Дженни Ниммо – Чарли Бон и Алый рыцарь (страница 36)

   — Открытка. Что...? — Чарли почувствовал, как что-то острое укололо его в спину, и, обернувшись, увидел Джошуа, который держал в забинтованной руке карандаш.

   — Ты заходишь или нет? — угрюмо спросил он.

   Чарли молча открыл дверь, и Джошуа протиснулся мимо него.

   Когда Чарли вошел, Манфред смерил его холодным взглядом. Он сидел на своем обычном месте с таким видом, как будто ничего не произошло, будто он не видел, как гигантский Морской Глобус поглотил своего хозяина, а затем превратился в стеклянный шарик.

   На мгновение Чарли засомневался, не произошло ли это потому, что Блурам больше не нужна помощь Глобуса. Если бы Лайелл Бон действительно утонул, то инкрустированную перламутром шкатулку никогда бы не нашли.

   Но Чарли не мог принять слова Манфреда. Он решил, что пока он верит в то, что его родители живы, ничто не сможет им помешать вернуться домой.

   Рядом с ним тихо всхлипнула Эмма.

   Он вспомнил, что не разговаривал с ней весь день и почувствовал себя виноватым за то, что оставил ее без внимания. Чарли незаметно толкнул ее ногой под столом и прошептал:

   — Увидимся позже в Художественной мастерской, Эм.

   Эмма кивнула и улыбнулась, а потом, когда Манфред склонил голову над книгой, она прошептала в ответ:

   — Это туника, — и посмотрела на Оливию, сидящую с другой стороны стола.

   Чарли нахмурился. Он не успел спросить Эмму, что она имела в виду, потому что Манфред снова не спускал с него глаз.

   Мальчик взглянул на Оливию. Ее лицо изменилось до неузнаваемости: тусклая кожа, впалые щеки, бледные губы, а под лихорадочно блестевшими глазами залегли темные круги. Когда она перелистывала страницы своего учебника, он мельком увидел блеснувшую под плащом блузку. Ну, конечно же, туника!

   После выполнения домашнего задания Чарли сразу направился в Художественную студию. Габриэль и Лизандр остались в Королевской комнате, чтобы закончить кое-какую работу.

   Чарли оглянулся и обнаружил, что за ним следуют Доркас, близнецы Бранко и Оливия. Они остановились у подножия лестницы, которая вела в комнаты для девочек. И когда Чарли пошел дальше, он почувствовал на себе их внимательные взгляды.

   Художественная мастерская находилась в конце коридора, ведущего в комнаты мальчиков, поэтому он надеялся, что соглядатаи не догадаются, куда он направляется. Он оглянулся через плечо и, увидев, что девочки ушли, поспешил в конец коридора и быстро вошел в большую комнату с чередой окон, выходящих в парк.

   Помещение загромождали холсты и подставки для подрамников, и Чарли на всякий случай включил один из светильников, чтобы не споткнуться. При желании любой мог легко спрятаться за одним из высоких мольбертов; на мгновение ему показалось, что в комнате кто-то есть.

   — Эмма?

   Ответа не последовало. Чарли обошел мольберт и направился к темным окнам. Ему пришлось пройти мимо закрытого люка, под которым находилась винтовая лестница, ведущая в Скульптурную мастерскую. Ту самую, где Дагберт пытался утопить Танкреда. Или он действительно этого не хотел?

   Чарли добрался до окон и стал всматриваться в смутные силуэты деревьев. Густые облака заслоняли луну и звезды, и он видел только ряд стоящих внизу каменных статуй.

   Старик Иезекииль любил садовые украшения, и по его распоряжению на всей прилегающей к академии территории были расставлены безвкусные скульптуры животных и людей. Иногда, гуляя по парку, можно было неожиданно наткнуться на одинокую серую статую, выглядывающую из-за кустов, и не на шутку перепугаться.

   — Чарли? — послышался шепот.

   — Я здесь.

   Эмма на цыпочках подошла сзади:

   — Отойди от окна, кто-нибудь может заметить тебя из парка.

   Чарли быстро ретировался за группу мольбертов и обнаружил там Эмму, сидевшую на корточках в темном углу. Она явно очень нервничала.

   — Рассказывай, что случилось, — в ее голосе звучала обида, — ты опоздал на обед, твой свитер в крови, а Дагберт исчез в неизвестном направлении.

   Чарли колебался. Эмма выглядела такой испуганной, что ему не хотелось напугать ее еще больше своими жуткими новостями.

   — Я тебя внимательно слушаю. Хватит молчать.

   Чарли изо всех сил старался говорить спокойно, описывая схватку Алого рыцаря с Ашкеланом Капальди, но ему не удалось сдержать ужас в голосе, рассказывая о том, как на него накатывала ревущая волна, и он с трудом сдерживал волнение, когда сообщил об удивительном уменьшении Морского Глобуса.

