Дженни Ниммо – Лазурный питон (страница 1)

Дженни Ниммо

Лазурный питон

Посвящается Гвенвифар, которая нашла питона

ПОТОМКИ АЛОГО КОРОЛЯ, ИЛИ ОДАРЕННЫЕ

Все одаренные ведут свой род от Алого короля и его десяти отпрысков. Алый король был африканским королем-чародеем, который уехал из Африки в двенадцатом веке в сопровождении троих верных леопардов.

Манфред Блур – староста академии Блура. Владеет даром гипноза. Потомок Борлата – жестокого тирана, старшего сына Алого короля.

Аза Пик – оборотень. Ведет свой род от племени дикарей, обитавших в северных лесах и державших странных животных. На закате Аза умеет перекидываться в дикое волкоподобное существо.

Билли Гриф – понимает язык животных и птиц. Один из его предков беседовал с грифами, которые сидели на виселицах и питались мертвецами. За этот дар его изгнали из родной деревни.

Зелда Добински – девочка из древнего рода польских колдунов. Владеет даром телекинеза и способна передвигать предметы силой воли.

Лизандр Вед – родом из племени африканских мудрецов. Умеет общаться с духами умерших, и особенно своих предков-ведунов.

Танкред Торссон – повелевает бурями. Его скандинавские предки получили свою фамилию от имени бога-громовержца Тора. Танкред умеет вызывать бурю, гром, молнии, ветер и дождь.

Габриэль Муар – наделен даром ощущать переживания владельцев той или иной вещи, особенно одежды. Происходит из рода медиумов.

Эмма Толли – умеет летать. Фамилия ее объясняется тем, что она происходит от испанского рыцаря из города Толедо, чья дочь стала женой Алого короля. Таким образом, толедский рыцарь – общий предок всех одаренных детей.

Чарли Бон – обладает даром слышать голоса людей, изображенных на картинах и фотографиях. Происходит из рода Юбимов, богато одаренного разнообразными магическими способностями.

Доркас Мор – ее таланты пока что остаются неизвестными.

ПРОЛОГ

Когда Алый король покинул родную Африку, он взял с собой редкостную змею – питона, полученного в подарок от странствующего мудреца. Шкура питона отливала серебром и чернью, а глаза блестели, точно черные потухшие угольки. Иногда питон как будто погружался в обманчивую дрему, но на самом деле он бдительно охранял короля, и потому ни один вор или убийца не осмеливался пройти мимо удивительной змеи. Король, владевший змеиным языком, горячо любил питона и считал его своим другом, верным стражем и мудрым советчиком.

Однажды, когда король уехал на охоту, старший из его сыновей, Борлат, поймал питона в сети. Сердце у Борлата было каменное, и больше всего на свете он любил пытать тех, кто попал ему в руки. Не прошло и недели, как жестокий Борлат обратил мудрого и доброго питона в злобное создание. Теперь питон жаждал лишь одного – убивать и в считаные мгновения душил свои жертвы насмерть.

Волшебница Гуанхамара, королевская дочь, пришла в ужас, узнав об этой метаморфозе, и попыталась спасти змею, наложив на нее особые исцеляющие чары. Увы, напрасны были ее старания и слишком запоздала помощь, волшебные чары лишили питона только способности убивать, и отныне в его железных объятиях жертвы не умирали, но превращались в невидимок.

Когда Гуанхамара скончалась, питон погрузился в глубокий сон и постепенно впал в состояние на грани жизни и смерти. Семь волшебниц – дочерей Гуанхамары надеялись, что когда-нибудь смогут пробудить змею, и запечатали ее в сосуде, полном лазурного колдовского эликсира. Вместе с питоном они забальзамировали в этом сосуде редкостную птицу с прекрасными сверкающими крыльями. Но злодей Борлат украл и змею, и птицу, и обе мумии стали переходить по наследству его потомкам, пока Иезекииль Блур с помощью средства, полученного от деда, не сумел пробудить питона, чья чешуя к тому времени стала серебристо-лазурной. Птицу Иезекиилю пробудить не удалось.

К этому времени самому Иезекиилю исполнилось сто лет. Он давно мечтал стать невидимкой, но ему было известно, что чары питона нельзя разрушить, и потому старик не рисковал оказаться в железных объятиях лазурной змеи. Иезекииль продолжал искать способ сделаться невидимкой, а питон обитал на темном чердаке академии Блура, храня свою тайну и ожидая, пока не найдется человек, который подружится с ним и выслушает его удивительную историю.

Глава 1

НАДВИГАЕТСЯ БЕДА

Над крышей дома номер девять по Филберт-стрит промчалась ворона. Она уселась на ветку большого каштана перед окном Чарли Бона. Ворона закаркала, но Чарли не проснулся.

