Дженнифер Арментроут – Душа крови и пепла (страница 12)

Охранник, за которым я следил, начал пятиться, ведя свою нервную лошадь к конюшне. Он ненадолго обернулся, и его профиль побледнел в свете костра. Я узнал его. Джоул Крэйн. Он был молод. Черт возьми, он был моложе Пенса.

— Думаю, этот вопрос лучше задать целителю.

— И почему, черт возьми, ты так думаешь? — Потребовал лейтенант Смит.

— Потому что, если ты меня не видел… — начал я, краем глаза заметив Пенса.

Он выглядел так, словно пытался скрыться за одним из изогнутых парапетов.

— Тогда, похоже у тебя что-то не так со зрением.

Я повернулся к лейтенанту и натянуто улыбнулся. Белая мантия королевской гвардии развевалась на ветру на его стройных плечах, как флаг капитуляции. Хотя Смит, как и многие в его положении пользовался властью над другими, он заслужил это желанное место в рядах Королевской гвардии. Только сильные и умелые оставались в живых достаточно долго, чтобы покинуть Вал.

— И я бы посоветовал тебе немедленно провериться.

— Со зрением у меня все в порядке, — зашипел белокурый лейтенант и его обычно румяные щеки вспыхнули еще сильнее от гнева.

Я напомнил себе, что вышвыривание его задницы с Вала не принесет мне никакой пользы.

— Значит, ты меня видел. Возможно, у тебя проблемы с памятью.

Его ноздри раздулись, он сделал шаг ко мне, но затем остановился. Костяшки его правой руки побелели от того, как крепко он сжимал рукоять своего меча. Он не выхватил его. Хотя было видно, что он хотел это сделать. Какой-то инстинкт, которым он обладал, не позволил ему сделать совершенно глупый выбор. А может быть, это была смекалка. Смит был настолько же умен, насколько и ублюдок.

И я начал думать, что он, пожалуй, слишком мудр. Слишком наблюдателен.

Потому что он с первого дня был у меня на хвосте, следил за каждым моим шагом и задавал слишком много вопросов.

— О твоем неуважении будет доложено, — сказал он наконец, его тон стал еще выше, чем обычно. — Посмотрим, что скажет командир Янсен.

Моя улыбка стала еще шире.

— Полагаю, что так и будет.

— Просто чтобы ты знал, — процедил он, подняв свой острый подбородок, — я не свожу с тебя глаз, Флинн.

— Почти всегда, — ответил я и подмигнул.

Плечи лейтенанта Смита напряглись. Казалось, он хотел сказать что-то еще, но, к сожалению, он пошел вперед, задев меня плечом, когда продолжал идти по тропе патруля.

Усмехнувшись, я посмотрел туда, где Пенс почти скрылся в тени парапета.

— Какого размера у тебя яйца? — Спросил охранник.

Я фыркнул.

— Нормальный размер, насколько я знаю.

— Не уверен.

Пенс перебрался через опору, проводя рукой по развевающимся на ветру волосам.

— Смит — мудак.

— Я это знаю.

— Тогда ты должен знать, что он собирается сделать именно то, что сказал. Он пойдет к командиру.

— Не сомневаюсь, — сказал я, поправляя ремень своего балахона и глядя на то место, где я в последний раз видел охранника. — У Джоула Крейна есть комната в общежитии, верно?

— Да. Он на третьем этаже.

Пенс нахмурил брови.

— Почему ты спрашиваешь?

Я пожал плечами.

Пенс пристально посмотрел на меня.

— Ты ведь совсем не беспокоишься о лейтенанте, не так ли?

— Вовсе нет.

И я не волновался.

Лейтенант Смит даже не значился в списке тех вещей, которые меня волновали.

Я поднял взгляд на каменные башни Цитадели, затем посмотрел дальше, за пределы Нижнего квартала и Рощи Желаний, за более широкие, красивые улицы и пышные усадьбы. Мой взгляд остановился на разросшихся арочных стенах замка Тирман, где вероятно, мирно спала Дева в своей каменной и стеклянной клетке, недоступная для посторонних глаз.

Но недолго.

ОН УМЕР СО СВОИМИ МЕЧТАМИ

Я пересек территорию Цитадели, где с трудом росла трава, вытоптанная годами тренировок.

К счастью для меня, в Цитадели тренировались только новые гвардейцы. Остальные ежедневно занимались в замке Тирман. Я не возражал против тренировок. Я даже с нетерпением ждал их. Время, проведенное во дворе, давало мне возможность ознакомиться с замком.

А еще я мог увидеть ее.

Вроде того.

Дева не появлялась на публике вне заседаний городского совета. Но мне случалось наблюдать за ней из одного из многочисленных альковов замка, выходивших во двор для тренировок. Обычно это был лишь проблеск белизны ее платья или вуали. Я так и не разглядел ее черты, кроме слегка заостренного подбородка и удивительно сочных губ цвета ягод. Я даже не слышал ее голоса.

