Дженнифер Арментроут – Королевство плоти и огня (страница 43)

– У меня есть вопросы. Они важнее, чем то, что мы обсуждали с Аластиром.

– У тебя есть вопросы? – Тон Киерана сочился притворным удивлением. – Я поражен до глубины души.

– Я открытая книга, – ответил Кастил. – Что ты хочешь знать?

Открытая книга? Вряд ли.

– Каковы планы твоего отца?

Кастил развалился на кремовом диванчике в невероятно небрежной позе.

– У моего отца множество планов, Поппи. – Его взгляд скользил по моему лицу. До меня дошло, что он ни разу не назвал меня Поппи перед Аластиром. – Но если они касаются тебя, то быстро превратятся во всего лишь игру воображения.

– Мне показалось, что он счел твою деятельность плодотворной именно из-за меня.

– Не волнуйся насчет моего отца. – Кастил убрал руку с моего бедра и провел большим пальцем по моей нижней губе, отчего я ощутила непрошеный трепет в груди. – У него сейчас есть заботы поважнее, чем ты.

Я прищурилась и поймала его запястье.

– Например, проблема нехватки земель?

Его глаза стали цвета теплого янтаря.

– Уверен, этот вопрос отнимает у него много времени, но он не рискнет испортить со мной отношения, предприняв какие-нибудь действия против тебя.

Мне хочется в это верить. Я доберусь до Йена, только если останусь живой и невредимой. А если я попаду в планы короля, то, наверное, это не сулит мне остаться живой и невредимой.

Особенно если эти планы заключаются в том, чтобы отправить меня в столицу Солиса по частям.

– Похоже, ты забыл мне кое-что рассказать.

Кастил поднял брови.

– Можно об этом подробнее?

– Зачем? Разве есть много такого, о чем ты мне не сказал?

– У человека должны быть секреты. Разве это не добавляет привлекательности?

Стараясь не выйти из себя, я начала считать до десяти. Дошла только до трех.

– Твои секреты совершенно не привлекательны. Если в мире существует эликсир против привлекательности, то это как раз он.

– Проклятье, – пробормотал Кастил, сверкнув глазами.

– Ты после возвращения должен стать королем? – настойчиво спросила я. – Этого от тебя ожидают?

Насмешка пропала из его глаз.

– В том числе. Король с королевой могут править Атлантией только четыреста лет. Так заведено, чтобы происходили изменения. Если преемником не становится их ребенок, то с претензиями на трон может выступить кто-нибудь другой. Мои родители уже превысили срок правления. И поскольку они не верят в то, что Малик вернется, они считают, что эту роль пора принять мне.

– А кто-нибудь уже предъявил претензии на трон?

– Насколько я знаю, нет.

Но откуда он знает, если несколько лет не был дома?

– Тебе не приходило в голову рассказать мне об этом?

– Не очень хорошая идея.

– О боги! – начала я.

– Главным образом потому, что я знал: тебя это отпугнет, – добавил он.

– Так и случилось, – пробормотал Киеран.

– Тебя никто не спрашивает, – огрызнулась я, и вольвен захихикал. Я обратила сердитый взгляд на Кастила. – Отпугнет или нет, мне нужно знать, что…

– Это ничего не меняет, – перебил он. – Одно то, что, по мнению моих родителей, мне пора принять трон, не означает, что я должен или буду это делать. Они не могут меня заставить. Подлинный наследник трона Атлантии – мой брат. Не я. И он взойдет на него, когда я его освобожу.

Я сжала губы и глянула на Киерана, чтобы оценить его реакцию на слова Кастила, но вольвен смотрел прямо перед собой с непроницаемым выражением лица. Сомневаюсь, что мое чутье скажет что-то большее, но я знаю, что Кастил решительно настроен спасти брата. Он не хочет быть королем, даже если уже давно пришло время короновать нового. С учетом всего этого мне не стоит беспокоиться о том, что я стану королевой.

Я начала подниматься. Кастил стиснул меня крепче.

– Ты куда? Мне вполне удобно, когда ты сидишь у меня на коленях.

– Не сомневаюсь, но здесь нет зрителей.

– А как же я? – подал голос Киеран. – Я все еще здесь.

– Ты не в счет.

– Ой-ой, – пробормотал он.

– Но мы не наедине, принцесса. Разве мы не договорились, что на людях ты не будешь со мной сражаться?

Я прищурилась.

– В этой комнате больше никого нет. Двери закрыты, а в нашей договоренности не шла речь о том, чтобы сидеть у тебя на коленях.

– Знаю. – Он прикусил пухлую нижнюю губу, выставив кончики клыков. – Но мне это правда нравится.

Внизу живота потяжелело, но меня в самом деле не заботит, как реагирует мое тело на его горячий взгляд и вид этих клыков. Меня затопило жаркой волной, и я могу только надеяться, что это не так заметно, как ощущается. А еще возникла резкая и мощная пульсация в таком месте, что мне захотелось сжать ноги. Ненавистно сознавать, что он точно знает, как я на него реагирую.

Я отпустила его запястье.

– Мне плевать, если тебе нравится.

– Ложь, – прошептал он, убирая мои волосы. – Тебе это тоже нравится.

– А знаешь, что мне нравится больше?

Я наклонилась к нему и увидела, как в его глазах вспыхнуло удивление, быстро сменившееся жаром.

Потом вернулся ленивый взгляд из-под полуопущенных ресниц.

– Есть у меня несколько идей.

– Мне понравилось бы бросить в тебя нож и увидеть твою кровь, – сказала я, отдергивая голову от его прикосновения.

На этот раз я поднялась, и он не стал меня удерживать.

Кастил рассмеялся и опустил руку на подлокотник кресла.

– Это как раз была одна из идей.

– Вы сейчас гораздо убедительнее, чем были перед Аластиром, – заметил Киеран. – И если вы не можете убедить Аластира, что влюблены друг в друга настолько, что Кастил забыл десятилетия поисков брата, а ты простила ему планы отдать тебя за выкуп, тогда вы никак не сможете убедить короля. И тем более твою мать.

К сожалению, Киеран прав.

– Аластир нам не верит. Он не сказал этого прямо, но я вижу, что у него серьезные сомнения. Возможно, он думает, что я в тебя безумно влюблена, а ты просто меня используешь.

На лице Кастила медленно расплывалась ухмылка, не пропавшая, даже когда он увидел, каким взглядом я его наградила. Его глаза по-прежнему сверкали.

– Значит, надо лучше стараться, правда?

Я сложила руки на груди.