А через улицу, в доме номер двенадцать, приятель Чарли, Бенджи Браун, уже бодрствовал. Услышав карканье, он раздвинул шторы, чтобы посмотреть на ворону, и увидел, как из номера девять показались три фигуры в черных плащах с капюшонами. В тусклом свете уличного фонаря лиц было не разглядеть, но Бенджи узнал бы эту троицу даже с закрытыми глазами. Тетки Чарли – Лукреция, Юстасия и Венеция Юбим! Они крадучись спускались с крыльца, и вдруг одна из теток вскинула голову и уставилась на Бенджамина. Мальчик поспешно шмыгнул за занавеску и проследил, как дамы поспешно удаляются, на ходу заговорщицки кивая друг другу черными капюшонами.

Бенджи задумался. Было половина пятого утра. Что подняло теток Чарли в такую несусветную рань? Или они проторчали у дома номер девять всю ночь? Не иначе затевают очередную пакость.

Если бы только у Чарли не обнаружился его злосчастный талант и если бы тетки об этом не пронюхали, все могло бы быть совсем иначе. Уж по крайней мере, любящие тетки оставили бы его в покое. Но когда у тебя в предках король-волшебник, то родственники, понятное дело, начинают питать на твой счет некоторые надежды.

– Бедняга Чарли! – огорченно прошептал Бенджи.

– У-у-у! – сочувственно проскулил в ответ на это Спринтер-Боб, крупный пес соломенной масти, растянувшийся на кровати.

Бенджи посмотрел на печальную физиономию хвостатого приятеля и вздохнул. Может, он чует, что готовит ему судьба? Не исключено. Папа с мамой последние два дня только и делали, что паковались и наводили чистоту в доме. А когда двуногие собирают чемоданы, собаки всегда чуют, что дело неладно.

– Бенджи, завтрак готов! – крикнула из кухни миссис Браун.

Мистер Браун принимал душ – из ванной доносилось его пение.

Бенджи и пес спустились в кухню. На столе уже дымились три тарелки овсянки, и Бенджи уселся завтракать. Мама деловито жарила колбасу с помидорами и о Спринтере-Бобе тоже не забыла: ему уже была поставлена полная миска колбасы.

Все так же напевая, папа, в халате, показался из душа. Мама успела не только приготовить завтрак, но и переодеться в строгий серый костюм. Украшений она не носила, а соломенные волосы стригла очень коротко.

Родители Бенджамина занимались частным сыском и потому старались выглядеть как можно незаметнее, чтобы не выделяться в толпе и еще – чтобы было легче гримироваться. Время от времени им приходилось надевать парики или приклеивать усы и бороды. Конечно, усы и бороды обычно приклеивал папа, но был один случай (ах, как бы Бенджи хотел его позабыть!), когда и мама сочла нужным прибегнуть к такому радикальному гриму.

Едва тарелка Бенджи опустела, как мама проворно подставила ему другую – с колбасой и помидорами.

– Вот что, Бенджи, как только закончишь завтракать и почистишь зубы, отведи Боба к Чарли. Нам через полчаса уже выезжать.

– Хорошо, мам.

Бенджи поспешно затолкал в себя остатки завтрака и помчался наверх, в ванную. О том, что насчет Спринтера-Боба он с Чарли еще не договорился, Бенджи умолчал.

Окно ванной у Браунов выходило на улицу, и, надраивая зубы, Бенджи заметил, что с крыльца дома номер девять спускается высокий мужчина в длинном черном макинтоше. Да это же дядя Патон! От удивления Бенджи чуть зубной пастой не подавился. Что это творится в доме у Чарли?!

На носу у Патона Юбима красовались темные очки, и еще при нем имелась тонкая белая трость, а может, указка. Бенджи сообразил, что очки имеют какое-то отношение к необычайной способности дяди Патона взрывать взглядом лампочки, которая доставляла ему немало хлопот и неприятностей. Из-за этого неудобного дара дядя Патон старался по возможности не выходить на улицу днем, но сейчас даже для его прогулок было не самое обычное время. Дядя Патон открыл багажник синего, как полночное небо, автомобиля, припаркованного у дома номер девять, и спрятал белую волшебную палочку (а это была именно она) в самую глубину.

Бенджи не успел и рот прополоскать, а автомобиль уже умчался. Дядя Патон укатил в прямо противоположную сторону от теток.

– Тебе пора к Чарли, – громко напомнила мама из кухни.

Бенджи уложил пижаму, зубную щетку и отправился выполнять свою неприятную миссию.

Спринтер-Боб, казалось, все прекрасно понял. Уши у него печально повисли, глаза были тоскливее некуда. Он даже хвост поджал. Бенджи почувствовал себя ужасно виноватым.

– Гулять, Боб! Пошли гулять! – деланно-бодрым тоном скомандовал он, но пес на это не купился и поплелся за хозяином с обреченным видом.

Бенджи со Спринтером-Бобом всегда были лучшими друзьями, и пес в жизни бы не подумал ослушаться хозяина, но сегодня на ступеньках номера девять он прямо-таки уперся, и пришлось его легонько подтолкнуть.

Когда Бенджи позвонил в дверь, пес заскулил. Этот жалобный скулеж и разбудил Чарли. Остальные обитатели номера девять тоже проснулись, решили, будто им приснился кошмар, и снова мирно заснули.