Дженнифер Арментроут – Навсегда с тобой (страница 34)
– Неужели?
Я закатила глаза.
– Милая прическа. – Он потянул за кончик одной из моих косичек.
– Не прикалывайся, – проворчала я, шлепнув его по руке.
– Но это и правда мило. – В его взгляде сияла нежность. – Ты как Пеппи Длинныйчулок.
Я прищурилась.
– Откуда ты знаешь про Пеппи Длинныйчулок? Это же детская книжка.
– Я помню основные моменты. – Он улыбнулся. – Поэтому считаю, что ты как взрослая, сексуальная версия Пеппи Длинныйчулок.
Мои брови поползли на лоб.
– Ох, ничего себе.
– Но футболка мне нравится больше, – опустив взгляд, сказал он.
– Думаю, тебе она нравится из-за того, что не так много скрывает, – уточнила я.
– Ты меня поймала. – Прикусив нижнюю губу, он пододвинулся ко мне. – Можно прикоснуться?
Я нахмурилась.
– Да, конечно.
Ник повернулся ко мне лицом, и когда он потянул руку к моему животу, то я поняла, что мне следовало спросить у него, что конкретно он хотел сделать, прежде чем давать разрешение. Через секунду его рука накрыла мой живот.
Вдохнув поглубже, я выпрямилась. Мои глаза расширились. Его большая рука почти полностью накрыла мой живот, а ладонь согрела кожу. Я прочувствовала это прикосновение до самого позвоночника.
Он склонился ко мне так близко, что я ощутила его дыхание на своей щеке.
– Знаю, что пока еще ничего не почувствую, но мне хотелось положить сюда руку.
– Почему? – У меня слегка закружилась голова, как бывает от нехватки воздуха.
– Так я чувствую себя ближе к ребенку.
О боже.
Вот блин.
Я сделала глубокий вдох, но какая-то необъяснимая теплота распространялась по телу, и не только она. Он хотел стать ближе к
– Он прямо там, – продолжил он. – Частичка тебя. И меня. И независимо от того, как все произошло, это просто удивительно.
Мои яичники чуть не взорвались, когда он посмотрел мне в глаза.
– Разве ты так не считаешь?
– Да, – прошептала я и повторила погромче: – Да.
Губы Ника скользнули по моей щеке, и по телу пробежала дрожь. Когда он успел оказаться так близко ко мне? Дыхание перехватило, а сердце заколотилось в груди. Если я поверну голову на пару сантиметров влево, то его губы окажутся на моих. Предвкушение нарастало, а ему на пятки наступала растерянность. Почему мне хотелось, чтобы он поцеловал меня? Признаю. Я могла насчитать несколько причин, почему мне этого хотелось. Ладно, очень много причин, но почему этого хотел
Он все еще прижимал ладонь к моему животу, а его губы продолжали толкать меня на преступление, и я вспоминала его несостоявшийся поцелуй. Когда он прикоснулся к уголку моих губ в первую ночь. С этого момента я могла думать лишь о поцелуе с ним. Как его губы будут ощущаться напротив моих? Они будут твердыми или мягкими? Вероятно, и то, и другое. Если он целуется так же, как занимается сексом, то после такого поцелуя будет сложно воспринимать какие-то другие.
Ник слегка склонил голову, и его щетина заскользила по моему подбородку. Я проглотила вздох, когда меня опалил жар. Его ладонь соскользнула с моего живота на бедро, распространяя огонь по телу. Он прижался лбом к моему плечу, и его теплое дыхание защекотало мою шею.
Этот совершенно примитивный мужественный звук творил что-то безумное с моими нервами. Сердце заколотилось, и когда он чуть приподнял голову, я почувствовала, как его губы коснулись чувствительного места чуть повыше того, где бился пульс. Мышцы внизу живота напряглись. «Поцелуй меня. Поцелуй меня по-настоящему. Поцелуй меня», – эти слова вертелись в голове, пока он медленно поднимал голову.
Ник отстранился, так и не поцеловав меня, а когда я посмотрела на него, то поняла, что он думал о том же. Он глубоко дышал, взгляд потяжелел. Я опустила глаза и увидела, как напрягся член в его джинсах.
Черт возьми…
– Так что ты делаешь сегодня вечером? – спросил он своим глубоким, грубоватым голосом.
– У меня не было никаких планов. – Я облизала губы. – Ты собирался к Рису?
Он отрицательно покачал головой.
– Я пришел не к нему, а к тебе.
Это… это обрадовало меня.
– Я планировала посмотреть какой-нибудь фильм и поесть крекеры. Ладно, очень много крекеров. И, возможно, немного «принглс».
Ухмылка вновь появилась на его губах. Она оказалась такой заразительной, что я почувствовала, как улыбаюсь в ответ.
– Так почему бы тебе не выбрать фильм и не сказать, где лежат крекеры и чипсы. Мы будем смотреть фильм.
