Дженнифер Арментроут – Душа крови и пепла (страница 32)
— Я все еще не могу поверить, что ты был с ней в «Красной жемчужине».
Он тихо засмеялся.
— Я был потрясен до глубины души.
— И ты, и я.
Он усмехнулся, и в комнате воцарилась тишина. Все было не так плохо, как раньше. Мне было немного спокойнее, когда здесь был Киеран, и я знал, что все делают все возможное, чтобы дать Поппи время.
Время.
Это заставило меня вспомнить о том, как мои планы начали приходить в движение после «Красной Жемчужины».
Я вспомнил о том, что последовало за встречей в «Красной жемчужине». Я подумал о хорошем человеке, который должен был умереть. О невинных, которых убили. О плохих, которые должны были быть наказаны.
И о храбрости Девы.
ПУСТОЙ САД
Дева не выходила в сад ни накануне вечером, ни сегодня утром, пока я тренировался, она не появлялась в тенистых альковах. Несомненно, ее отсутствие объяснялось ее поздними ночными… приключениями. Она не догадывалась, что я знаю, кто она такая, но я полагал, что она изо всех сил старается избегать меня.
Однако вскоре все изменится, да что там, уже должно было измениться.
Но наши планы отложились, когда я получил от Джерико сообщение, что она не появилась в саду перед самыми сумерками.
Что помешало ей выйти в сад?
Неужели ее поймали по возвращении в замок? Я так не думал. Янсен не упоминал об этом, когда мы с ним виделись. Он бы услышал, если бы Дева попала в беду, и передал бы информацию мне.
Я оторвал взгляд от древней ивы. Она завораживала меня. В Атлантии, насколько я помнил, таких деревьев не было. Звезды усыпали небо, когда я шел по внутренней стене замка, осматривая окрестности. От нетерпения у меня сводило живот, как от голода. Сад был пуст, хотя и не должен был. Единственные признаки жизни были во дворе возле конюшен, где лейтенант Смит ругал группу стражников за такую малозначительную вещь, как не начищенные сапоги. Как будто Жаждущий или любой другой враг обратит внимание на чью-то обувь.
Мое внимание переключилось на белую мантию, накинутую на плечи командора Янсена. Он стоял в сопровождении нескольких королевских гвардейцев у входа в один из залов. Двери были открыты, из них лился яркий свет. Из-за стены виднелись группы слуг, сгрудившихся вместе. Такое я видел нечасто. Тирманы, как известно, были требовательны к слугам. Если кто-то не был активно занят, он должен был делать вид, что занят. Никто не стоял без дела.
Что-то произошло.
Из зала вышла высокая темноволосая фигура, одетая во все черное. Я сузил глаза, разглядывая бледные черты лица мужчины. Я мало что знал об этом лорде, но мне было известно его имя.
Лорд Мэзин.
И он был не один.
Рядом с ним шла такая же темноволосая герцогиня Джасинда Тирман, одетая в какое-то платье сине-голубого цвета. Вознесенная была красива, этого никто не мог отрицать, а когда она улыбалась, то выглядела почти смертной. Живой. Сострадательной. Она умела притворяться лучше многих. Почти так же хорошо, как их Кровавая Королева, но ее глаза были такими же холодными и бездушными, как и у остальных. За ними шли трое королевских гвардейцев.
Я спустился по внутренним ступеням, держась в тени у стены, когда герцогиня и лорд Мэзин подошли к группе у двери. Янсен и остальные поклонились, движения первого были скованными. Я ухмыльнулся и скользнул за широкую колонну на главном уровне веранды. Мне не нужно было подходить слишком близко, чтобы услышать их.
— Мы обыскали всю территорию, Ваша Светлость. Как и просил Его Светлость, — сказал командор Янсен, когда я прислонился к прохладному камню. — Мы не обнаружили никаких признаков присутствия Последователей или посторонних лиц.
Они искали Последователей? Я знал, что Джерико не был замечен. Он бы предупредил меня, если бы это было так.
— Здесь должен был кто-то побывать, — сказала герцогиня, когда лорд попятился, ее голос был обманчиво мягким. — Эта шея не сама сломалась.
Позади нее лорд издал негромкий смешок.
— Я думаю, что нет, — ответил Янсен, в его тоне были только вежливость и профессионализм. — Но никто ничего не видел. Мы еще раз опросим тех, кто был назначен на главный этаж, но я сомневаюсь, что их ответы изменятся.
