Дженнифер Арментроут – Душа крови и пепла (страница 92)
— Темный.
— Так говорят.
Я натянуто улыбнулся.
— Но я бы предпочел, чтобы ты обращался ко мне правильно. Я принц Кастил Да’Нир.
— А я-то думал, что это будет ублюдок-предатель.
Я мягко рассмеялся.
— Это тоже подходит, но ты забыл часть этого титула. Предательский, убийственный ублюдок.
Его горло с трудом сглотнуло.
— Вот как?
Я кивнул.
— Ты планируешь совершить убийство?
— Всегда, — пробормотал я.
На его виске запульсировал мускул, и прошло много времени.
— Я знаю, что ты планируешь. Тебе это не сойдет с рук. Ты должен это знать.
— Должен?
— Ты находишься в моем доме, в моем городе и там, и там полно моих охранников.
Он вздернул подбородок.
— Мне стоит только крикнуть, и тебя окружат. Ты никак не сможешь сбежать.
— И что тогда? — Спросил я.
Он улыбнулся.
— Тогда я отправлю твою голову обратно королеве.
Я фыркнул.
— Это прозвучало совершенно драматично и в корне неверно.
— И что именно было неверно?
Он отступил на шаг, явно думая, что я не заметил.
— Твой город не полон верных тебе стражников. И не был таковым уже давно, — сказал я ему.
Почему-то Вознесенный стал еще бледнее.
— И ты даже не представляешь, что я планирую.
Тогда Тирман рассмеялся.
— Ты думаешь, я не знаю?
— Ну, ты же не знал, что мы уже давно находимся в твоем городе и доме, — заметил я. — Видите ли, я не хотел бы давать тебе слишком большую фору.
Он засмеялся, низко и тяжело.
— Знаешь, королева сказала, что у тебя ловкий язык.
— Правда? — Спросил я. — Я не удивлен, что после всего этого она все еще одержима моим языком.
— Это не единственное, что она сказала.
— Уверен, что нет.
Повторения разговора с лордом Деврисом не будет. Времени было мало. Мне нужно было подготовиться к Ритуалу.
— Но я пришел сюда не для того, чтобы говорить об этой суке.
— Тогда почему ты здесь?
Он взглянул на трость.
— Твой брат?
Я покачал головой.
Его щеки полыхнули.
— Дева.
Я улыбнулся.
— Ты не получишь ее в свои руки, — поклялся он, его темные глаза сверкали. — Я обещаю это. Ты не…
— Знаешь, что меня восхищает в деревьях, растущих в Кровавом лесу?
Я прервал его, проведя ладонью по гладкой стороне красновато-коричневой трости, наслаждаясь гулом его гнева.
— Кроме того, что ты явно относишься к этим тростям так, словно они являются продолжением твоего увядшего члена?
Он зашипел сквозь стиснутые зубы.
Я усмехнулся.
— В то время как кровавый камень не оставляет от Вознесенного ничего, древесина дерева Кровавого леса просто убивает вампира. Медленно. Болезненно.
Одна сторона моих губ изогнулась, когда я встретил его взгляд.
— Останки гниют и разлагаются, как и любое другое тело.
Тирман сглотнул.
— И что это делает с атлантийцем?
— Не так уж и много.
Я ухмыльнулся.
— Держу пари, что это тебя задевает. Вознесенные так хотят притвориться, что они благословлены богами. Мы с тобой оба знаем, что это полная чушь. Вы не являетесь ничем особенным. И никогда не были. Никто из вас не особенный. Вы лишь жалкое подражание нам, отчаянно цепляющееся за последние остатки своей слабеющей власти и привилегий.
— И ты думаешь, что ты лучше нас? — Ответил он.
— Большинство из нас — да. А я? Нет. Я не намного лучше. Черт, возможно, я даже хуже некоторых Вознесенных. Но ты?
Я направил на него трость.
— Ты даже не лошадиное дерьмо по сравнению со мной.
— Ты наглец…
— Предательский, убийственный ублюдок. Я знаю.