Дженни Ниммо – Чарли Бон и Алый рыцарь (страница 41)
— Куда все подевались?
— Это из-за тумана, — сказал Бенджамин, — по радио сообщили, что он будет таким густым и непроницаемым, что на дорогах станет опасно для транспорта и пешеходов. Наши соседи справа и слева уже уехали, но мы остаемся. Папа сказал — если все люди покинут город, у злодеев будут развязаны руки.
— Зачем им свободные руки? — спросила Эмма.
Бенджамин пожал плечами:
— Полагаю, для грабежа и мародерства.
Это звучало слишком по-средневековому. Чарли никогда не слышал о таком густом тумане, сквозь который невозможно пройти или проехать. Должен быть хотя бы один аварийный путь в город и обратно. Он с облегчением увидел полицейскую машину, проезжавшую по пустынной Главной улице.
Когда ребята подходили к Соборной площади, до них донеслись обрывки музыки. Она становилась все громче по мере приближения к улице Пимини. Похоже, там устроили праздник, веселье было в самом разгаре. Люди танцевали посреди дороги, а группа музыкантов в бархатных пальто и высоких шляпах, напоминавших печные трубы, наигрывала дикие джиги и польки.
Одни неистово водили смычками по струнам маленьких скрипок, издававших визгливые звуки, кто-то с грохотом бил в барабан, другие играли на флейтах, украшенных разноцветными лентами, которые развевались в воздухе, когда музыканты раскачивались в такт ритму и стучали по земле своими остроносыми сапогами.
Чарли и Бенджамин с открытыми ртами наблюдали за происходящим: движения танцующих становились все более порывистыми и дикими, они напоминали беснующихся демонов.
Вечеринку нарушил громкий лай Спринтера Боба, все головы повернулись в их сторону. Лица танцоров исказились от лютой злобы.
Эмма схватила Чарли за рукав:
— Бежим отсюда, быстрее!
Они кинулись со всех ног к Книжному магазину.
Танкред расставлял книги, которые покупатели Мисс Инглдью вытащили с полок в течение дня, но не купили. Был конец недели, и Мисс Инглдью, стоя за кассой, подводила итоговый баланс.
Эмма сбежала вниз по ступенькам:
— Танкред, ты в безопасности! Я слышала про твои усы и обо всем остальном.
— Теперь они знают, что я жив, так что больше нет смысла скрываться, — его улыбка предназначалась только Эмме.
— Где...? — Чарли оглядел магазин.
— Дагберт? — вздохнула Мисс Инглдью, — бедняжка так устал, что я устроила его на диване в комнате Эммы, чтобы он немного вздремнул.
— О! — Эмма не знала, как реагировать — положительно или отрицательно.
Занавеска за прилавком угрожающе встрепенулась, и Спринтер Боб на всякий случай оскалил зубы и зарычал, когда оттуда появилась Миссис Кэттл.
— А, Чарли, вот ты где, — сказала она, — тебе лучше подняться наверх и поговорить с этим бедным мальчиком. Он в таком плачевном состоянии.
— Бедным? — возмутилась Эмма, — Вовсе он не бедный. Дагберт пытался утопить Танкреда.
— Теперь он кажется довольно безобидным, — сказал Танкред, завершая расстановку книг. Он повернулся к остальным, — я думаю, он изменился в лучшую сторону. От него даже перестало пахнуть рыбой.
— Поговори с ним, Чарли, — снова обратилась к мальчику Миссис Кэттл, — постарайся его успокоить. Обстановка в городе обостряется с каждым часом. В этой тяжелой ситуации нам понадобятся все свободные руки, и чем больше их будет, тем лучше.
— Забавная постановка вопроса: успокоить Дагберта и привлечь его на борьбу со злом, — подумал Чарли, обходя витрину и отодвигая занавеску.
Он удивился, увидев Дагберта стоявшим на другом конце гостиной. Мальчик сжимал в руках стеклянный шарик и выглядел, как напуганный и измученный ребенок. Его лицо озарила слабая улыбка:
— Меня разбудил собачий лай. Танкред жив, я думал, что вижу призрак. Что они собираются со мной сделать?
Чарли сделал несколько шагов вперед:
— Они не сделают ничего плохого. Здесь ты в безопасности. Танкред не утонул. Он простил тебя. Нет смысла злиться на того, кого больше нет.
В сине-зеленых глазах Дагберта замелькала паника:
— Но я же существую.
— Конечно, — твердо сказал Чарли, — но того другого подлого эгоистичного мальчика — утопителя, которым ты был, больше нет. Так?
