Дженнифер Арментроут – Падение руин и гнева (страница 59)

Ничто в выражении лиц хайборнов не говорило о том, что они удивлены.

— Тогда я бы посоветовал вам сделать это как можно скорее, — посоветовал принц Торн. — В конце концов, никто не может просить других сражаться за свои дома и жизни, если сам не готов сражаться.

Принц Торн говорил правду, но какой толк от солдата, который с большей вероятностью нанесет удар себе, чем врагу?

— Как уже говорила коммандир Разиэль, Арчвуд — жизненно важный порт, — продолжил принц Торн через мгновение. — Захват Арчвуда, а затем и Примверы вызвал бы катастрофический эффект во всем королевстве. Это дало бы Западным землям преимущество в виде рычага давления, а король этого не потерпит. Тогда Арчвуд будет считаться проигранным.

В обеденном зале воцарилась тишина. Несколько мгновений я слышала только биение своего сердца.

Хаймель первым нарушил молчание.

— Ты имеешь в виду, что Арчвуд попадет в руки Западных земель и, следовательно, станет частью открытого восстания низкорожденных и хайборнов?

Моя интуиция подсказывала мне, что нет, это не так, а потом она замолчала, и я поняла, что это значит. Что ответ кроется в Хайборне, которого я не могла видеть, но могла догадываться.

Ледяной палец беспокойства коснулся моего затылка.

— Ты хочешь что-то сказать. — Внимание принца было приковано ко мне. — Пожалуйста, скажи это.

Я напряглась, понимая, что не мне задавать вопросы, по крайней мере, не в такой публичной обстановке, и я уже начала высказывать свои соображения по поводу всей этой истории с королем и королевой. Это было дело барона или, в крайнем случае, Хаймеля. Но никто из них этого не сделал. Никто этого не сделал.

Принц ждал.

Я прочистил горло.

— Если бы Западным землям или даже Железным рыцарям удалось в одиночку захватить Арчвуд, что бы произошло?

— Все порты и торговые посты были бы разрушены. — Глаза принца Торна встретились с моими, цвета их были пугающе спокойными. — Как и весь город.

ГЛАВА 22

Тарелки с ромбовидной корочкой и подносы с несъедобной едой уже давно были убраны со стола, и оставалось только несколько подносов с десертами. Хаймель ушел с командиром Разиэлем и лордом Бастианом, чтобы обсудить приготовления к прибытию полка — то, в чем барону следовало бы принять участие. Однако шампанское заменила бутылка бренди, и теперь в обеденном зале были только мы трое.

К этому времени барон уже должен был находиться либо в солярии, либо в Большом зале в окружении своих любовниц и закадычных друзей, но принц не выказывал никаких признаков того, что собирается покинуть зал. Поэтому барон остался.

И я тоже.

— Скажите мне кое-что, ваша светлость, — начал Клод, и я на мгновение закрыла глаза, понятия не имея, какая нелепость слетит с его губ.

И так уже было много нелепостей, начиная с того, что Клод спросил, считает ли принц Торн, что холодные хлопья, которые часто едят после пробуждения, можно считать супом, на что принц ответил лишь взглядом, в котором было отчасти замешательство, отчасти недоверие, и заканчивая тем, как он потчевал принца рассказами о своих приключениях. время, проведенное в Урбанском университете, недалеко от Огастина.

Или пытался это сделать.

Принц Торн, казалось, не был в восторге от того, что говорил барон.

Однако, похоже, его очень интересовало, где находится свободная рука Клода. Он проследил, как пальцы барона впервые заиграли со шнуровкой между моими грудями, и его пристальный взгляд проследил за тем, как Клод спустился по моему животу к бедру. Он заметил тот самый момент, когда блуждающая ладонь Клода коснулась моего бедра, открытого высоким вырезом юбки. В глазах принца вспыхнули белые искорки.

Клод, казалось, не понимал, к чему принц был так внимателен, но я была в курсе — слишком в курсе. Прикосновение барона было прохладным, но жжение от пристального взгляда принца обжигало мою плоть, вызывая противоречивые ощущения, которые невозможно было игнорировать.

Честно говоря, я могла уйти в любой момент. Я даже не пыталась читать принца Торна. Клод, возможно, и был разочарован, но не стал бы пытаться остановить меня. Я боялась, что, если оставлю Клода наедине с принцем, у него будут неприятности или того хуже.

