Дженни Колган – Книжный магазинчик счастья (страница 12)

– Есть, я ее получил! – порозовев от эмоций, сообщил Гриффин. – Да!!! – Потом опустил руки, глядя на Нину. – Ну, я хочу сказать… – забормотал он, – я хочу сказать, мне жаль… То есть они, пожалуй, совершили ошибку. Ты намного лучше меня.

Нина снова посмотрела на свой телефон. На дисплее подмигивало новое сообщение. Ей незачем было даже открывать его целиком. Первая строчка гласила: «С сожалением вынуждены…»

– Отлично, – ответила она Гриффину почти искренне.

– Меня берут руководителем «энергичной молодой многофункциональной команды», – возбужденно прочитал Гриффин. – Наверняка это будет нечто абсолютно жуткое… Слушай, мне действительно жаль, – опомнился он, увидев лицо Нины.

– Все в порядке, – ответила Нина. – Действительно в порядке. Кто-то же должен был получить это место. И я рада, что это оказался ты. Я бы была просто беспомощной во главе много-чего-то-там.

– Да уж, – согласился Гриффин. – Ты бы это возненавидела. Впрочем, уверен, что и я тоже возненавижу.

Его пальцы стремительно двигались по клавишам, и Нина сообразила, что Гриффин уже входит в «Фейсбук». Ей было слышно, как пискнула кнопка «Лайк».

– Послушай, я, пожалуй, пойду, – тихо сказала она.

– Нет, подожди, – возразил Гриффин. – Пожалуйста! Давай я где-нибудь угощу тебя выпивкой.

– Нет, спасибо, – качнула головой Нина. – Правда, я в порядке. Все нормально.

Гриффин снова посмотрел на свой телефон:

– Идем, тут прямо за углом найдем кучу моих приятелей. Выпьем пинту. И обдумаем следующий шаг. Я наверняка должен знать кого-то, кто поможет.

Гриффин был полон энергии, чего с ним не случалось уже много месяцев. Нине отчаянно хотелось выпить чашку чая где-нибудь в тишине и подумать надо всем.

– Вообще-то, мне нужно вернуться, – сказала она. – И я рада за тебя.

Гриффин встал, когда Нина взяла свое пальто и сделала шаг к выходу. Она слабо улыбнулась ему, они стояли и ждали, пока мимо них протиснется целый парад детских колясок.

– Нина, – заговорил Гриффин, внезапно осмелев, когда Нина наконец пошла дальше.

Она обернулась:

– Да?

– Раз уж мы теперь не работаем вместе… ну, поскольку мы теперь не коллеги, а я расстался со своей девушкой… не согласишься ли выпить со мной? Ну, понимаешь… просто выпить вместе. А?

Нина посмотрела на его бледное обеспокоенное лицо и внезапно почувствовала неловкость и почему-то усилившуюся решительность. Всего секунду она колебалась, раздумывая. А потом решилась.

– Мне очень жаль, – ответила она. – Мне нужно… Очень нужно позвонить одному человеку по поводу одной вещи.

Она прошла мимо колясок и пакетов с покупками, мимо запотевших окон и школьников, швырявших друг в друга чем попало, мимо смятых пакетиков из-под сахара, грязных тарелок и чашек, толкнула дверь и вышла на улицу. А потом, натянув на голову капюшон, достала свой телефон, понимая, что если она не сделает этого сейчас, то уже не сделает никогда.

– Аласдер, – произнесла она, когда владелец паба ответил, – спасибо за ваше невероятно любезное предложение. Да, я согласна.

Глава 7

Даже энтузиазм Суриндер по поводу плана Нины начал угасать, когда Нина обзвонила все нужные места и выяснила, что получение лицензии на продажу книг из фургона может оказаться трудным до невозможности. Похоже, все было бы куда проще, если бы Нина решила продавать бутерброды, чай и вечные горячие сосиски.

Она подчеркнула в разговоре с человеком из комиссии, что куда легче случайно убить человека плохой сосиской, чем книгой, а он ответил коротко и серьезно, что Нина явно не читала «Капитал». Ей пришлось признать, что она действительно такого не читала, на том они и остановились.

Но все же Нина снова села в междугородный автобус, вооружившись трилогией «Чуть свет – в Кэндлфорд» вместе с полной серией «Чужестранки», чтобы погрузиться в них на долгом пути.

Чем дальше они забирались на север, тем холоднее становилось, но погода стояла ясная, и изумительный восточный свет заставлял Эдинбург светиться, как Москва, когда они проезжали через него. Огромный мост снова показался невероятными воротами в неведомое, потом автобус катил все дальше на север, и города, деревни, дорожное движение и люди оставались позади. Теперь только длинные, ленивые красные поезда тащились параллельно извилистым дорогам, перед глазами остались крошечные деревушки, необъятные стаи птиц над долинами, и овцы, везде овцы, пасшиеся на сочных зеленых лужайках в длинных косых лучах садившегося солнца.

На остановке Нина съела вишневый пирог и снова погрузилась в книгу, а когда наконец вышла из автобуса в Кирринфифе, то как будто вернулась домой, и, когда она открыла дверь паба, это чувство при виде улыбчивых лиц Эдвина и Аласдера только усилилось.