Дагберт снова и снова крутил в руках маленький Морской Глобус:
— Похоже, он исчез. Теперь я не боюсь, что моя жизнь закончится по желанию моего отца.
Он перевернул шарик и смотрел, как внутри него переливается серебристая пена и стекает сверху вниз сверкающими каплями дождя. Затем перевел взгляд на Чарли и беззаботно улыбнулся.
— Теперь ты один из нас, Даг. В городе оживает древнее зло. Когда придет время, нам понадобится твоя помощь.
В гостиную тихонько вошла Миссис Кэттл, за ней последовали Эмма и Мисс Инглдью, Бенджамин, Спринтер Боб. Последним появился Танкред.
Они расселись кто куда и, стараясь держаться в тени, незаметно наблюдали за Дагбертом, пытаясь понять, как на него подействовали слова Чарли. Спринтер Боб, чувствуя серьезность ситуации, ни разу не залаял.
— Вы, наверное, заметили, что половина жителей уехала, — вступила в разговор Мисс Инглдью, — дальше будет только хуже, скоро здесь останутся лишь несколько человек. Как было бы заманчиво уехать со всеми, пока туман не заключил нас в свои зловещие объятия.
Миссис Кэттл встала и начала расхаживать по комнате, ее медные волосы больше, чем когда-либо, напоминали шлем валькирии. Даже ее кожаная куртка военного образца создавала впечатление брони:
— Но нам придется остаться и сражаться, — сказала она, — в противном случае тень утащит этот город в прошлое, и от Алого короля и всего того, за что он боролся, не останется даже воспоминаний.
— Сражаться? — тихонько спросила Эмма, — Чем можно сражаться с нечистой силой и магией?
— Всем, что попадется под руку, дорогая, — пошутила Миссис Кэттл, — к сожалению, мы не знаем, когда и в каком месте сделает свой ход Граф Харкен, и какие шаги он предпримет.
Но, судя по всему, это случится быстрее, чем мы думаем. На улицу Пимини с каждым днем прибывает все больше людей и непонятных существ. Растет армия каменных истуканов, приближается непроглядный туман — все это говорит о том, что он появится очень скоро. Когда-то его вызвала в наш мир ведьма Тилпин с помощью Зеркала Аморет, теперь этот путь для него закрыт, потому что оно повреждено. Но такой сильный чародей найдет способ вернуться, чего бы это ему ни стоило. Я в этом нисколько не сомневаюсь.
Мисс Инглдью встала и поправила диванные подушки — думки:
— Мы поговорили с Миссис Кэттл и решили сделать небольшую перестановку сил. На улице Пимини стало слишком опасно, поэтому она и Дагберт останутся пока жить здесь. Места всем хватит, я приготовлю несколько кроватей и диванов.
— Я должен кое-что предпринять, — внезапно заявил Чарли, — пока еще есть время и не стало слишком поздно.
Миссис Кэттл неодобрительно нахмурилась:
— Надеюсь, это не опасно.
Мальчик пожал плечами:
— Думаю, нет. Я должен сдержать слово, которое дал Госпоже Кухарке, и вытащить Билли из замка Бэдлок.
Тревожные взгляды сменились растерянностью.
— Ты выбрал не самое подходящее время, — заметила Мисс Инглдью.
— Лучше сделать это сейчас, ведь никто не знает, что будет завтра, — ответил он, — но мне нужно найти картину, на которой изображен Бэдлок, иначе я никогда не попаду в прошлое. Миссис Тилпин унесла ее из старой часовни, и я не знаю, куда она ее спрятала.
— Наверное, в Академии Блура, — предположила Мисс Инглдью.
Чарли покачал головой:
— Нет. Я все там обыскал. Заглянул повсюду, где только мог. Блуры не любят этот пейзаж, так что в западном крыле его точно нет.
— Он может быть только в Мрачном Тупике, — сказал Танкред, — готов поспорить, что произведение искусства пылится в одном из темных подвалов твоих двоюродных тетушек.
Чарли решил, что Танкред, скорее всего, прав. Но у которой из них находится картина, и как ему проникнуть хоть в один из этих ужасных домов незамеченным?
— Утро вечера мудренее. Я подумаю об этом завтра.
Наступала ночь. Чарли и Бенджамину пора было возвращаться домой. Они не хотели идти мимо улицы Пимини в темноте, даже под защитой Спринтера Боба. Танкред вызвался проводить их до Главной улицы.
Эмма вышла из магазина и смотрела, как трое мальчиков идут к Соборной площади:
— Будьте осторожнее.
Танкред обернулся, дотронулся пальцами до своих губ и помахал девочке рукой. Эмме показалось, что он хотел послать ей воздушный поцелуй.