— Последователи столь же умны, сколь и жестоки, командир Янсен. Вы это знаете.
Она посмотрела на командира, сцепив руки на животе.
— Они могли бы работать среди нас прямо сейчас, как наши охранники или в нашем доме.
Конечно, могли бы. Они и работали. Хотя я понятия не имел, о ком они говорят, и зачем Последователям нападать на смертного, как я предполагал. Вопреки тому, что утверждали Вознесенные или во что им хотелось верить, хотя я и не был в курсе всех их заговоров и уловок, они не часто нападали на других, даже на тех, кто был близок к Вознесенным.
— И, если таковые имеются, мы их обнаружим, — заверил ее Командор, причем так искренне, что я почти поверил ему. — Но я не уверен, что за это нападение ответственен Последователь.
— Что вы имеете в виду? — Спросила герцогиня, ее брови сжались, когда лейтенант Смит пересек двор, чтобы присоединиться к ним.
— Вы…?
Командор Янсен прочистил горло, похоже, не желая спрашивать то, что ему нужно. Какой же он был искусный актер.
— Вы видели тело, Ваша Светлость? Или слышали о ее состоянии?
— Я видела ее тело мельком.
Она наклонила голову, отчего вьющиеся волосы цвета воронова крыла рассыпались по плечам.
— Достаточно долго, чтобы понять, что она больше не принадлежит этому миру.
— На ее горле были колотые раны, — поделился Янсен. — Глубокие.
Каждый мускул моего тела напрягся, когда герцогиня симулировала шок, и она определенно симулировала этот вздох, если на горле женщины были следы укусов. Сломанная шея теперь имела смысл. Вероятно, из женщины высосали кровь, а затем сломали шею, чтобы она умерла до того, как превратится в Жаждущего в стенах замка.
— Мне жаль, что именно я должен поделиться с вами этой новостью, — сказал Янсен, прекрасно понимая, что она никак не могла этого не заметить, как бы мимолетно она ни увидела тело. — У Последователей нет причин лишать смертного крови.
— Нет, они привязывают тела к деревьям, — сказал лорд Мэзин. — Как один из них поступил с лордом Престоном прошлой ночью.
Мои губы изогнулись в улыбке. Значит, его нашли до того, как солнце добралось до него. Это принесло мне дикое удовлетворение.
— Но это не значит, что они не могут представить дело так, будто виновен кто-то другой, — предположил лейтенант Смит, доказывая тем самым, каким чертовым имбецилом он был.
— Если только кто-то не бегал вокруг с ледорубом или другим небольшим острым предметом, я считаю это маловероятным, — сухо ответил Янсен.
Лейтенант Смит хмыкнул.
— Я просто говорю, что это не исключено.
Герцогиня смотрела на Янсена так долго, что у меня в груди зародилась настороженность, но затем выражение ее лица разгладилось.
— Нет, не исключено, но маловероятно. Таким образом, у нас остается только один подозреваемый.
Кто?
— Атлантиец, — предположил Смит и снова ошибся.
Потому что, кроме
— Темный, — прошептала герцогиня.
Да ладно, черт возьми.
Выражение лица Янсена было лишено эмоций, когда он сказал:
— Мы еще раз проверим территорию, Ваша Светлость.
Он повернулся к Смиту.
— Предупредите Вал и городскую стражу, чтобы они были начеку в поисках любых признаков или свидетельств того, что Темный прибыл в Масадонию.
Лейтенант Смит кивнул, затем поклонился герцогине и лорду и поспешил исполнить приказ. Мужчина шел так быстро, как только могли его нести сутулые ноги, слишком охотно выполняя поручение Вознесенного.
Он был слишком счастлив игнорировать очевидное и распространять ложь, которая неизбежно приведет к тому, что невинных людей обвинят в преступлениях, в которых они не принимали никакого участия и о которых ничего не знали. Потому что он прекрасно знал, что представляют собой Вознесенные. Они не скрывали своей сущности от высших чинов Королевской гвардии. Это я понял еще во время своего столичного плена.
Ведь обычно те, кто состоял в Королевской гвардии, избавлялись от тел, когда Вознесенные истощали их, оставляя их превращаться в Жаждущего за городскими стенами.
Но именно так они и действовали, сваливая вину за свои преступления на Последователей, Темного и атлантийцев. Они давали людям повод для страха, чтобы те не слишком присматривались к