Дженнифер Арментроут – Душа крови и пепла (страница 20)

Сердце сильно забилось, я разорвал поцелуй и поднял голову.

— Кто ты?

Ответа не последовало. В душе вспыхнуло раздражение. Какую бы игру не вела эта девушка, мне надоело играть в нее, не зная, какие карты мне выпали. Я откинул капюшон, обнажив ее лицо.

Черт возьми.

На мгновение я не мог поверить в то, что вижу. Меня охватило такое редкое состояние шока, что я чуть не рассмеялся, но ни звука не сорвалось с моих уст, когда я уставился на ее лицо, во всяком случае, на то, что я мог разглядеть. На ней была белая маска, как и на многих в «Красной жемчужине», но я все равно знал, чье тело обнимает мое, чей вкус все еще ощущается на моих губах. Я просто не мог поверить в это, когда мой взгляд проследил за широкой маской, закрывавшей ее от щек до бровей.

Это было невозможно, но это была она.

Изгиб челюсти и полные губы в форме бантика цвета ягод я бы узнал где угодно. Это было все, что я видел в ней. И боги знали, что я пытался разглядеть, как она выглядит под этой чертовой вуалью, когда следовал за ней и ее королевскими гвардейцами по садам и замку или когда наблюдал за ней с ее фрейлиной. Несколько раз я видел, как она улыбается. Еще реже я видел, как шевелятся ее губы, но я узнал их.

Это была та, кого я только что обсуждал в этой самой комнате.

Это была она.

Дева.

Избранная.

Любимица королевы.

ДЕВА И КРАСНАЯ ЖЕМЧУЖИНА

Дева была здесь, в проклятой Красной Жемчужине, в комнате со мной, под мной, с тем, кого она должна была бояться больше, чем самих богов. Потому что я не сомневался, что она слышала шепот обо мне. Имя, которое дала мне Кровавая Корона.

Имя, которым я стал.

Я потратил годы, планируя захватить ее, организовал множество смертей и только что предрешил судьбу еще одного и все ради того, чтобы подобраться достаточно близко и захватить ее. А она практически упала мне на плечи.

Или я упал на ее.

Неважно.

Еще один неверящий смешок зародился в моем горле, потому что, что черт возьми недостижимая, невидимая и нетронутая Дева делала в «Красной жемчужине»? В частной комнате, целующаяся с мужчиной.

Смех не успел вырваться наружу, потому что мое внимание привлекло кое-что другое, ее волосы. Они всегда были скрыты под вуалью, но при свете свечи я увидел, что они цвета самого насыщенного красного вина.

Я вытянул руку из-под ее головы, и заметил, как она напряглась, когда я взял прядь и вытянул ее. Волосы мягко скользнули сквозь мои пальцы.

Дева была рыжей.

Я понятия не имел, почему это меня так удивило, но это было не меньшим неожиданным открытием, чем-то, что я нашел ее здесь.

— Ты определенно не та, за кого я тебя принимал, — пробормотал я.

— Как ты узнал? — Спросила она.

Итак, она заговорила. Ее голос оказался сильнее и приземленнее, чем я ожидал.

Шок от ситуации заставил меня дать честный ответ.

— Потому что, когда я в последний раз целовал владелицу этого плаща, она чуть не засосала мой язык себе в глотку.

— О, — прошептала она, сморщив нос

Мой взгляд переместился на нее, и я сделал еще одно открытие. Ее глаза, которые всегда были скрыты вуалью, они были потрясающего ярко-зеленого оттенка, как весенняя трава.

Я смотрел на нее, все еще пытаясь осознать, что это Дева, и что Дева — зеленоглазая рыжая и тут мне в голову пришла одна мысль.

— Тебя уже целовали?

— Да!

Одна сторона моих губ приподнялась.

— Ты всегда врешь?

— Нет! — Воскликнула она.

— Лгунья, — поддразнил я, не удержавшись.

Кожа под маской окрасилась в розовый цвет, когда она прижалась к моей груди.

— Ты должен слезть.

— Сейчас, — пробормотал я, думая, что она, вероятно, не имеет ни малейшего представления о том, что это значит.

Но затем ее глаза сузились за маской так, что я понял, что она точно знает, что я имею в виду, и это стало еще одним шоком.

У нее… у Девы был грязный ум.

Зародившийся во мне смех вырвался наружу, и это был настоящий смех, исходящий из того теплого места, которого не было с тех пор, как я принял глупое решение самому отправиться за Кровавой Короной. Смех потряс меня до глубины души, наполнив эмоциями, которые я давно считал мертвыми.

Интерес.

Благоговение.

Неподдельное любопытство.

Чувство… удовлетворения.

Удовлетворения? Откуда, черт возьми, оно вообще взялось? Я понятия не имел, но в данный момент мне было все равно. Мне было интересно. И боги, я даже не мог вспомнить, когда в последний раз был сосредоточен на чем-то, кроме брата. Тепло в моей груди заледенело.

— Тебе действительно следует слезть, — сказала она.

Ее требование отвлекло меня от катастрофы, к которой стремились мои мысли.

— Мне вполне комфортно там, где я нахожусь.

— Ну а мне нет.

Я почувствовал, как у меня дрогнули губы, и не знал, было ли это отчаянное желание вернуть те мимолетные эмоции или что-то другое, что заставило меня вести себя так, как будто я понятия не имел, кто она такая.

— Может скажешь, кто ты, принцесса?

— Принцесса? — Она моргнула.

— Ты такая требовательная. — Я пожал плечами, решив, что это гораздо более подходящее имя, чем Дева или Избранная. — Принцессы представляются мне требовательными.

— Я не требовательна, — возразила она. — Слезь с меня.

Я вскинул бровь, снова ощущая тепло, наслаждение.

— Правда?

— Если я прошу тебя слезть, это не значит, что я требовательная.

— С этим можно поспорить…

Я сделал паузу.

— Принцесса.

Ее губы изогнулись, а затем сжались.