Дженнифер Арментроут – Королевство плоти и огня (страница 42)

– Никогда не извиняйся за объятия, Пенеллаф. Честно говоря, меня очень давно никто не обнимал. Ни Кастил, ни Киеран не любители обниматься.

Я хрипло рассмеялась.

– Думаю, если я попытаюсь обнять Киерана, он увернется.

– Скорее всего. Ладно, полагаю, я узнал все, что нужно. – Голос его по-прежнему печален. Наверное, из-за дочери, из-за Кастила или даже из-за меня. – Нужно отвести тебя к принцу.

Я повернулась было, но остановилась. Не знаю, когда нам еще представится возможность поговорить наедине.

– Можно вас кое о чем спросить?

Аластир кивнул, и я продолжила:

– Вы когда-то помогали атлантианцам и их потомкам уезжать из Солиса?

– Да.

– Я думала о своих родителях – о том, почему они уехали из столицы. Возможно, они узнали, что замышляют Вознесшиеся, или обнаружили, что сами потомки атлантианцев, по крайней мере один из них. Еще кто-нибудь занимался тем же, что и вы?

– Да, были и другие. Не слишком много. И, что печально, большинство не вернулись домой. – Он погладил подбородок большим пальцем. – Мы полагаем, что они попали в плен, так что ты мало с кем можешь поговорить.

Я не смела даже надеяться, что найдется кто-то, с кем можно поговорить.

– Мне просто интересно, могли ли мои родители знать, что существуют люди вроде вас.

– Конечно, могли. Король с королевой знали, что мы активно разыскиваем наших людей, – подтвердил Аластир. – Возможно, один из твоих родителей узнал о нас от Вознесшихся. – Он склонил голову. – То есть ты думаешь, что так и было?

– Я не знаю, – призналась я, проведя рукой по ножнам на бедре. – Я мало что помню из той ночи, когда на нас напали, но помню, что отец всю поездку был молчаливее, чем обычно. И мама тоже. Казалось, они нервничали вместо того, чтобы радоваться началу новой жизни в более тихом месте. И я… мне кажется, отец с кем-то встретился. Я смутно помню, что там был еще один человек.

– Но твои воспоминания недостаточно ясные.

Я покачала головой, и он добавил:

– Обычное дело после такой травмы.

Да. Мне так и говорили.

– После войны многие выжившие утверждали, что забыли все битвы, в которых участвовали. Эмоции и шрамы остаются, а подробности теряются в тумане, – объяснил он, – То же самое было с Кастилом. Он мало что помнит из своего плена.

Это не так. Он помнит все, или, по крайней мере, достаточно, чтобы не выискивать в тумане подробности, но я не стала этого говорить. Я удивилась: Кастил рассказал мне о плене столько, что я не сомневаюсь – он помнит, а с Аластиром этим не поделился.

– Мне снятся сны. Иногда в них появляется что-то новое. Как будто открывается сундук, и из него выходит еще кусочек той ночи. Но я не знаю, настоящие ли эти воспоминания. Я о новых. В любом случае неясно, имеет ли это значение. Я просто хочу знать.

– Твое желание понятно. Я понимаю. – На мгновение его лицо стало жестче, но потом разгладилось. – Большинство из тех, кто знал, как нас найти, пользовались вымышленными фамилиями. Как звали твоих родителей?

Я тяжело вздохнула.

– Коралена и Леопольд. Кора и Лео, – назвала я, глядя на светильник и пытаясь вспомнить, как выглядел отец. Воспоминания о нем потускнели. – Так они обращались друг к другу.

– Коралена, – прочистив горло, повторил Аластир. Я посмотрела на него, но его взгляд тоже был устремлен на светильник. – Прекрасное имя. Достаточно необычное, чтобы вспомнить его, если они использовали свои настоящие имена. Когда мы приедем в Атлантию, я поспрашиваю тех, кто еще жив, не помнят ли они, чтобы говорили с женщиной под таким именем. Или о ней. Шансов мало, но никогда не знаешь. Мир, как бы он ни был велик, часто оказывается теснее, чем мы думаем.