– Эй, книжная девчушка! – с удовольствием воскликнули они.

Аласдер, не дожидаясь заказа, налил ей легкого пива. Должно быть, заметил, с каким трудом она в прошлый раз справилась с местным напитком.

– И что вы нам привезли?

Конечно, Нина хорошо подготовилась, и тут же расстегнула молнию на своей сумке, чтобы достать несколько триллеров и криминальных романов, на которые мужчины набросились с радостью.

– Так, значит, – заговорил Эдвин, – вы действительно хотите битком набить этот грузовик книгами?

Аласдер уже весело шарил вокруг в поисках ключей от фургона. Нина протянула ему чек, на котором значилась сумма, почти равная ее пособию по сокращению.

– Да, идея такова.

Когда у Нины появился конкретный план, она стала спокойно ходить на работу. У нее имелось в запасе несколько недель, но теперь никого не заботило, будет ли она слишком долго обедать, или опоздает, или каждый вечер будет мешками увозить домой списанные книги… а она именно это и делала. Нина чувствовала себя так, словно она спасает сирот от казни.

Гриффин начал носить рубашки и галстуки. И его борода исчезла следом за хвостом. Он приходил рано и много времени проводил на разных встречах, а вместо прежнего выражения скуки и раздражения на его лице появилось выражение постоянной тревоги. Как-то вечером он остановил Нину и сказал, что она должна заполнять заявки на все книги, которые забирает, а когда она спросила: «Серьезно?» – в его глазах отразилось страдание, зато Нина теперь была счастлива, как никогда в жизни…

– Ох, это будет просто замечательно! – сказал Эдвин. – Тебе нужно обязательно поехать в деревню Кэрни. И к Бонни-Бэнкс. И в Уиндигейтс. Там моя сестра живет. К ним раньше ездил библиотечный автобус, но теперь перестал. Так что лучше ты, чем ничего. Ты не можешь работать и как библиотека?

– Боюсь, нет, – ответила Нина. – Мне же есть нужно. – Она посмотрела на обоих мужчин. – Вы понимаете, что я не стану постоянно держать фургон здесь? Я поеду на нем в Бирмингем.

Мужчины явно растерялись.

– Но он для здешних мест! – воскликнул Эдвин. – Мы поэтому его и купили!

– Нет, я перегоню его на юг, – терпеливо пояснила Нина. – Я там живу.

– Но на юге, в городе, не нужны книги! – заявил Аласдер. – У них там полно книжных магазинов и библиотек, и университеты, и всякое такое. У них есть все, что им нужно. Это нам нужны книжки.

– Да, но живу-то я там, – повторила Нина. – Там мой дом. Я должна вернуться.

Наступило молчание.

– Ты можешь и здесь поселиться, – заговорил наконец Аласдер. – Нам не помешает немножко свежей крови.

– Я не могу переехать сюда. Я никогда не жила в деревне.

– Да, но ты никогда не водила книжный автобус, – с логикой упрямства стоял на своем Эдвин.

– Эй, я думал, мы тебе помогаем для того, чтобы ты смогла остаться здесь, – почти рассердился Аласдер. – Я так и сказал всем своим постоянным посетителям.

– Я думала, все ваши постоянные посетители – это Эдвин и Хьюго, – улыбнулась Нина.

– Ну и они тоже. И все были рады.

– Я тоже была бы рада, – согласилась Нина. – Но честно говорю – не могу. Я должна вернуться и все наладить и начать зарабатывать на жизнь.

Снова все умолкли. Нине чувствовала себя ужасно из-за того, что обманула их надежды, она совершенно не собиралась этого делать.

– Но… – начал было Эдвин.

– Мне очень жаль, – твердо перебила его Нина.

Она собиралась забрать фургон и этим же вечером отправиться обратно в Бирмингем. Она просто не могла позволить себе задерживаться, даже в таком дешевом и приятном месте, как этот паб. К тому же Суриндер весьма категорично ей заявила, что если она без промедления не освободит дом от книг, то либо перекрытия рухнут, либо Нина вылетит на улицу.

– Я должна ехать, – грустно повторила она.

Все смотрели на ключи, лежавшие на стойке бара.

– То, что вы сделали для меня, очень любезно, вы так добры… Спасибо вам.

Оба мужчины что-то проворчали и отвернулись.

Снаружи наконец стемнело, последние розоватые лучи угасали за западными холмами. Как только исчезло солнце, стало холодно, и Нина дрожала, шагая к фургону. Она потуже закуталась в пальто и посмотрела на фургон, казавшийся гигантским на затихшей мощеной площади. Нина глубоко вздохнула. Она не помнила, когда чувствовала себя более одинокой. И все же она должна была это сделать. Она себя уже связала. Ей следовало найти свой путь.

Нина посмотрела на свой телефон. Она явно не услышала сигнала, когда была в пабе, а ей, как оказалось, пришло сообщение. Из окружного муниципалитета.

Дорогая мисс Редмонд!

Мы хотим сообщить Вам, что Ваше обращение по поводу разрешения на парковку класса 2(би) (торговля и поставки непродовольственных товаров) отклонено в силу строгих ограничений в данном округе. Решение не может быть пересмотрено…