Дженнифер Арментроут – Душа крови и пепла (страница 138)

Но я даже не начинал. Тем не менее, я кивнул. Я не поблагодарил их. Это было не то, за что стоит выражать благодарность.

— Кстати, о кровавых руках, — начал Элайджа, вернув ноги на стол, — я вижу, что у Джерико не хватает одной.

Я перевел взгляд на полуатлантийца.

— Он это заслужил.

— Никто в этой комнате не удивлен, услышав это, — заметил Делано.

— Он не сказал, что заставило тебя это сделать. Иван и Рольф — тоже, — сказал Элайджа, имея в виду тех двоих, которые были с Джерико в Масадонии.

— Ты собираешься рассказать нам, что послужило причиной этого? Очень хочется знать.

— Ему было сказано не причинять вреда Деве. А он причинил. Поэтому я взял его руку, — объяснил я. — То же самое касается всех вас и всех, кто живет в Новом Пристанище. Никто не должен причинять ей вреда.

— Понял, — сказал Делано, когда мой взгляд встретился с его взглядом.

Нейлл кивнул.

— Твое желание — мой приказ, как всегда, — сказал Элайджа с наглой ухмылкой. — Но у меня есть вопросы.

— Уверен, что есть.

Он поднял одно большое плечо, пожав плечами.

— Я любопытный, что я могу сказать? Я предполагаю, что Дева не знает, кто ты на самом деле.

Узел вернулся в мою грудь. Я кивнул.

— На данный момент — да.

Кустистые брови Элайджи приподнялись.

— На данный момент?

— Она ожидает, что мы останемся здесь только на ночь, — пояснил я. — Когда мы не уедем утром, она начнет задавать вопросы.

— И? — Спросил Делано.

— Я расскажу ей всю правду, какую смогу. Кто я такой. Кто такие Вознесенные, на самом деле, — сказал я, зная, что этот разговор состоится, скорее всего, уже завтра, когда сядет солнце.

Элайджа встретил мой взгляд.

— Я также предполагаю, что она не справится с этим.

Нет, скорее всего, не справится.

— Тогда что? — Спросил Нейлл.

— Я позабочусь о ней, — сказал я им, грудь заледенела. — Никто другой не сможет.

НЕДОСТОЙНЫЙ И НЕ ЗАСЛУЖИВАЮЩИЙ НИЧЕГО

Магда в очередной раз доказала, что всегда думает наперед, выделив Поппи комнату на втором этаже крепости, куда можно было попасть только через открытый коридор. Возможности для побега в этих покоях были ограничены: только одна дверь и маленькое окошко.

Я чувствовал, что потом буду благодарить Магду за это, потому что не верил, что Поппи хорошо воспримет правду. Да я и не ожидал этого.

Прежде чем проведать ее, я воспользовался комнатой рядом с ее, чтобы быстро перекусить, принять ванну и переодеться в свежую одежду. Когда я снова вышел в открытый коридор, снега выпало еще больше, и он продолжал падать, покрывая двор и близлежащие сосны примерно на дюйм. Я подошел к двери Поппи и остановился.

Встреча с остальными заняла больше времени, чем ожидалос. И, учитывая, как тяжело мы ехали, скорее всего, Поппи спала. Ей не помешал бы отдых, но мне нужно было с ней поговорить. Прежде чем рассказывать обо всем остальном, я должен был выяснить все, что можно, о ее способностях. Я сомневаюсь, что потом она будет откровенна. А может быть и будет, когда узнает правду. Поппи была умной и доброй. Она прощала, я пресекал эти мысли. Все это не имело значения. Поппи могла понять или нет. Она может принять мое предложение о возможной свободе или нет. В любом случае, она меня не простит. Я этого не заслужил. Это я знал точно.

Проведя рукой по влажным волосам, я постучал в дверь, прежде чем открыть ее.

Поппи не спала.

Более того, она стояла у кровати с кинжалом в руке.

— Хоук, — вздохнула она.

Я поднял брови.

— Я думал, ты спишь.

Она опустила кинжал.

— И поэтому ты вломился?

— Поскольку я постучал, я не считаю это вторжением.

Закрыв дверь, я присмотрелся к ней. На ней был бархатный халат какого-то темного цвета, где-то между зеленым и синим. Влажные волосы были уложены и вились у горла, щеки раскраснелись. Она выглядела прекрасно, тем более с кинжалом в руке.

— Но я рад, что ты подготовилась на случай, если это не тот, кого ты хотела бы видеть.

— А если ты окажешься тем, кого я не хочу видеть? — Спросила она.

— Мы с тобой оба знаем, что это не так. Вовсе, нет, — сказал я, говоря правду на данный момент.

Потом? У меня было предчувствие, что мне придется забрать у нее этот кинжал и все острые, тяжелые и тупые предметы.

Она положила оружие на тумбочку, а затем присела на край кровати.

— Твое эго не перестает меня удивлять.

— Я не перестаю удивлять тебя, — поправил я ее.

Поппи улыбнулась, и это была редкая улыбка, большая и яркая.

— Спасибо, что подтвердил мои слова.

Я усмехнулся.

— Ты поела?

Она кивнула.

— Ты?

— Пока я мылся.

— Многозадачность в лучшем виде.

— Я профессионал.

Я подошел ближе и остановился в нескольких футах от нее.

— Почему ты не спишь? Ты, должно быть, устала.

— Я знаю, что утро наступит скорее рано, чем поздно, и мы снова будем в пути, — сказала она, и мне потребовалось усилие, чтобы не отреагировать на это. — Но я не могу спать. Пока не могу. Я ждала тебя.

Она потянулась к поясу.

— Это место… другое, не так ли?

— Если человек привык только к столице и Масадонии, то, наверное, да, — сказал я. — Здесь все гораздо проще, нет помпезности и торжественности.

— Я это заметила. Я не увидела ни одного королевского креста.