Глава 13

Аластир привел меня в комнату, где я еще не бывала, в противоположном от пиршественного зала конце крепости. По охране у двери я поняла, что Кастил, скорее всего, там. Как только двери раскрылись, в нос ударил запах плесени, который зажег радость в моем сердце.

Книги.

Целые ряды книг.

Я как в тумане двинулась вперед, почти не слыша, что говорит Аластир, и не сознавая абсолютно ничего, кроме возможностей, ждущих под разноцветными корешками. Я шла как завороженная…

Меня обхватили за талию, и я подавила возглас удивления. Рука потянула вниз, и во второй раз я очутилась на коленях Кастила.

Поглощенная видом книг, я даже не заметила, что он сидит на диванчике, мимо которого я иду. Я повернулась к нему, не обращая внимания на участившийся пульс, и встретилась с пристальным взглядом янтарных глаз, прикрытых ресницами.

– Это было необходимо?

– Конечно, – ответил он и ослабил хватку.

Несколько человек поспешно вышли из комнаты, глядя прямо перед собой, словно не осмеливались смотреть в мою сторону.

Дверь со щелчком закрылась, остался только Киеран. Он сидел в кресле, закинув ноги на кедровый сундук. Я попыталась освободиться, но не слишком преуспела.

Кастил сжал меня крепче.

– Как прошел разговор с Аластиром?

– Хорошо, – ответила я, и мои мысли сразу перенеслись к женщине, с которой Кастил был помолвлен.

Ши. Я хочу расспросить о ней. Хочу знать, что случилось. Хочу знать, почему он никогда не упоминал о ней, пусть и понимаю, что у него не было никаких причин говорить о ней. Мы с ним когда-то были друзьями. По крайней мере, я так считала. И думала, что мы можем стать больше, чем друзьями. Но тогда я еще не знала правды. И хотя мы заключили соглашение, я… что ж, я не так много для него значу, чтобы делиться со мной секретами.

«Но так ли это?» – прошептал мой внутренний голос.

Кастил поделился со мной подробностями того, что с ним делали в тюрьме Вознесшихся. Он не открылся Аластиру, отцу его бывшей невесты. Что это означает, если вообще что-то означает? Как бы то ни было, можно ли говорить о женщине, на которой он когда-то хотел жениться, без особых поводов, а только потому, что он когда-то ее любил? Это слишком личное. Такое обсуждение возможно только между настоящими влюбленными.

Мы не таковы.

Аластиру следовало бы возлагать надежды на кого-нибудь другого.

– Просто хорошо? – Он поднял темную бровь.

Я кивнула. В груди поселилась необъяснимая тяжесть.

– Следует задать уточняющие вопросы, – заметил Киеран. – Стоит ли нам волноваться, что Аластир попытается тебя умыкнуть?

Я бросила на него лукавый взгляд.

– С чего ты так решил?

– С того, что мы оба прекрасно знаем Аластира, – ответил Кастил, снова привлекая мое внимание. – Наверное, он беспокоился, что тебя принудили к этому браку, и, скорее всего, предложил помощь в побеге.

– Вчера вечером ты предложил мне выбор. Если бы я не согласилась на брак, ты бы меня не принуждал. Мы пришли к соглашению, – напомнила я. – Если бы я приняла предложение Аластира, разве сидела бы я здесь?

– Полагаю, что нет. – Он наблюдал за мной сквозь полуопущенные ресницы. – Или ты могла дождаться момента, когда я меньше всего ожидаю побега. Но, просто чтобы ты знала, я всегда жду от тебя неожиданностей.

Я сдвинула брови.

– У тебя паранойя.

– Как будто у меня нет на это причин.

– Я оскорблена тем, что ты считаешь, будто я могу не сдержать слово. Я же дала согласие, ваше высочество.

Я улыбнулась при виде того, как он стиснул челюсти.

– Аластир предложил помощь. Я отказалась.

Прошло мгновение.

– Тогда я прошу прощения за свою паранойю, принцесса.

Я фыркнула.

– Ну конечно просишь.

– А теперь я оскорблен тем, что ты сомневаешься в моей искренности.

Я закатила глаза.