Дженнифер Арментроут – Душа крови и пепла (страница 3)
— На того, от кого пошла его родословная.
— Что за хрень? — Пробормотал Киеран себе под нос, а затем уже громче: — И кто же это был?
На лице дракена появилась тень улыбки.
— Ты серьезно хочешь спросить, кто это.
Мои брови сошлись.
— Мне нужно…
Низкий гул прервал меня. Делано стоял, оглядываясь по сторонам, когда звук усилился и стал более глубоким. Мой взгляд переместился на Киерана. Он повернулся, когда пол под нами начал дрожать. Я повернулся к Поппи.
Ее зелено-серебристые глаза были широко раскрыты.
— Что?
Облака пыли, словно снег, стекали с высокого потолка, покрывая наши плечи и пол. Грохот усилился, и весь замок задрожал.
— Это не я, — крикнула Поппи, вскидывая руки. — Клянусь!
Мой взгляд устремился к потолку, где в камне внезапно появились тонкие трещины.
— Черт!
Я бросился вперед. Делано последовал за мной, когда я схватился за Поппи: трещины образовались в колоннах и быстро побежали по их длине. Испугавшись, что весь этот чертов замок вот-вот обрушится на наши головы, я первым делом подумал о ней. Я зажал Поппи между мной и Киераном, а Делано прижался к ее ногам. Она пискнула, когда мы зажали ее в клетку, используя свои тела для защиты ее, на случай если потолок окажется над нами.
Делано заскулил, когда где-то в подземном логове упало что-то тяжелое и разбилось. Еще больше пыли посыпалось густыми облаками. Грохот становился все громче, пока не стало ничего слышно, и само царство содрогнулось.
Потом все прекратилось. Все.
Грохот. Треск камня и штукатурки, падение таких, вероятно, очень важных вещей, как опорные балки. Все прекратилось так же быстро, как и началось.
— Хм, — раздался приглушенный голос Поппи. — Я едва могу дышать.
Под нашими с Киераном руками виднелась только макушка ее головы. Я еще не был готов опустить их.
— Это была не она, — заявил Нектас с озадаченным выражением лица. — Это были они.
— Они? — Повторил Киеран, медленно опуская руки с Поппи.
— Боги, — пояснил дракен. — Один из них, должно быть, пробудился неподалеку.
Один из них, должно быть…
Поппи выскочила из-под меня быстро, как стрела, ее глаза все еще были широко раскрыты, но теперь горели нетерпением.
— Пенеллаф, — задыхаясь, проговорила она, мотая головой между мной и Киераном. — Помнишь? Ты сказал, что богиня Пенеллаф спит под городским Афинеумом!
Она толкнула Киерана в руку, отчего он отступил на шаг назад.
— Ой. Извини.
— Все в порядке.
Киеран поймал себя и усмехнулся.
— И да, я так и сказал.
Она повернулась к Нектасу.
— Мы можем ее увидеть? Я имею в виду, после того, как мы освободим моего отца и найдем Джадис. Видишь ли, меня назвали…
— В честь богини, которая говорила о тебе задолго до твоего рождения, — закончил Нектас. — Она первая назвала тебя Предвестником и Несущей Смерть. Пророчество, которое ты исполнила.
Ее руки медленно опустились к бокам.
— Ну, когда ты так говоришь…
Она поджала губы.
— Кажется, я передумала.
Мне никогда так не хотелось ударить кого-нибудь, как дракена за то, что он украл у Поппи это короткое возбуждение.
Нектас усмехнулся.
— Я уверен, что ей будет интересно познакомиться с тобой. Все они захотят, когда придет время, — сказал он, и его лицо смягчилось так, как я еще не видел. — Нам пора двигаться, вдруг в столице еще кто-то дремлет. Я не хочу оказаться здесь, если это случится снова.
Он был прав. Никто из нас этого не хотел.
— Кстати, — сказал он, взглянув на нас с Киераном, когда мы снова двинулись по коридору. — Вы двое… очаровательны.
Киеран наморщил лоб, смахивая пыль с плеча.
— Не думаю, что меня когда-нибудь называли очаровательным, но спасибо.
Он сделал паузу.
— Я думаю.
Дракен снова усмехнулся.
— Вы все трое бросились ее защищать.
Он кивнул Делано, который шел рысью рядом с Поппи, пока она вела нас по другому коридору, более узкому. Здесь колонна упала, прислонившись к другой.
— Единственного человека, который мог бы выжить при обрушении здания.
Я даже не подумал об этом.
Поппи усмехнулась.
— Это
Киеран хмыкнул, и я готов поклясться, что заметил, как потемнели его светло-коричневые щеки.
— И излишне во многих отношениях, — продолжил Нектас. — Вы трое — Присоедины, не так ли?
Делано навострил уши, когда Поппи повернула к нему голову. К ее щекам вернулся цвет. Его хвост завилял. Очевидно, он сообщил что-то интригующее через Нотам Перворожденного. Надо будет расспросить его об этом позже.
— Да, — ответила она. — Но я думаю, что нам всем потребуется некоторое время, чтобы вспомнить, что если я в порядке, то и все трое в порядке.
— Преуменьшение века, — заметил Киеран, вызвав ухмылку у меня.
Однако это выражение исчезло. Потому что, как только ее румянец исчез, бледность ее кожи стала еще более заметной.
Это чувство только усиливалось по мере того, как мы шли, углубляясь в подземный лабиринт комнат и залов, по которым Поппи передвигалась, будучи маленьким ребенком. Я не мог понять, почему я так себя чувствую. Давление оставалось в груди и в горле.
Поппи снова остановилась. На этот раз ее руки раскрылись и сомкнулись по бокам. Я перевел взгляд с нее на зал перед нами. Впереди мягкое сияние разливалось по залу, отгоняя тени.
Этот звук. Мы все узнали его. Мы уже слышали его в Дубовом Амблере. Скрежет когтей по камню.
Нектас двинулся вперед, его шаги были быстрыми и уверенными, а Поппи застыла на месте. Я тронул ее за плечо, привлекая ее внимание к себе.