Дженнифер Арментроут – Душа крови и пепла (страница 175)

Он закричал.

Его губы отклеились от окровавленных зубов.

— Ты… ты думаешь, что можешь просто заставить людей забыть, что она такое?

Я вздохнул.

— Она никогда не будет… в безопасности здесь! — Кричал он, сплевывая кровь, которая стекала по его груди.

— О, да, она будет в безопасности.

Я вогнал последний кол в его оставшуюся руку, когда остальные отступили.

— Ты… сошел с ума, — завопил он, тяжело дыша. — Если ты… действительно так думаешь.

— Я знаю это.

Я поймал его за челюсть, заставив откинуть голову к стене, и, наклонившись ближе, прошептал правду о Поппи и о том, что я планировал.

А Джерико?

Этот ублюдок наконец-то закрыл рот.

ПЛАНЫ ИЗМЕНИЛИСЬ

Я воспользовался комнатой, где изначально находилась Поппи, чтобы искупаться и переодеться в свежую одежду. Вода была чертовски ледяной, но я не хотел возвращаться к ней, покрытый кровью и пахнущий смертью. С мокрыми волосами я вышел в коридор. Киеран ждал снаружи.

Раньше его не было.

— Скорее всего, она снова спит.

— Опять?

— Она заснула во время купания, — ответил он.

— Ты разбудил ее во время купания?

Мои глаза сузились.

— Она была там довольно долго. Я не раз звал ее, — пояснил он. — Когда она не ответила, я решил проверить, как она там.

— Как она отреагировала на твое вторжение?

Появилась небольшая улыбка.

— Она сказала, что среди ее народа невежливо пялиться.

Я повернулся к нему лицом.

— А ты пялился?

Его улыбка стала еще шире. Это было… интересно.

— Немного.

Его глаза встретились с моими.

— Я видел ее шрамы. Некоторые из них.

Я напрягся, но не потому, что он, очевидно, смотрел больше, чем чуть-чуть. Кто-то другой? Любой другой был бы уже мертв. Но я знал, что она стеснялась этих шрамов.

— Я сказал ей, что у моего народа шрамы никогда не скрывают, — продолжал Киеран. — Их всегда чтят.

Я расслабился. Поппи… ей нужно было это услышать. Знать это.

— Тебе повезло, что у нее не было с собой оружия.

Киеран фыркнул.

— Перед сном она задала несколько вопросов об Атлантии.

— Полагаю, что да.

Я взглянул на закрытую дверь.

— Я сказал ей, что отвезу ее домой. В Атлантию.

Одна бровь приподнялась.

— Это часть плана, о которой я не должен беспокоиться? Потому что я беспокоюсь.

Я встал рядом с ним.

— Я планирую жениться на ней.

Киеран медленно повернул голову в мою сторону. Прошло мгновение, выражение его лица оставалось нечитаемым.

— Правда?

Я кивнул.

— То, что случилось с ней в той камере, не повторится, если она станет моей женой. Это обеспечит ей защиту.

Вторая бровь приподнялась.

— А если она станет моей женой, то угроза того, что мы разрушим всю их ложь, станет более реальной. В конце концов, если боги оставили атлантийцев, как утверждают Вознесенные, то, конечно, Избранная, дитя богов не сможет выйти замуж за одного из них. Скорее всего, Кровавая Корона освободит моего брата.

Прошло еще одно мгновение.

— И?

— И как только Малик будет свободен, Поппи освободится от меня.

Я поднял подбородок.

— Я уже говорил тебе, что она мне небезразлична, поэтому я не намерен заставлять ее оставаться замужем за человеком, которого она ненавидит.

— За кем-то, кого она ненавидит? — Повторил Киеран, скривив одну сторону губ. — Когда ты отправился привести ее обратно в крепость, ты был с ней. Я знаю, что был. Я чувствовал твой запах на ней.

— То, что я ей нравлюсь, не означает, что она захочет остаться замужем за человеком, который ее похитил.

— Или освободил ее, — сказал он, на что я нахмурился. — Это другой взгляд на то, что ты сделал, не так ли? Освободил ее.

Наблюдая за падающим снегом, я предположил, что это была прекрасная версия того, как мы дошли до этого момента.

— Я убил тех, о ком она заботилась, прямо и косвенно. Я не жду и не ищу ее прощения, Киеран. Мы не останемся мужем и женой.

— Если ты так говоришь.

— Я знаю это.

У меня снова зачесалось в затылке, сильнее, чем раньше.

Киеран наблюдал за мной, наклонив голову.

— В последнее время ты часто так делаешь.