Дженнифер Арментроут – Падение руин и гнева (страница 48)

Хаймель приподнял брови и прислонился к шкафчику.

— Это так? — Заметил Клод.

— Да. — Мои пальцы крепче сжали друг друга. — Я не уверена, что все, что о нем говорят, правда. Он был… «Джентльменом»? Это не совсем подходящее определение. — Я покачал головой. — Он не грубиян.

Барон замолчал.

— Похоже, у кого-то из них поубавилось здравого смысла, — заметил Хаймель.

Я бросила на него злобный взгляд.

Хаймель ухмыльнулся.

Отведя взгляд от кузена Клода, я подавила желание схватить со стола барона одно из тех тяжелых пресс-папье и запустить ему в голову.

— Он здесь, чтобы обсудить с тобой ситуацию на границе.

Плечи Клода расправились.

— Западные земли? Железные рыцари?

Я кивнула.

— Неужели он верит, что эта проблема распространится на остальные Центральные земли? Арчвуд?

Комки беспокойства переместились из моей груди в желудок.

— Этого я не знаю, — сказала я. Вот тут-то все и усложнилось. — Было очень трудно понять его, даже когда я… когда я прикасалась к нему.

Клод замолчал, и на его лице появилось любопытство.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда я пытаюсь, понимаешь, наладить с ним контакт? — Мои ногти впились в ладони. История, которую я сочиняла, была в лучшем случае неубедительной. — Я видела белое — как белую стену, из-за чего мне было трудно вытянуть из него много информации.

— Хм. — Клод казался задумчивым, и по какой-то причине клубки беспокойства еще сильнее завязались у меня в животе. — Этот щит, который ты видела, пытался заблокировать тебя?

— Да. Я подумала, что если бы это было так, то все можно было бы исправить. — Мой желудок сжался, когда я вслух призналась в этом Клоду. Во рту остался неприятный привкус.

Клод долго молчал.

— Принца тебе было бы гораздо труднее понять, чем лорда. — Затем он посмотрел на Хаймеля, когда я нахмурилась. — Я поговорю с тобой позже.

Отказ был очевиден. Как и раздражение Хаймеля. Он со стуком поставил стакан на комод и чопорно вышел из кабинета.

Клод выгнул бровь, когда Хаймель закрыл за собой дверь.

— Он колючий парень, не так ли?

— Ему не нравится, когда ты повышаешь свой ранг и напоминаешь ему, что ты барон.

— А он — нет?

— Да. — Я смотрела, как Клод встает. — Но ты же знаешь это.

— Я так люблю подкалывать его, когда могу. — Он сверкнул быстрой улыбкой, подзывая меня к себе. — Пойдем.

Опасность того, что Клод каким-то образом догадается, что я призналась в том, что была послана к принцу для получения информации, похоже, миновала. Любопытство взыграло во мне, когда я встала и направилась к нему.

Он отошел в сторону, протягивая руку к краю стола, свободному от писем.

— Садись.

Я запрыгнула на стол, обхватив пальцами край гладкого дерева. Мои ноги болтались в нескольких дюймах от пола.

Клод медленно оглядел меня, начав с моего лица, а затем опускаясь ниже, как будто искал какие-то признаки.

Понятия не имея, что он задумал, я стояла неподвижно, пока он перебрасывал пряди волос через мое плечо.

— Ты хорошо провела вечер? — Резко спросил он. — Правда?

— Да.

Последовала короткая улыбка.

— Я хочу знать все подробности того, что произошло между вами двумя.

— Ну… — я протянула это слово, быстро соображая, чем могу или должна поделиться. — Похоже, что ты, возможно, также верил, что сказал ему, что я присоединюсь к нему, но на самом деле это было не так.

— Черт. — Его пальцы замерли на прядях моих волос. — Серьезно?

Я кивнула.

— Мне жаль. Правда. — Его глаза на мгновение встретились с моими. — Я бы не послал тебя, если бы знал, что это принц Витруса.

Я не была уверена, что поверила ему. Клод был способен принять любое неразумное решение в состоянии алкогольного опьянения.

— Как он отреагировал на твое появление?

— Он был… — Мои брови приподнялись, когда он коснулся моего подбородка, поворачивая мою голову влево, а затем вправо. — Это застало его врасплох.

— Он причинил тебе вред? — Спросил он, и прядь волос упала ему на лоб. — Никаким образом?

— Нет. — Я поняла, что он ищет какой-нибудь знак — отметину или синяк. — Это не так, Клод.

Он долго молчал.

— Ты его обслужила?

— Он попросил, чтобы я помогла ему принять ванну. — Я слегка вздрогнула, когда он провел большим пальцем по моей нижней губе. Я перевела взгляд на него. Клод… Он не прикасался ко мне так больше года. Может быть, даже два года, и было время, когда я хотела, чтобы он это сделал. Когда я с нетерпением ждала, когда он посетит мою комнату или позовет меня к себе, может быть, даже отчаянно, потому что я могла прикоснуться к нему без чувства вины, потому что он знал, на что я способна, — он понимал риск для его личной жизни, и мне приходилось по-настоящему концентрироваться, чтобы понять его. Однако моя интуиция не могла долго оставаться спокойной. Он всегда мог сказать, когда это происходило. Я напрягалась, отстранялась. Именно тогда Клод не позволял мне отвечать на его ласки, его прикосновения, и какая-то крошечная часть меня немного заводилась от этого. Ну, какая-то часть меня все еще верила.

— И что? — Клод надавил.

— Потом он попросил меня присоединиться к нему в ванне, и я согласилась.

Уголок его губ приподнялся.

— Я уверен, что теперь все ванны покажутся скучными по сравнению с той..

— Возможно, — пробормотала я.

— Что еще? — Его взгляд метнулся к моему.

— Он… он прикасался ко мне.

— Вот так?

Я кивнула, когда он обхватил ладонями обе груди, проводя большими пальцами по вершинкам. Волна удовольствия медленно прокатилась по мне, простая реакция на прикосновение — на любое прикосновение, и не обязательно от Клода. Я скользнула руками по столу, слегка наклонившись вперед. Он снова опустил взгляд. Его губы приоткрылись, когда его пальцы прижались к моей плоти. Клоду всегда нравилась грудь. Я наблюдала, как он скользнул пальцем по вырезу моего платья, его кожа была бледнее моей собственной — бледнее и намного холоднее, чем у Торна. У меня снова перехватило дыхание, но не от прикосновения барона.

— Он занимался сексом с тобой?

Возникло острое желание, которое не имело ничего общего с тем, что творили руки Клода. Это были его слова. Именно образ… принца Торна, который вызвали в моем воображении эти слова, заставил меня немного поежиться.

— Нет.

— Действительно? — В его голосе послышалось сомнение, когда он посмотрел на меня.

— Он использовал свои пальцы, а я свою руку. — От слишком четкого воспоминания об этом у меня перехватило дыхание. — Вот и все.