Дженнифер Арментроут – Корона из золотых костей (страница 69)

– Это имеет значение? – спросил он.

Я задумалась. Вспомнилась битва той ночи и то, как Кастил лежал на полу Покоев, а я решила, что он мертв. В один миг я вспомнила, каково мне было, когда кровь покидала мое тело и я понимала, что больше меня не ждут новые переживания или моменты счастья. Та девочка получила второй шанс, и я тоже.

И я не растрачу его впустую.

– Нет, – ответила я.

Он поднял на меня взгляд. С колотящимся сердцем я протянула руку и, задев его костяшками дрожащих пальцев, расстегнула пуговицы. Он дернулся.

– Не имеет, – добавила я.

– Хвала богам, – прорычал он и опять поцеловал меня, помогая избавиться от сдержанности, что еще оставалась после целой жизни, проведенной затворницей. Его язык гладил мой, в то время как он поднимал меня, обвив рукой талию. Его сила никогда не переставала меня восхищать. – Обхвати меня ногами.

Я подчинилась, застонав, когда его твердая плоть ткнулась в меня.

Он придвинулся, и я ощутила, как он вжимается в меня.

– Просто чтобы ты знала. – Он поднял голову и заглянул мне в глаза. – Я полностью себя контролирую.

– Правда?

– Абсолютно, – поклялся он, входя в меня.

Моя голова откинулась назад, и меня поглотило горячее, заполняющее ощущение от него. Его рот сомкнулся на моем, и мне понравилось, как он меня целует – словно лишь моего вкуса ему достаточно, чтобы жить.

Он двигался на мне и во мне, и тепло от его тела пленило мои чувства. Он двигал языком в одном ритме с медленными движениями бедер. Но потом… все изменилось. Держа руку между моей спиной и стеной, он раскачивался на мне, пока мое тело не стало огнем, который он раздувал каждым движением и каждым опьяняющим поцелуем. Он вжимался, терся о маленький комок нервов, чтобы отстраниться и вернуться еще одним глубоким толчком. Когда он начал отодвигаться, я стиснула ноги вокруг его талии, накрепко прижимаясь к нему.

Он засмеялся мне в губы.

– Ненасытная.

– А ты не дразни.

В подражание ему я поймала зубами его губу.

Он со стоном выругался и переместил бедра, снова и снова вжимаясь в меня. Ритм его движений все нарастал, пока не стал неистовым, пока я не почувствовала, что распадаюсь на части. У меня закружилась голова от нарастающего наслаждения. Казалось, что он повсюду, а когда он опустил рот на мое горло и царапнул кожу клыками, это было уже чересчур. По моему телу тугими, ровными волнами прокатились спазмы, забросив меня так высоко, что я сомневалась, что когда-нибудь смогу спуститься. Он, содрогаясь, последовал за мной в это блаженство.

Мы немного постояли, сцепившись, стараясь восстановить дыхание. Я дрожала и лишь через несколько минут пришла в себя. Он отстранился и осторожно поставил меня на ноги.

Крепко обнимая меня, Кастил оглянулся через плечо.

– Знаешь что? Сад и правда прекрасен.

Мы с Кастилом гуляли, держась за руки, по городу и набережной у моря Сэйона. Солнце и теплый соленый бриз ласкали кожу. Мы вышли от портнихи, где мисс Селеана быстро сняла с меня мерки. Мы были не одни. С другой стороны от меня шел Киеран, а Делано и еще четверо вольвенов следовали позади. Кастил вел меня по извилистым пестрым улочкам, вдоль желтых и зеленых фасадов магазинов и домов, которые хвастались ярко-синими парадными дверями. У меня в волосах красовался оранжевый цветок мака, за который Кастил заплатил тройную цену, хотя уличная цветочница пыталась отдать нам бесплатно целую дюжин. Наши руки были липкими от булочек с корицей, которыми нас угостили перед лавкой, выкрашенной в цвет умытой росой травы, из которой пахло сладостями.

С моего лица не сходила улыбка, которую не могли стереть даже краткие вспышки недоверия, возникающие и гаснущие то тут, то там. Я ощущала настороженность только от смертных и немногих седовласых атлантианцев. Но это случалось нечасто. В основном я улавливала любопытство и удивление. Никто не выказывал грубости или угрозы, даже те, что кланялись с настороженностью. Возможно, благодаря присутствию Кастила, Киерана и вольвенов. Или из-за стражей короны, одетых в белое, которых мы заметили перед тем, как купили цветок. Их присутствие служило доказательством того, что родители Кастила знают о нашей прогулке по городу.

Или из-за того, что они услышали обо мне – о том, на что я оказалась способна.

Если честно, мне было плевать. Я получала удовольствие вопреки оставшимся без ответа вопросам и нависшей над нами тени Незримых; тому, что я сделала с девочкой в саду, и всему, что нужно решить и исполнить.

Когда Кастил спросил, не хочу ли я прогуляться по городу, я растерялась. Нам нужно было поговорить с его родителями. Не только потому, что мы должны это сделать, но и потому, что у них могут быть ответы на некоторые наши вопросы. Но Кастил поцеловал меня и сказал:

– У нас есть завтра, Поппи, и у нас есть сегодня. Тебе решать, как ты хочешь их провести.