Честно говоря, я уже начал думать, что у нее нет голосовых связок или что она говорит только шепотом, как мышь, испугавшаяся любого громкого звука. Я бы не удивился, если бы это было так. В конце концов, так называемая Избранная должна была быть либо покорным, испуганным существом, чтобы позволить надеть на себя вуаль и контролировать все аспекты своей жизни, либо верить в ту чушь, которую ей внушала лже-королева — Кровавая королева. Последнее было наиболее вероятным объяснением ее добровольной покорности, тем более что у нее был брат, который вознесся.

Я несколько раз видел Деву в алькове с герцогиней: Вознесенная наблюдала за тренирующимися мужчинами, словно желая полакомиться их плотью больше, чем кровью. Леди и лорды в ожидании делали то же самое, обычно щебеча из-за шелковых вееров в перерывах между не очень приятными взглядами на тех, кто находился на поле. Их влекло смотреть, но присутствие Девы оставалось интригующей загадкой, а меня в эти дни мало что интриговало.

Все в Солисе знали, что Дева нетронута в прямом и переносном смысле и должна оставаться таковой. Я не мог даже предположить, какими архаичными доводами Вознесенные обосновывают это и почему. Честно говоря, мне было глубоко наплевать, но не было абсолютно никаких слухов, указывающих на то, что Дева восстала против клетки, в которую её посадили. Поэтому я сомневался, что она наблюдала за происходящим по тем же причинам, что и герцогиня, и остальные.

С другой стороны, о Деве вообще не было никаких сплетен, скорее всего, из-за того, что большинству было запрещено с ней разговаривать. Были даже истории о том, как стражников освобождали от должностей или переводили на работу за пределами Вала за то, что они просто признавали ее присутствие улыбкой или безобидным приветствием.

То, что я знал о ней, было минимальным. Дева якобы родилась в саване богов, что было очередным бредом Вознесенных. Представители рабочего и низшего классов питали к ней симпатию, что было заметно по тому, как они говорили о ней в тех же благоговейных тонах, что и Пенс в тот вечер. И говорили, что она была доброй. Откуда они это знали, ведь им не разрешалось признавать ее, остается только догадываться. Скорее всего их верность определялась глупыми суевериями, а не чем-то основанным на реальности.

Скорее всего, Дева была столь же недостойна поддержки народа, как и Кровавая Корона, которую она представляла. Ведь, в конце концов не может быть, чтобы она не знала о том, кем на самом деле являются Вознесенные — как они появились на свет и что именно они ответственны за чудовищ, похитивших столько жизней.

Отбросив мысли о Деве, я вошел в дальний коридор общежития и повернув налево, вышел на лестницу. Я устал, но даже если бы я направился в свою комнату, я бы не лег спать. Потребовалось бы несколько часов, чтобы моя голова пришла в нужное состояние и отключилась, что обычно происходило за несколько часов до рассвета — если мне везло. Черт, я уже и не помнил, когда в последний раз спал целую ночь.

Сегодня у меня была реальная причина избегать тишины своей единственной спальни и ее голых безжизненных стен.

Я поднялся на три ступеньки гадая, чем занимается Киеран. Мы старались не пересекаться тем более, что лейтенант был у меня на хвосте и дышал в спину. С Киераном зачисленным в городскую стражу, у нас было не так уж много шансов встретиться.

У него было больше свободы передвижения, но это также означало, что он видел гораздо больше дерьма, чем я. Я знал, что он хотел бы что-то сделать, но не мог, не привлекая к себе внимания. А эксплуатация и жестокое обращение с самыми уязвимыми в Масадонии становились только хуже.

Потому-что именно так Вознесенные держали жителей Солиса в узде и не давали им задавать вопросы. Они использовали страх.

Поднявшись на третий этаж, я вышел в широкий коридор. Мне не потребовалось много времени, чтобы найти нужную комнату. Вонь гнили еще не была заметна остальным, но она стала сильнее, чем обычно. Я пошел дальше, размышляя о том, что же я тут делаю.

Проблема, назревавшая в этом здании, была не моей.

На самом деле, это было благом. Я мог идти дальше и смотреть, что из этого выйдет. И в конце концов, меньше охранников — проще. И если бы я был умен, то видел бы во всех смертных врагов, даже слабо связанных с Кровавой Короной.

Но я слышал храп, доносящийся из-за закрытых дверей, и понимал, что большинство стражников служащих Кровавой Короне, не знают ничего лучше, чем это. На этом этаже было полно невинных людей и если я ничего не предприму, то к восходу солнца половина из них будет мертва.

Или еще хуже.

Я остановился у двери и постучал по ней костяшками пальцев. Наступила тишина, затем раздалось приглушенное: