Дженнифер Арментроут – Корона из золотых костей (страница 132)

Губы Тони дрожали, но она заставила себя улыбнуться, переводя взгляд с Йена на меня.

– Ты прекрасна без вуали.

Я провела ладонями по ее рукам.

– Я так рада тебя видеть. Я сильно по тебе скучала. И волновалась.

– И я по тебе скучала, – ответила Тони, сознавая, что в зале полно охраны. – Но волноваться было незачем.

Она сглотнула и посмотрела на Кастила, который остановился рядом со мной.

– Привет. – Она помолчала, слегка прищурившись. – Хоук.

Как она произнесла его имя и каким взглядом наградила – в этом было столько Тони, что я чуть не расплакалась.

– Привет, Тони. – Кастил склонил голову. – Рад видеть, что с тобой все благополучно. Хотя мне хотелось бы убедиться в этом при иных обстоятельствах.

– Как и нам всем, – пробормотал под нос Йен.

Наша проводница приблизилась, ее неподвижный взгляд, казалось, ничего не упускал. Тони начала пялиться на нее в ответ, но тогда прислужница стала смотреть на вход в Большой зал.

Я почувствовала затылком и спиной пристальный взгляд, от которого по мне пробежал холодок. Йен шагнул назад, подтолкнув рукой Тони, чтобы она сделала то же самое. Я знала, что увижу, когда обернусь, но все равно двигалась так, словно увязла в густой, холодной слякоти. Я посмотрела мимо ряда гвардейцев в черных накидках.

Юбки из алого и черного шелка струились по каменному полу, как вода. Глубокий клиновидный вырез между грудей до неимоверно тонкой талии, затянутой в несколько рядов рубиновых цепей. Переплетенные пальцы с красными ногтями. Гранатовые бусы на бледной шее и тугие гранатовые браслеты на тонких запястьях. Полные алые губы приподняты в слабой улыбке. Вздернутый нос с ониксом в ноздре. Искусно нарумяненные высокие скулы. Черные глаза, подведенные черной тушью и тенями, мерцали в свете золотых канделябров. Выгнутые дугой темно-коричневые брови. Блестящие темно-каштановые волосы, зачесанные наверх и назад, падали на изящные плечи свободными густыми волнами, спускаясь до самых рубинов на талии. А выточенная из чистого отполированного рубина и состоящая из двенадцати обручей, соединенных овальными ониксами, увенчанная бриллиантами в виде шпилей, Кровавая Корона представляла собой самое прекрасное и устрашающее произведение искусства из всех когда-либо созданных.

Как и женщина, которая ее носила.

Королева Илеана выглядела такой же, как я ее помнила, – прекрасной в сладострастной манере, какой мало кто может достичь, и в ее чертах таилось тепло, которое способны изобразить лишь немногие Вознесшиеся. Наши взгляды столкнулись, и я не могла отвернуться. На меня нахлынули воспоминания, как она причесывала мои волосы, убирая с поврежденной стороны лица; читала, когда я не могла уснуть; обнимала меня, когда я звала маму и папу.

Наверное, поэтому я не увидела, кто стоял сразу за ней, справа. Наверное, потому у меня ушло больше, чем мгновение, чтобы уловить внезапный взрыв ледяного шока от Кастила, и то, что он дернулся назад. Я перевела взгляд на мужчину, который там стоял. Это был не король Джалара.

У мужчины были светло-каштановые волосы почти до плеч, его резкие скулы, прямой нос и гордая линия челюсти показались жутко знакомыми. А потом его полные губы изогнулись вверх, и он уставился на нас. И… на его левой щеке появилась ямочка. Хотя его улыбка казалась неправильной, лишенной тепла и малейшей человечности.

– Брат, – произнес незнакомец, и по моему боку пробежала волна дрожи от его глубокого и хрипловатого голоса. – Мы так давно не виделись.

Кастил застыл рядом со мной.

– Малик.

Глава 45

– Какое счастливое воссоединение, – провозгласила королева Илеана с натянутой улыбкой.

Братья сверлили друг друга взглядами.

Я почти не слышала ее и практически не замечала прислужницу, которая скользила между нами как привидение, пока не остановилась рядом с королевой.

То, на что я смотрела, не имело смысла.

И не я одна потрясенно застыла, глядя на принца Малика Да’Нира. Как он вообще оказался на свободе, рядом с Кровавой королевой? На вид совершенно здоровый и невредимый? Он ничем не походил на изможденного, тщедушного мужчину, которого мы видели в клетке в подземелье. На золотисто-бронзовой коже никаких признаков истощения и голодания. Волосы блестят, а отполированные сапоги, покрой брюк, прекрасно сшитая рубашка и темно-зеленый жилет кричат о богатстве и привилегиях.

Это не имело смысла.

Или не могло иметь, так как единственная причина, почему он здесь, была немыслимой.

– Боги, – вымолвил Киеран, подняв руку и резко остановившись.

– Малик. – Голос Кастила был хриплым, а от пронзившего его страдания у меня перехватило дыхание. Я взяла его за руку. Он перевел взгляд с брата на Кровавую королеву. Его шок – и шок всех остальных – падал на меня как ледяной дождь. – Нет.

Его брат склонил голову, скользнув взглядом по моей руке, обхватившей руку Кастила.

– Вижу, ты женился, Кас, – произнес он, и Кастил дернулся, словно из него выбили воздух. – Жаль, что меня при этом не было. – Яркие золотые глаза встретились с моими, и я почувствовала, как рядом со мной вздрогнул Киеран. – Мои поздравления.

– Что она с тобой сделала? – спросил Кастил, потрясенный до глубины души.

– Открыла мне глаза, – ответил Малик.

– На что? – выдавил Кастил.

– На правду. – Малик выпрямил шею. Я потянулась к нему чутьем, но наткнулась на толстую стену, отгораживающую эмоции. – Так же, как она откроет глаза вам.

Кастил сделал шаг назад. Его неверие было таким же мощным, как и печаль.

– Это не может быть по-настоящему.

Он повернул голову к королеве и двинулся к ней, но я крепче сжала его руку, а несколько рыцарей вышли вперед. Но они меня не волновали, а волновала прислужница, которая не сводила глаз с Кастила.

– Что ты с ним сделала?

– Кастил.

Ее голос пробрался к нам как змея по траве.

Все его тело застыло, а ее красные губы изогнулись. Она протянула к нему руку.

Я отреагировала не раздумывая и схватила ее под руку. Шелковый рукав помялся в моей хватке.

– Вы больше никогда его и пальцем не тронете.

Прислужница шагнула вперед, но королева Илеана подняла руку, а ее мрачный взгляд скользнул ко мне.

– Пенеллаф. – Темные глаза окинули мое лицо, ненадолго задержавшись на шрамах. И я подумала… боги, я подумала, что ее черты смягчились и потеплели. – Мне незачем трогать твоего мужа. Это было бы в высшей степени неуважительно.

– Как будто вас заботит уважительность, – бросила я в ответ.

Она подняла брови и негромко рассмеялась.

– Йен, – окликнула она, и краем глаза я заметила, как мой брат застыл. – Ты не сказал мне, что наша дорогая Пенеллаф обрела не только дар речи, но и острый язычок.

Йен промолчал.

Королева Илеана потянула руку, но я удержала ее еще немного. Не знала, почему. Может, чтобы доказать, что я это могу, что во мне заострился не только язык. Я медленно отпустила, поднимая один палец за другим.

Она уставилась на меня, вскинув бровь. Затем наклонила ко мне голову, и до меня долетел аромат розы и ванили.

– Поппи, – мягко сказала она, удерживая мой взгляд.

Она стояла так близко, что мне показалось… ее глаза не такие темные, как обычно у Вознесшихся. Я разглядела зрачки. Я открыла чутье, но ничего от нее не почувствовала, что неудивительно.

– Как быстро ты обернулась против меня после всех лет, когда я защищала тебя, заботилась о тебе и твоей безопасности.

Ее слова не задели моего сердца.

– Вы имеете в виду годы, когда лгали мне и держали в клетке?

– Ты не была в клетке, дитя. Уверена, твой дорогой принц может это подтвердить.

Кастил резко повернул к ней голову, и его гнев обжег мою кожу.

– Комната и жизнь во лжи – это та же клетка, – бросила я, не отводя взгляда. – И я не дитя, а он не принц.

Королева Илеана сдвинула брови, а затем ее лицо разгладилось, и она посмотрела на Кастила, негромко усмехнулась и отстранилась.

– Что ж, это многое объясняет. – Она оглянулась на Малика. – Младший брат превзошел старшего.

Она опять повернулась к нам.

– И Дева стала королевой. – Уголки ее губ снова приподнялись. – Как я всегда и надеялась.