Дженнифер Арментроут – Душа крови и пепла (страница 51)

— А может, я назову тебя грязной собакой? — Ответил Деврис.

Я рванулся вперед, обрушив сапог на его разрушенное плечо. Лорд вскрикнул.

— Это было грубо.

Я продолжал давить.

— Извинись.

— Да пошел ты.

— Извинись.

Я надавил ногой на кость, и она треснула.

— У тебя еще чертовски много костей впереди.

Он замахнулся другой рукой, пытаясь достать мои ноги, но я не был уверен, чего он этим добьется. Киеран легко поймал его руку, отбросив ее назад и сломав при этом кость. Деврис застонал, ударил Киерана ногой, и тот резко поднялся на ноги, обнажив клыки, чтобы схватить меня за бедро.

Я вздохнул.

Так продолжалось некоторое время, доказывая, что Лорд не так уж и мудр. Обе ноги были сломаны, когда он, наконец, перестал пытаться нас укусить. Левая рука тоже была сломана. Правая держалась изо всех сил. Он представлял собой беспорядочную кучу плоти и костей, растекающуюся по полу.

Уборка будет не из легких.

— Скажи мне, где держат принца Малика, — сказал я, наверное, в сотый раз.

— Нет никакого принца, — простонал вампир, и это было, по крайней мере, лучше, чем сказать мне, чтобы я шел на хрен.

Я ударил его ногой в грудь, опрокинув на спину.

— Ублюдок! — Простонал Деврис.

— Где его держат? — Повторил я.

— Нигде, — прорычал вампир, брызгая кровью и слюной.

Ярость вырвалась наружу. Двинувшись к нему, я поднял ногу, но Киеран схватил меня за руку, остановив перед тем, как я обрушил сапог на голову вампира.

— Ты в порядке? — Спросил Киеран.

Глубоко вдохнув, я отступил назад и кивнул. В данный момент я даже не знал, что значит в порядке.

— Хорошо. Продолжаем, Деврис. Я хочу, чтобы ты рассказал мне о Деве.

Лорд застонал, перекатившись на бок.

— Почему она важна для Кровавой Короны?

— Она Избранная, — простонал вампир. — Королевой. Богами.

Киеран посмотрел на меня.

— Ты забываешь, с кем говоришь, — посоветовал я. — Мы знаем, что боги никого не выбирали, и уж тем более смертную девушку.

— Она Избранная, дурак. Предвестница новой эры, — задыхался он, бледные черты лица искажались от боли. — А ты — дурак.

— По-моему, он хочет умереть, — заметил Киеран, приподняв бровь.

Один черный глаз приоткрылся и уставился на меня.

— Я… я помню, как ты хотел умереть. Когда… когда ты умолял об этом.

Моя грудь вздымалась.

Киеран повернул голову назад к вампиру.

— Что ты сказал?

— Он не узнает меня. А ты? Конечно, нет.

Смех лорда Девриса был кровавым и влажным.

— Ты был не в себе, кричал и глотал воздух в одну секунду…

Я напрягся.

То, о чем говорил лорд, мгновенно поразило Киерана.

— Заткнись.

— А в следующую — молил о смерти, — сказал Лорд, со смехом опускаясь на спину. — Я был там, в столице, когда тебя схватили.

Я застыл, но моя грудь двигалась при каждом учащенном вдохе.

— Заткнись, мать твою, — прорычал Киеран.

— Я помню, где они держали тебя под землей и в клетке.

Его руки бесполезно болтались по бокам, а в голове мелькали образы этих сырых прутьев. Мелькнула обескровленная кожа. Темные глаза. Острые ногти.

— Как ты корчился от боли, а потом в экстазе…

Слова лорда Девриса оборвались бульканьем, и я испугался. Я моргнул, восстанавливая в памяти окружающую обстановку. Подвешенное мясо. Толстые глыбы льда. Кровь и куски тела, разбросанные по камню. Тело лорда Девриса дернулось, когда Киеран отошел назад, его шаги размазали кровь.

— Кас?

Когда я не ответил, Киеран схватил меня за плечо.

— Ты в порядке?

Я закрыл глаза и кивнул, но это было не так. Киеран знал это. Сколько бы раз я не говорил, что в порядке, это было не так.

И никогда не будет.

НАСТОЯЩЕЕ IV

— Я совсем забыл об этом, — сказал я, разглядывая изящные изгибы ее челюсти, а затем мужественные линии, прорезавшие ее щеки и брови. — Лорд Деврис. То, что он сказал о тебе.

Я сделал неровный вдох.

— То, что он сказал мне.

Было уже поздно, где-то середина ночи. Киеран ушел проверить обстановку. Я лежал рядом с ней, прижимаясь к ней всем телом. Между нами не было ни дюйма свободного пространства. Не отрывая взгляда от ее лица, я нашел в свете свечей ее руки. Они лежали на ее животе, чуть ниже груди. Я провел пальцами по ее рукам. Они были невероятно неподвижными между моими, гладкими. Кости под ними казались такими хрупкими.

Ее кожа была все еще ледяной.

— Он был прав, понимаешь? Насчет того, что ты Избранная. Ни Киеран, ни я тогда не поняли этого.

Я переплел свои пальцы с ее пальцами. Секунды текли, превращаясь в минуты.

— Думаю, мы оба отгородились от всего этого. Я… я сделал это, потому что не хотел об этом вспоминать. Киеран поступил бы так же, потому что знал, что это причиняет мне боль.

Мне хотелось закрыть глаза. Тяжело было думать о том, что я был в плену, а тем более говорить об этом. Это был тот непроходящий стыд. Говорить об этом было так же трудно, как и признать, что я причинил себе боль.

— Я не узнал его, Поппи, и думал, что не забуду ни одного лица из тех, кто принимал в этом участие. Но я запомнил, и это… это засело у меня в голове. Мне стало интересно, скольких я забыл. Я даже не знаю, почему это имело значение. Думаю, что и сейчас не имеет.