Дженнифер Арментроут – Королевство плоти и огня (страница 135)

Переложив кинжал в левую руку и подняв меч, я вышла с лестничной площадки. Взвешивая в руке меч, осмотрела освещенный факелами двор, тела павших и тех, кто держится на ногах. И потом сделала то, чему учил Виктер в долгие часы наших тренировок.

Я закрыла все.

Все чувства.

Ужас. То, что мои глаза хотели донести до мозга и сердца. Страх – особенно страх: страх получить рану, оступиться, облажаться, умереть, потерять тех, кто мне дорог. Виктер однажды сказал, что в бою все нужно делать так, будто каждый твой вдох может стать последним.

Я зашагала вперед. Напитанный запахами крови ветер раздувал плащ за моей спиной. А когда ко мне повернулся солдат, я видела только лица их подарков.

Солдат занес меч. Его лицо представляло маску жестокости. Существует два разных вида жажды крови: та, которую чувствуют вампиры и Вознесшиеся, и та, что испытывают смертные, когда сам воздух пропитан насилием. Я поднырнула ему под руку, крутанулась и вонзила в спину меч. Выдергивая клинок, повернулась и всадила кинжал в грудь другого солдата. Кровокамень прорезал кожаную броню и кость.

Я завертелась и перерезала шею солдату, который занес меч над упавшим. Влажное тепло залило мои щеки, а я развернулась и локтем в горло двинула следующего. Хрустнули кости, воздух со свистом вылетел из легких, а боль окружающих еще сильнее царапнула мое чутье.

Я дернула пуговицы у себя под горлом. Капюшон упал, и я сбросила плащ. Он свалился на землю, а я побежала за пределы Вала – в битву, которую мы наверняка проигрываем.

Там… царило безумие.

Мечи сталкивались с мечами. Крики боли и крики ярости. Мелькание меха, крупных лап и пылающих мечей, которыми Хранительницы рубили и вампиров, и смертных.

Мужчина со стоном схватился за окровавленный живот. Это был Последователь, и я остановилась, чтобы облегчить его боль или исцелить…

Мимо моей головы прожужжала стрела и попала в бегущего на меня гвардейца. Квентин в самом деле хорошо стреляет.

Я отошла от упавшего – сейчас не время применять свои особые способности. Как бы ни было больно или неправильно, я отвернулась.

А потом… потом я сама влилась в это безумие, ударив мечом в живот солдата ненамного старше меня. Уступив жажде мести, перерезала шею другого. Я не мешкала и не отшатывалась, когда в глазах противников вспыхивало узнавание при виде шрамов на моем лице. Почти сразу я поняла, что они получили приказ не вредить мне. Ясное дело, они не ожидали, что я окажусь здесь, в гуще битвы, и это стало моим преимуществом. Потому что меня отправили в бой не приказы Вознесшихся. Я сама решила быть здесь.

Я лягнула рыцаря по коленям, прежде чем он занес шар с шипами. Он упал на спину, и я обрушила на него меч.

В нескольких футах от моего лица пронеслось двойное пламя, и темноволосая Хранительница оттолкнулась от спины падающего солдата. Кувыркнувшись в воздухе, она попала в грудь сразу двоим. Огненные клинки прорезали кожаную броню и кость. Она приземлилась на корточки и поднялась с текучей грацией богини. На миг ее глаза встретились с моими, она кивнула и исчезла в гуще боя.

Меня заставил развернуться внезапный вой. Вольвен с палевым мехом напоминал Киерана, только был поменьше. Хромая, он пятился от рыцаря, по задней лапе текла кровь. Вонетта? Я не была уверена, но переложила меч в левую руку и достала кинжал. Рыцарь занес меч, а вольвенка оскалила зубы, припадая на раненую лапу. Подкинув кинжал, я поймала его за лезвие и, отведя назад руку, метнула. Кровокамень ударил рыцаря в лоб и поверг прежде, чем тот понял, что в него попало. Я воткнула меч в живот очередного солдата, атаковавшего меня. Вольвенка бросилась ко мне и внезапно взмыла в воздух. У меня перехватило дыхание, а она врезалась в солдата за моей спиной. Они упали, и ее челюсти сомкнулись на его шее. Она встряхнула головой и швырнула солдата, словно тот был тряпичной куклой. Затрещали кости. Я развернулась, оглядывая кучу тел, стоящих и лежащих на земле. Среди павших были вольвены и люди со знакомыми лицами. Я подобрала кинжал с пыльной земли, а мимо меня пронесся вольвен со снежно-белым мехом. Делано. Я повернулась и заметила Кастила за катапультами.

Его лицо перепачкано кровью. Он взмахнул клинками, поразив в грудь двух солдат. Выдергивая мечи, он вытянул шею, и у меня дрогнуло сердце. У него была рваная кровоточащая рана на шее. И на плече. Окруженный врагами, Кастил с рычанием оскалил клыки и схватил солдата за горло, разрывая плоть. Делано свалил с лошади рыцаря, когти погрузились в металлическую броню, как в рыхлую почву. По полю метнулся еще один вольвен – невероятно большой, серебристый. Джаспер? Он схватил за руку рыцаря, замахнувшегося мечом на Делано и… боги богов, оторвал ее.

Тошнить от всего этого меня будет позже.