Мне безумно хотелось, чтобы под этими словами он подразумевал «давай избавимся от одежды», но когда я выбрала фильм, который ему понравится, – «Триста спартанцев», – а он вернулся с множеством закусок, то мы сделали именно то, что он предложил.
Мы сидели рядом и смотрели, как мужики с приукрашенным прессом носятся по экрану – или я лишь на это обращала внимание. А еще перебирала в голове все свидания, даже те, что были в старшей школе, но не смогла вспомнить, чтобы когда-либо просто сидела рядом с парнем, смотрела фильм и поедала снеки, когда мне хотелось оседлать его и пуститься во все тяжкие.
Обычно, если мне хотелось пошалить с парнем, мы точно не сидели на диване и не смотрели фильмы. Это оказалось впервые, и мне понравилось. Нет, не так. Я наслаждалась этим.
Тело Ника источало тепло, которое просачивалось в меня. Как только я перестала грызть крекеры, то поняла, что склоняюсь к нему. Не специально. В какой-то момент я оказалась прижата к его левому боку, а его левая рука лежала на спинке дивана.
И это ощущалось… правильно.
Через какое-то время мои веки стали слишком тяжелыми, и я не смогла больше держать их открытыми. Так что решила ненадолго прикрыть их, но прекрасно понимала, что засыпать на Нике – не самая хорошая идея. Вот только когда я прижалась к нему, мне стало комфортнее, чем когда-либо, и я провалилась в спокойный сон.
Глава 16
Комфортное, не обжигающее тепло окутало мое тело. Я медленно просыпалась, но паутина сна не отпускала даже после нескольких попыток проморгаться. Посмотрев на телевизор, я тут же нахмурилась. Громкость была отключена, а на экране крутилось какое-то странное информационное объявление. Тусклый свет просачивался в окно.
Что за?..
В тот момент я поняла, что лежала не одна. Дыхание застряло в горле, когда на меня обрушилась реальность. Я лежала, свернувшись калачиком на боку и прижимаясь к твердому теплому телу.
К Нику.
О боже, я вспомнила, как заснула на диване. Но тогда я, честно, даже не думала, что он останется. Ник вытянулся позади меня, не очень удобно изогнувшись. Такому высокому парню, как он, на диване явно было тесно.
Однако он все же лежал на нем, а его рука прижималась не к моему бедру, а к низу живота. В тусклом рассветном сумраке я смотрела на нее в немом удивлении. Он специально положил ее туда? Этот жест казался защитным и мужским. Или он сделал это неосознанно, во сне?
В любом случае я была поражена. Тут же все затрепетало внутри там, где лежала его рука, и растеклось теплой волной ниже. В горле и груди что-то сжалось. Как было вечером, когда он прикоснулся к моему животу, чтобы почувствовать ребенка. Это потрясло меня и мое… мое существо до самого основания. Совместив это все с тем, что Ник рассказывал о своем дедушке, я поняла, что ошибалась в нем. Словно отыскала некоторые кусочки пазла и поставила их на место. Некоторые, но не все.
Я смотрела на руку Ника и осознала одну важную вещь: он будет великолепным отцом. Я не очень много знала об этом парне, но то, что он сделал и чем пожертвовал ради дедушки, не оставляло сомнений, что и к отцовству он будет относиться так же. Не говоря уже о том, что он не видел ничего жертвенного в своей заботе о дедушке. Он был хорошим человеком… замечательным.
От этих мыслей напряжение, которое я ощущала в плечах и спине, с тех пор как узнала, что беременна, стало медленно ослабевать. Это напоминало пробуждение ото сна. Что бы ни случилось между мной и Ником, он всегда будет рядом… из-за нашего ребенка. Я не буду одинока.
В то же время я понимала, что не хочу, чтобы он был просто отцом моего ребенка. Мне хотелось отыскать остальные кусочки пазла и собрать его. Узнать, как будет ощущаться его поцелуй, узнать, как он на самом деле… занимается
Я хотела, чтобы Ник значил для меня что-то большее, а я – для него.
Да, нас свела вместе беременность, но это не означало, что она должна оставаться единственной причиной.
Я осторожно отодвинулась и перевернулась на спину. Его рука осталась там же, где и была – внизу моего живота, но при этом не давила. А через мгновение его большой палец стал выписывать круги. Очень медленные и очень точные круги чуть ниже моего пупка.
Ник проснулся.
Я приподняла подбородок и посмотрела в его сонные светло-зеленые глаза. Мой пульс ускорился, когда он продолжил поглаживать большим пальцем мою кожу, но теперь выписывал полукруги. Я сделала глубокий вдох, так как мое тело начало откликаться и реагировать на эту близость. Соски напряглись и уткнулись в мягкие чашечки лифчика. С каждым вдохом возбуждение нарастало, и я прекрасно осознавала это.
– Доброе утро, – сказал Ник хриплым ото сна голосом.