Дженни Хан – P. S. Я все еще люблю тебя (страница 38)
Питер колеблется.
– Да, я был с ней. Она позвонила мне в слезах, и я приехал к ней, и не мог просто взять и уйти один… потому и привел ее.
В слезах? Я никогда не видела, чтобы Джен плакала. Она не плакала, даже когда умерла ее кошка, Королева Елизавета. Наверняка она притворялась, чтобы заставить Питера остаться.
– Ты не мог просто от нее отделаться?
– Нет, – отвечает он. – На нее сейчас много дерьма навалилось. Я просто пытаюсь ее поддержать. Как друг. Не больше.
– Боже, умеет же она тобой крутить, Питер!
– Все не так.
– Всегда так. Она дергает за ниточки, и ты просто…
Я болтаю руками и головой, изображая марионетку. Питер хмурится.
– Почему ты такая злая?
– Потому что ты меня разозлил. Так что берегись.
– Но ты ведь не злая. Обычно.
– Неужели ты не можешь просто сказать мне, в чем дело? Ты же знаешь, что я никому не расскажу. Я действительно хочу все понять, Питер.
– Потому что я не вправе говорить об этом. Не пытайся заставить меня рассказать тебе, потому что я не могу.
– Она же просто тобой манипулирует. Это ведь очевидно.
Я слышу ревность в своем голосе и ненавижу себя за это. Я не такая.
Питер вздыхает.
– Между нами ничего нет. Ей просто нужен друг.
– У нее много друзей.
– Ей нужен старый друг.
Я качаю головой. Он не понимает. Девушки видят друг друга насквозь, парни никогда этого не поймут. Именно поэтому я знаю, что это лишь очередная из ее уловок. Заявиться сегодня ко мне домой было еще одним способом доказать свое превосходство.
– Кстати, о старых друзьях, – продолжает Питер. – Я не думал, что вы с Маклареном такие приятели.
Я краснею.
– Я же говорила, что мы переписываемся.
Парень поднимает брови.
– Вы переписываетесь, а он даже не знает, что мы встречаемся?
– Мы просто не говорили на эту тему.
Погодите! Это я должна на него злиться, а не наоборот. Каким-то образом весь разговор перевернулся, и теперь мне приходится оправдываться.
– В тот день, когда ты пару месяцев назад ходила на Модель ООН, я спросил тебя, видела ли ты Макларена, и ты сказала, что нет. Но сегодня он упоминал Модель ООН, и ты определенно его там видела. Разве не так?
Я сглатываю.
– Когда ты превратился в прокурора? Боже! Я видела его там, но мы даже не разговаривали. Я просто передала ему записку…
– Записку? Ты передала ему записку?
– Не от себя. От другой страны, для ООН.
Питер открывает рот, чтобы задать новый вопрос, и я быстро добавляю:
– Я об этом не упоминала, потому что это вообще не имело значения.
Скептически он говорит:
– Ты хочешь, чтобы я был с тобой честен, но сама не хочешь быть со мной честной?
– Все было не так! – кричу я.
Что здесь вообще происходит? Как наша ссора так быстро стала такой большой?
В какой-то момент никто из нас ничего не говорит. Потом Питер спокойно спрашивает:
– Ты хочешь расстаться?
– Нет. – Внезапно меня начинает трясти, я вот-вот готова заплакать. – А ты?
– Нет!
– Но ты сам спросил!
– Ну и все. Никто из нас не хочет расставаться, значит, мы просто забудем об этом.
Питер опускается на кухонный стул и кладет голову на стол. Я сажусь напротив него. Он кажется таким далеким. У меня чешутся руки, чтобы дотянуться и потрогать его волосы, погладить их, чтобы эта ссора закончилась, осталась в зеркале заднего вида.
Он поднимает голову и смотрит на меня большими грустными глазами.
– Теперь мы можем обняться?
Я неуверенно киваю, мы оба встаем, и я обвиваю руки вокруг его талии. Питер крепко притягивает меня к себе. Уткнувшись мне в плечо, он приглушенно говорит:
– Давай больше никогда не будем ссориться.
Я смеюсь трясущимся голосом, который дрожит от облегчения.
– Да, пожалуйста.
И тогда он меня целует. Его губы настойчиво раздвигают мои, как будто он ищет успокоения, обещания, которое только я могу ему дать. Я целую его в ответ –
37
Тем вечером мне звонит Крис:
– Выкладывай! Кто у тебя?
– Не скажу. – В прошлом я уже совершила такую ошибку, выболтав Крис слишком много, и только помогла ей проложить путь к победе.
– Да ладно! Я помогу тебе, если ты поможешь мне. Я хочу свое желание!
Сильная сторона Крис в том, что она отчаянно хочет победить, но это также ее слабость. В киллеров надо играть спокойно и расчетливо, а не рубить сгоряча. Я говорю это как человек, который наблюдал за всеми деталями, но сам никогда, конечно же, не выигрывал.
– Вдруг у тебя мое имя? К тому же я тоже хочу победить.
– Давай просто поможем друг другу в первом раунде, – не унимается Крис. – Клянусь, у меня нет твоего имени.
– Поклянись одеяльцем, которое ты не разрешаешь своей маме выбрасывать!
– Клянусь своим одеяльцем Фредериком и дважды клянусь своей новой кожаной курткой, которая стоила больше, чем моя машина. У тебя мое имя?
– Нет.