Убит.

Но было ли это единственной причиной?

Мой взгляд на мгновение встретился с взглядом принца, и у меня перехватило дыхание.

— Я слышал кое-что совершенно потрясающее о Хайборне, о чем мне всегда было любопытно, но у меня никогда не было возможности спросить, — продолжал Клод, проводя пальцами взад-вперед по изгибу моего бедра. — Я как-то слышал, что Хайборн может… восстанавливать отрубленные конечности.

Я чуть не подавилась шампанским, которое держала в руках.

— Это правда? — Спросил Клод.

Напротив нас, как и раньше в моей спальне, сидел принц. В руке он держал небольшой стакан виски, поза у него была почти расслабленная, почти ленивая, но в ней чувствовалось напряжение, едва сдерживаемая сила.

— Зависит от обстоятельств, — ответил принц Торн, проводя пальцем по краю своего бокала, янтарный напиток был почти того же цвета, что и волосы, упиравшиеся ему в подбородок.

— От чего? — Подтолкнул его барон.

Принц Торн сжал челюсти.

— От того, насколько… сильным может быть человек. Исцеление такой раны потребовало бы невероятного количества энергии, даже для Деминиена. — Его пристальный взгляд проследил за пальцами Клода, скользнувшими под ворот моего платья, и я прикусила внутреннюю сторону губы. — Энергия не бесконечна, независимо от того, какое существо.

— Интересно. — Клод проглотил еще один кусочек.

— Правда? — Спросил принц Торн. — Должен ли я беспокоиться из-за такого интереса?

Я прижала флейту к груди, и по коже побежали мурашки от того, насколько обманчиво мягким был его тон.

— Ну, я почти готов отрубить себе руку, просто чтобы посмотреть, как она отрастет, — сказал Клод с громким смехом. — Должно быть, это странное зрелище.

Мои глаза расширились. Я сказала себе, что он сказал это не просто так, а принцу Витруса.

Палец принца замер на краю бокала. Пламя свечи внезапно затрепетало.

— Он просто шутит, ваша светлость. — Я улыбнулась, и внутри у меня все сжалось. — Нет причин для беспокойства. Просто у него совершенно уникальное чувство юмора.

— Я не беспокоюсь, — ответил принц Торн, продолжая водить пальцем по краю своего бокала. — В конце концов, с каких это пор он не брал в руки меч? Он получил свой титул?

Я сомневалась, что Клод до этого держал в руках меч.

— И чтобы проткнуть кожу и кости, пришлось бы использовать меч из лунеи. — Он сделал паузу, сделав небольшой глоток виски. — Они довольно… тяжелые.

Тогда я сделала довольно большой глоток шампанского, прекрасно зная, что Клод не смог бы поднять лунный меч. Принц Торн знал это.

Клод тоже.

— Туше. — Он рассмеялся и потянулся за бутылкой бренди. Наливал он на удивление ровно. — Хотя, есть лунные кинжалы, которые, как мне кажется, менее громоздкие.

Милостивые боги…

— Я хотел бы кое-что узнать, — заявил принц Торн. — Что вы будете делать, если Железные рыцари ворвутся в Арчвуд?

— Этого не должно случиться, когда вы и ваш полк охраняете город. — Пальцы Клода снова скользнули под ворот моего платья. — Но если произойдет… — Клод выпил, и я напряглась. — Если произойдет провал? У меня есть охрана.

Принц Торн слабо улыбнулся.

— А если ваши охранники будут убиты?

Мой желудок сжался, взгляд метнулся к двери. Я даже думать об этом не хотела.

— Тогда, полагаю, я, как говорится, поплыл бы вверх по реке без весла, — сказал он, скользя рукой по моему бедру. Его ладонь задела мой живот.

Принц Торн ухмыльнулся.

— Что ж, будем надеяться, что до этого не дойдет.

— Будем. — Пальцы Клода вернулись к шнуровке, как и взгляд принца. — А если серьезно? Если бы это случилось? Я буду защищать то, что принадлежит мне, любым доступным способом. Даже если я много лет не брал в руки меч.

Принц Торн, не донеся виски до рта, склонил голову набок.

— А что вы считаете своим?

Пальцы Клода скользнули по выпуклости моей груди.

— Все, что вы видите.

— Все? — Принц Торн надавил.