Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 145)
— Я знаю, это давит на тебя, — его голос стал низким, пока Наил углублялся в дом. — На меня — тоже.
— На всех давит, — сказала я. — Я ничем не отличаюсь от остальных.
— Позволю себе не согласиться.
Я вскинула подбородок и встретила его взгляд:
— Я не жду, что вы будете делать то, на что сама не готова.
Его рот приоткрылся — и тут же захлопнулся, ноздри дрогнули.
— Это самая идиотская идеология на свете.
— Правда? — сухо отозвалась я. — Забавно, я её у тебя и выучила.
Сдержанный смешок Киэрана сзади привлёк на него мрачный взгляд Кэстила.
— Эй, — я легонько постучала пальцами по его груди и дождалась, пока золотистые глаза вернутся ко мне. — Это как раз тот случай, когда тебе стоит вспомнить: меня не нужно оберегать.
Деревный, тёплый след Киэрана коснулся моих мыслей:
Не уверен, что для него вообще бывают такие случаи.
Он был прав, но я сделала вид, что не услышала, благодарная, что он не сказал этого вслух.
— Я не об этом, — сказал Кэстил. — Я пытаюсь уберечь тебя от лишних кошмаров.
Я перехватила дыхание и сжала пальцы в складках его плаща. Больше всего на свете хотелось кинуться ему на шею, но в сложившейся обстановке это было бы… ну, совсем неуместно.
— Спасибо, что думаешь об этом, — прошептала.
— Но?
Ничего добавлять было не нужно.
Кэстил выдохнул:
— Пойдём.
Я сжала его руку, и мы пошли следом за Киэраном, который вёл нас за Наилом к спальне.
— Что случилось? — спросил Киэран, уступая нам место войти.
Там стоял Перри, у изголовья, где были уложены тела.
— Понятия не имею. Надеялся, кто-нибудь из вас поймёт.
Чувствуя, как Малик скользнул в комнату за нами, я подошла ближе к лежащим, стараясь смотреть только на женщину. Даже с улучшенным зрением понадобилась секунда, чтобы заметить перемены.
— Посмотрите под глазами, — подсказал Перри.
Кожа под глазами у женщины — ей было самое больше треть-четвёртого десятка — посерела.
— Похоже на разложение, — сказал Наил, а Малик опустился на колено у тела маленькой девочки. Рядом валялся плюшевый медвежонок. — Но настолько рано разложения быть не может.
— И не только глаза, — сказал Перри. — Посмотри на руки у отца.
Я перевела взгляд. Первое, что бросилось в глаза: в пальцах уже не было осколка стекла. Кровавое лезвие лежало сбоку, на полу —
Его пальцы дёрнулись.
Сердце ухнуло, и я отпрянула.
— Какого чёрта? — шагнул вперёд Киэран. — Мне показалось, или…?
— Пальцы дёргаются? — уточнил Наил. — Ага. Уже пару минут так. И ноги, и руки тоже.
Я прижала ладонь к животу.
— Но они мертвы.
— Бывает, — предположил Киэран. — Посмертные мышечные спазмы.
Малик поднял голову:
— Спустя часы после смерти?
— Лучшая версия из всех, что у меня есть, — ответил Киэран. — Потому что Поппи права. Они мертвы.
Я посмотрела на лицо отца. Щёки тоже подались в серый — но не трупный, а мелово-пепельный оттенок, как у тех лоз, что я видела снаружи. Я опустила взгляд к рваному разрезу на горле. Раньше он был тупо-красным, кровь уже не сочилась. Теперь края почернели, будто обожжены.
— Чёрт, — выдохнул Кэстил, когда у матери дёрнулась нога. — Мы все видели, как смертные оборачиваются в Крейвенов. Есть момент, прямо перед тем как жажда крови захватывает, когда жар выжигает их, — и они выглядят мёртвыми.
— Пока не начинается вся эта дёрготня, — закончил Киэран.
— Но следов укусов нет, — заметил Перри. — Это не значит, что их нет вообще, но по количеству крови я не понимаю, как бы это было возможно.
Никак.
Это были не Крейвены. Неохотно переводя взгляд на маленькую девочку, я принялась копаться в роившихся в голове сведениях, пытаясь найти ответ, что здесь происходит. И широко раскрыла глаза: её губы темнели, словно по ним плеснули чёрной краской —
Они приоткрылись.
— Малик, — предупредил Кэстил.
И девочка распахнула глаза.
Глава 27
Поппи
Маленькая девочка резко дёрнулась вверх, окровавленные пальцы вцепились в руку Малика.
Малик отшатнулся.
— Что за…?
Её рот распахнулся слишком широко, голова резко рванулась вниз — зубы прорвали ткань и вонзились в плоть.
— Чёрт, — выругался Малик, падая назад; в воздухе резанул запах крови.
Девочка вцепилась, как дикое животное. Кэстил рванул вперёд, схватил её за спину платья и дёрнул, утаскивая и её, и Малика.
— Проклятые боги, — прошипел Малик. — Она не отпускает.
Наил метнулся вперёд, сжал девочке щёки, вдавливая пальцы в суставы челюсти. Широко раскрытые глаза метнулись к Кэстилу.
— Не выходит.
— Да, — процедил Малик, — я и сам вижу.
— Будет больно, — предупредил Кэстил — и только. Он рванул руку назад с силой… Дэминийского Прималя.
Крик Малика утонул в рычании девочки, когда Кэстил оторвал её. Он развернулся и с силой швырнул её через всю комнату. Глухой треск — и она рухнула лицом на пол.
— Бедное дитя, — выдохнула я.
— Бедное? — Малик вскочил. — Кажется, она откусила мне кусок—