Еще один рыцарь спрыгнул с лошади и приземлился, как гора, за спиной Кастила. Чтобы добраться до принца, он отшвырнул смертного на катапульту. По хрусту костей я поняла, что солдат возмущаться не будет.

Ускорила бег, перепрыгнула через какое-то тело и добралась до рыцаря как раз в тот момент, когда он подошел к Кастилу. Схватив рыцаря за волосы, дернула его голову назад и вонзила кинжал в уязвимое место в основании черепа, направляя лезвие вверх. Рыцарь содрогнулся, я выпустила его, и он рассыпался.

Кастил резко развернулся, оскалив клыки. Его рот был перепачкан кровью. Меч, которым он замахнулся, остановился в считаных дюймах от моей шеи. Он тяжело, прерывисто дышал.

– Всегда пожалуйста, – выдохнула я. – За спасение твоей жизни.

Кастил отдернул меч и расплылся в широкой кровавой улыбке.

– Наверное, сейчас неподходящее время говорить, что ты меня невероятно заводишь?

– Да. – Я перевела взгляд на гвардейца за его спиной. – Очень неподходящее.

– Что ж, очень жаль. – Кастил развернулся, и голова гвардейца упала в противоположную сторону от его тела. – Ты сейчас очень возбуждаешь.

Мои губы изогнулись вверх, и я повернулась к экипажу.

– Она в экипаже? Герцогиня?

– Думаю, да. – Он оглянулся на меня через плечо. – Хочешь ее убить?

Я кивнула.

– Придется опередить меня.

Вогнав кинжал в горло солдата, я ответила:

– Идет.

Кастил неистово рассмеялся, схватил за руку рыцаря, крутанул его и перерезал шею мечом. Я бросилась вперед, и тут в темноте на западной дороге загорелись огни. Я резко остановилась, тяжело дыша, а искры вспыхнули опять, снова и снова. Они взмыли в воздух…

Стрелы.

Кастил налетел на меня, схватил за талию и залез со мной под катапульту. Он распластался сверху, вжимая меня в утоптанную, залитую кровью землю.

Стрелы упали, поражая и солдат Солиса, и тех, кто сражался за Атлантию. Я дернулась под Кастилом, услышав звуки стрел, пронзающих плоть. Внезапно вокруг нас все загорелось, огонь охватил тела и катапульту рядом с нами. Мир погрузился в хаос и смерть.

Глава 40

По мне пробежали ледяные пальцы страха. Кастил поднял голову. Он тяжело дышал, и при каждом вдохе его грудь прижималась к моей спине. С трудом сглотнув, я проследила за его взглядом. Основной отряд прибыл, и они… они нас захлестнули.

Войско Солиса ринулось вперед. Солдаты окружили экипаж и обнажили незапятнанные мечи. Они наводнили дорогу и поля за Валом, а потом и сам Вал.

Страх пробрал меня до самых костей. Я закрыла глаза. Киеран и Аластир не успели.

Кастил переместился и оказался рядом со мной. Он коснулся моей щеки, и я открыла глаза. Даже покрытый кровью, он все равно был самым красивым мужчиной на свете, и я вдруг пожалела, что мы не смирились с прошлым и не открылись друг другу раньше. Тогда у нас было бы время по-настоящему узнать друг друга. Может, всего несколько дней или недель, но я смогла бы узнать, читала ли его любимую книгу, а он бы обнаружил, что я люблю клубнику так же сильно, как и сыр. Он рассказал бы, от каких разговоров они с Маликом убегали в пещеры, а я поделилась бы тем, о чем мечтала в детстве, до того, как на меня надели вуаль Девы. Мы могли бы исследовать друг друга, и он бы доказал, насколько чувствительны все те… другие местечки.

Теперь наше время истекло, едва начавшись.

Он улыбнулся, но ямочки не появились. Улыбка не добралась до его глаз, а мои защипало от слез.

– Все будет хорошо.

– Знаю, – ответила я, хотя понимала, что не будет.

– Я вытащу тебя отсюда.

У меня к горлу подступил ком.

– Я могу это прекратить. Они не причинят мне вреда. Я могу пойти…

– Поппи, нельзя, чтобы ты попала им в руки. Я знаю, что они будут с тобой делать. – Кастил провел окровавленными пальцами по моей щеке. – Я не могу дышать, когда думаю об этом. Я вытащу тебя отсюда.

– А другие? – спросила я сквозь ком в горле. – Нейлл? Делано? Вон…

– Они сами о себе позаботятся, – поклялся он. – Мне нужно вытащить тебя. Это все, что имеет значение.

Нет, не все.

Предел Спессы имеет значение. Люди имеют значение.

– А люди? Те, кто не может сражаться?

– Их предупредят. У нас есть план действий на такой случай. Их предупредят, и у них будет время уйти. Они в лучшем положении, чем мы. Нам придется прорываться с боем. – Он поймал мой взгляд. – Ты это понимаешь?

Я кивнула. Ком в горле все разрастался.

– Прости… за Предел Спессы. – Мой голос дрогнул. – За Элайджу. За всех…

– Сейчас только ты имеешь значение.

Кастил поцеловал меня – жестко и яростно. Столкнулись зубы и клыки, я ощутила вкус крови и отчаяния.