   Ему не стоило беспокоиться. К тому времени, когда он закончил, настроение Эммы значительно поднялось, она выглядела почти веселой:

   — Это начало нашей победы, — в ее голосе слышалось ликование, — все вокруг казалось таким мрачным и безнадежным, но теперь я верю, что у нас есть шанс, надо только снять с Оливии эту ужасную тунику, и она снова станет прежней.

   — Я заметил, как что-то блеснуло под ее плащом. Ты думаешь, что на Оливию наложили злые чары с помощью туники?

   — Я уверена в этом. Я пыталась забрать ее, когда Оливия переодевалась в ванной, но она чуть не оторвала мне руку.

   — Хммм..., — Чарли задумчиво взъерошил свои густые, непослушные волосы, — постарайся очень внимательно рассмотреть эту вещь, запомни каждый стежок и блестку. Потом приходи ко мне в пятницу вечером, расскажешь обо всем Элис Энджел.

   — Элис! — Эмма восторженно захлопала в ладоши, — Она обязательно спасет Лив, я в этом уверена.

   — Чарли, ты здесь?  — раздался тихий голос Фиделио, — твоя Тетя Надзирательница вышла на тропу войны.

   Чарли и Эмма вскочили. Фиделио стоял в дверях, держа руку на выключателе:

   — Давайте, быстрее, — сказал он, гася свет.

   Они выскочили в коридор, и Фиделио закрыл за ними дверь. Когда мальчики добрались до своей спальни, Эмма все еще бежала к лестнице.

   — Где Тетя Лукреция? — прошептал Чарли.

   — В ванной. Руп Смолл потерял зубную щетку, и Госпожа Надзирательница ждет, пока он ее найдет.

   Чарли усмехнулся. Но когда они вошли в спальню, то обнаружили, что зубная щетка найдена, а Надзирательница, известная также как Лукреция Юбим, стоит возле кровати Чарли, уперев руки в бока.

   — Где ты был?

   — Работал, — быстро соврал мальчик, честно глядя в глаза Надзирательницы, — Мистер Поуп дал мне дополнительное домашнее задание.

   Ложь сработала. Двоюродная тетя неприятно ухмыльнулась:

   — Так тебе и надо.

   Чарли мог только надеяться, что она не проговорится о дополнительном домашнем задании Мистеру Поупу.

   Из другого конца спальни раздался голос Саймона Хока:

   — Дагберт Эндлесс отсутствует.

   — Меня это не волнует, — категорично отрезала Надзирательница и вышла из комнаты.

   — Странно, — заметил Саймон, — Похоже, она совсем не беспокоится о мальчике — рыбе. Кто-нибудь знает, где он?

   — Наверное, ушел домой в Рыбную лавку, — предположил Браггер Брэйн.

   — Не может быть, — возразил Саймон, — сейчас же только половина недели.

   — Разве ты не заметил? — Браггер расправил свою подушку, — Многие дети ушли.

   Чарли отправился в ванную. Что имел в виду Браггер? Никто никогда не покидал Академию Блура в середине недели. Это было строжайше запрещено. Он долго чистил зубы и расчесывал спутанные волосы. К тому времени, как он вышел из ванной, свет погас, а некоторые мальчики уже спали.

   Чарли даже не надеялся заснуть. Сцены событий этого необыкновенного дня, сменяя друг друга, вереницей проносились в его голове. И тут он вспомнил об открытке. Как он мог пойти спать, не узнав новости о своих родителях? Спустив ноги на пол, он сунул их в тапочки и надел халат. Ученикам разрешили принести в школу карманные фонарики, и, хотя батарейка в фонарике Чарли была на исходе, ее света хватало, чтобы видеть дорогу, когда он направился по неосвещенному коридору к лестничной площадке.

   Существовала, правда, одна маленькая трудность. В Главном зале всегда горела лампа дежурного освещения, и туда в любой момент мог войти кто-нибудь из персонала и увидеть Чарли. Оставалось только надеяться на удачу, действовать быстро и осторожно.

   Сделав глубокий вдох, мальчик на цыпочках спустился по скрипучей лестнице и, не оглядываясь, пронесся по Портретной галерее к Синей столовой.

   Со стороны Зеленой столовой доносился разговор на повышенных тонах.

   — Мистер и Миссис Уидон снова спорят, — подумал Чарли.

   Он быстро проскользнул в Синюю столовую, а затем на кухню. Там было темно и так сильно пахло вареной капустой, что мальчик зажал пальцами нос.

   Он уже давно не заходил в тайное жилище Госпожи Кухарки, но, посветив фонариком на ряды посудных шкафов и чулан для хранения швабр, ведер и тряпок для уборки, вспомнил, что внутри него находится замаскированная дверь.

   Каждый раз, посещая ее убежище, он испытывал легкое чувство страха, потому что если бы кто-нибудь узнал тайну Дары, ее бы с позором изгнали из академии.

   Блуры считали, что она спит в маленькой холодной комнатке в восточном крыле, и совершенно не подозревали о подвальном этаже.