Дженнифер Арментроут – Королевство плоти и огня (страница 129)

– Вроде того.

Кастил подвинулся ближе и опустил руку на кровать рядом с моим бедром. Он слегка опустил голову, и я позволила себе прочесть его.

Он много чего чувствовал, но одну эмоцию я редко улавливала от него. Она напомнила мне то, что чувствовала я, когда выбиралась в городскую Библиотеку и находила интересную книгу, или когда смотрела, как раскрываются ночные розы. Тогда я была довольна. И он сейчас доволен. Присутствует и настороженность – полагаю, связанная с тем, что грядет сегодня вечером. И он… он очень устал.

– Ты так и не спал. Тебе нужно поспать.

Я потянулась к нему, но остановилась, неуверенная в себе. Мы теперь женаты. Что важнее, это по-настоящему, наши чувства друг к другу – настоящие.

– Вознесшиеся могут быть здесь уже вечером.

– Знаю. – Он поднял голову. – Я отдохну, но прежде хочу сделать еще кое-что.

Грудь внезапно сдавило, а мысли побежали в совершенно неприличном направлении.

– Мы женаты. Это официально, разве что без коронации, но есть еще одна традиция.

У меня пересохло во рту.

– Присоединение?

Кастил моргнул раз, другой.

– Я очень стараюсь не рассмеяться.

– Что? Это же традиция? Я расспрашивала Вонетту о…

– О боги! – Он провел рукой по лицу.

– И она сказала…

– Я не об этом, – перебил он. – Это касается нас. Только тебя и меня. У нас традиция делиться собой друг с другом.

– О, – прошептала я, и мысли радостно побежали в очень неприличном направлении. – Вроде… секса?

Он уставился на меня.

– Мне правда нравится ход твоих мыслей, но я говорю вовсе не об этом.

– Ладно. – Мое лицо вспыхнуло. – Это было неловко.

Кастил рассмеялся и взял мое лицо в ладони.

– Не надо чувствовать себя неловко, мне все еще нравится ход твоих мыслей. Но эта традиция – поделиться кровью после свадьбы. Это не обязательно. Как я сказал, это просто традиция, предназначенная усилить брачные узы. Если ей не следовать, ничего не изменится…

– А если следовать, то что изменится?

– Это… это просто акт доверия. – Его рука скользнула по моему лицу. – Обет делиться всем. В основном символический.

Мое сердце опять заколотилось, а лиф платья вдруг стал слишком тесным. Ясно, что Кастил этого хочет, даже если такой обмен – всего лишь символический. Возможно, когда-то он представлял, что будет такое делать с Ши, до того… в общем, до того, что с ней случилось. Меня захлестнули гнев и жалость к этой женщине. Пусть она умерла задолго до моего рождения, все же мне пришлось приложить усилия, чтобы избавиться от этих чувств.

– И я знаю, что идея пить кровь для тебя не слишком привлекательна. Поэтому я пойму, если ты не…

– Я буду.

Кастил откинулся назад, и его глаза вспыхнули.

– Это потому что ты хочешь или потому что я прошу?

– Как часто я делала то, чего ты хотел, а я – нет?

Он рассмеялся.

– Это точно.

Веселье исчезло из его глаз, взгляд стал пристальным.

– Ты уверена? На сто процентов?

– Да.

– Хвала богам. – Кастил потянулся ко мне, но резко остановился. – Тебе нужно снять это платье. Нетта надерет мне задницу, если я верну его помятым. А мне кажется, оно очень сильно помнется.

Мне тоже так кажется.

Волнуясь, я встала и потянулась к бретельке. Кастил взялся за другую.

– Здесь есть пуговицы?

Я покачала головой.

– Хвала богам еще раз, – пробормотал он, стягивая бретельку с моей руки. – Потому что иначе я бы скорее всего сдался и разорвал его.

– Обычно у тебя больше терпения.

Платье спустилось к моим бедрам.

– Иногда. – Не сводя глаз с комбинации, он помог мне перешагнуть через платье. – Но не когда это касается тебя.

– Я так не думаю.

Он начал отпихивать платье, но я его остановила.

– Я сама.

Я разложила платье на стуле. Кастил, поджав губы, ждал у угла кровати.

– Я в самом деле без ума от этих маленьких нелепых бретелек. – Он обхватил руками мои ребра и натянул ткань. – И от твоих грудей, но они не нелепые и не маленькие. Я без ума и от них тоже.

– Ну спасибо.

Он обошел меня, проведя рукой по моему животу, и рассмеялся. В смехе звучало облегчение и потребность. Мне не нужно открывать чутье, чтобы это понять. Я потянулась к замочку ожерелья.

– Оставь его. – Он глянул вниз. – И кинжал.

Я вскинула брови.

– Серьезно?

– Когда ты поймешь, что я говорю правду? – Его губы коварно изогнулись. – Меня заводит, когда ты вооружена чем-нибудь острым.

– С тобой что-то очень сильно неладно.

Кастил обошел меня и встал передо мной.

– Но тебе это нравится.

– Со мной тоже что-то неладно. – Я подняла на него взгляд. – Потому что правда нравится.

– Знаю. – Он коснулся моей щеки. – Я всегда знал: тебе нравится, что я получаю удовольствие, когда ты пускаешь мне кровь.

Он поцеловал меня, и это было так, словно наши губы впервые соприкоснулись. В каком-то смысле это и был первый поцелуй. У нас с Кастилом было много первых поцелуев. После каждой открытой правды, после каждой перемены все словно начиналось заново, только со всем предыдущим опытом и воспоминаниями. Целовать Кастила – все равно что осмелиться поцеловать солнце. Я приложила ладони к его груди, чувствуя через рубашку тепло его кожи, и это – все это – очередной первый раз. Потому что я целовала, не волнуясь о том, следует ли это делать и не пожалею ли я. Целовала самозабвенно, с прежде неведомой свободой.

Кастил притянул меня к себе, обвив рукой талию. Его губы путешествовали по моему подбородку и ниже по горлу. Я напряглась от коварного предвкушения.

– Знаешь, есть и другие места, откуда я могу пить твою кровь.

– Например?