Я хотела получить ответы. Хотела убедиться, что его родители не… в общем, не считают меня угрозой. Но мои мышцы еще были расслабленными, а кровь горячей после того, что произошло между нами, и я решила сегодня заняться исследованием города. Доставить себе удовольствие. Просто жить.

Как раз этим мы и занимались.

Мы постепенно приближались к нижней части города, к сверкающим пляжам. Мы шли мимо зданий, снаружи которых стояли накрытые столы, где люди беседовали и ели. Киеран назвал их кафе. Я знала, что такие места есть и в Солисе, в Масадонии я видела их лишь издалека, но ни в одно не заходила.

Мы только что попробовали ледяной десерт из колотого льда и фруктов и решили не заходить в кафе.

Кастил остановился перед низким зданием без окон и потянул меня к нему. Между колоннами широкой колоннады стояли каменные скамейки.

– Ты разве не говорила, что интересуешься музеями?

Я удивилась. Когда мы ехали из Предела Спессы к горам Скотос, в разговоре с Делано и Нейллом речь зашла о музеях в Атлантии, и я обмолвилась, что в Солисе мне не разрешали в них ходить. Я не знала, что Кастил обратил внимание на мое замечание, и не ожидала, что он запомнит то, что забыла я сама.

Я кивнула, подавляя желание обнять его как одного из тех маленьких пушистых зверьков, которые висят на ветвях, обхватив их хвостом, в лесах близ Райских пиков. Вряд ли Кастил стал бы возражать, но у Киерана бы вырвался вздох.

– Хочешь войти? – спросил Кастил.

– Хочу.

Сгорая от желания увидеть кусочек истории Атлантии, я умудрилась подняться по ступенькам между Кастилом и Киераном не ускоряя шага.

Освещение внутри было тусклым, слегка застоявшийся воздух отдавал камфарой. Когда мы проходили мимо известняковой статуи богини, Киеран объяснил, что здесь нет окон, чтобы картины и камни не выгорели на свету.

Здесь находилось множество изображений богов – и вместе, и по одному. Найти среди них Никтоса не составляло труда, поскольку его лицо всегда скрывал либо свет, либо его черты просто не были прорисованы.

– Помнишь, я рассказывал о его изображениях с волком? – спросил Киеран, обращая мое внимание на картину с королем богов, стоявшим рядом с высоким серовато-черным волком.

– Эта картина символизирует связь с вольвенами?

Киеран кивнул. Таких изображений здесь было много, включая маленькие статуи Никтоса с вольвеном. А дальше висели картины, на которых бог изображался с белым волком за спиной, что символизировало его способность принимать облик волка.

– Интересно, каковы музеи Солиса, – сказала я, когда мы остановились перед изображением богини Ионы со спеленатым младенцем в руках. – Там такие же картины, как эти? Они их скопировали?

– Там в музеи могут ходить только представители высшего общества? – спросил Киеран.

Я кивнула.

– Да. Только богатые и Вознесшиеся. А среди смертных богатых очень мало.

– Что за жестокая кастовая система. – Кастил прищурился, глядя на пейзаж – похоже, это был вид на Бухту Сэйона. – Она предназначена лишь для того, чтобы поддерживать и усиливать угнетение.

– Создавая пропасть между теми, у кого есть доступ ко всем ресурсам, и теми, у кого его нет, – добавила я. На сердце стало тяжело. – В Атлантии не так? Совсем-совсем?

Последний вопрос я задала Киерану, так как думала о тех, кому нужно напомнить, кто такие вольвены.

– У нас не так, – ответил он. – В Атлантии всегда было иначе.

– Это не значит, что у нас все идеально. – Кастил пропустил сквозь пальцы мои волосы. – Случаются раздоры, но Совет Старейших создан, чтобы предотвращать то, что может представлять угрозу для народа Атлантии. Это не значит, что корона не обладает верховной властью. Но Совет может высказывать свое мнение, и очень неразумно к нему не прислушиваться. Прежде так случалось лишь дважды, и последствия были весьма прискорбными.

– Это когда Малек вознес Избет и другие последовали его примеру? – предположила я.

Кастил кивнул.

– Совет был против того, чтобы разрешить Вознесения, и предлагал Малеку принести извинения, исправить то, что он натворил, и запретить дальнейшие Вознесения.

– Что ты имеешь в виду под «исправить то, что он натворил»? – спросила я с тошнотворным ощущением, что уже знаю ответ.

– Ему посоветовали избавиться от Избет. Он не прислушался ни к одному их предложению.

– И вот к чему мы пришли, – проворчал Киеран.

Я сглотнула.

– А второй раз?

На лицо Кастила легла задумчивость.

– Это случилось до правления Малека, когда жили другие божества. Тогда и был основан Совет – когда кровные линии начали превосходить божества численностью. Совет высказал предложение, что пора возложить корону на голову представителя кровной линии. Этот совет также проигнорировали.