Дженни Джонсон – Жуткий приют миссис Мэдисон (страница 7)
Вопрос Абби повис в воздухе. Кассандра не отрывалась от своего занятия и ничего не отвечала. Абби стало казаться, что девочка попросту её не услышала. Она открыла рот, собираясь повторить его, но в этот момент Кассандра сказала:
– Так нужно для безопасности. Энди говорил, тут водятся хищники. Если они приблизятся, это, – она помахала мешочком, – их отпугнёт. – И она направилась к следующему окну. Абби, недолго думая, свесила ноги на улицу и спрыгнула вниз. Её старые ботинки с громким чавканьем увязли в грязи.
– Здесь есть только лисы, но они и так не подходят близко, – сказала она, догнав Кассандру, которая уже прочертила полосу под широким и высоким окном холла.
– Я не о лисах, – ответила Кассандра, – есть и другие твари.
– Но я никогда не видела тут никаких тварей, – озадаченно пробормотала Абби, с беспокойством оглянувшись на холмы, как это сделала Кассандра минуту назад.
Когда она повернулась, девочка была уже на крыльце и, присев на корточки, осторожно сыпала порошок в щель вдоль порога.
– Это вовсе не значит, что их нет, – сказала она глухо.
– Не значит, – согласилась Абби, приблизившись. – Но если бы они были, мы бы давно…
Кассандра резко встала, сунула свёрток за пазуху и стала с раздражением отряхивать руки.
– Есть или нет, а лишняя предосторожность никогда не помешает. К чему этот спор? – сварливо спросила она.
– Ни к чему, – ответила Абби и примирительно пожала плечами.
Ссориться ей не хотелось. Если Кассандра боится хищников, почему бы не позволить ей сделать так, как она хочет? Правда, она выбрала очень странный способ защиты, посыпав все окна первого этажа костной мукой и солью, но пока Абби получила единственный вразумительный ответ на свой вопрос. Возможно, когда-нибудь Кассандра расскажет больше.
Абби запрыгнула на верхнюю ступеньку и распахнула входную дверь, пропуская внутрь новую воспитанницу приюта.
– Так, значит, вы с Энди считаете, что здесь опасно?
– Он этого не говорил, – сказала Кассандра и легко перешагнула порог дома, очерченный белой защитной линией, – но лично я в этом уверена.
3
День 12-й
Часы пробили полночь, и с каждой минутой Бобби нервничал всё больше. Они сидели снаружи дома, на остатках железной изгороди, которая подпирала разросшийся колючий кустарник. Бобби собирался пробраться в комнату и разрушить там всё что можно. Драки на кухне ему было недостаточно, после неё захотелось отомстить Абби ещё сильнее. Отомстить по-крупному. Но теперь в этой дурацкой спальне поселилась ещё одна девчонка, которой днём и в помине не было. Если бы Абби проснулась, Бобби легко бы заставил её замолчать, но, если проснётся и другая, Том и Шон с ней точно не сладят. Они растеряются и начнут в панике метаться по комнате, как это было в тот раз, когда в магазине сработала сигнализация. Все сбегутся на шум и крики, и тогда Мэдисон точно сдаст их тому надутому полковнику Бэккету. В прошлый раз, после очередного звонка из полиции, она чётко дала им понять, что её терпение на исходе. С учётом того, как директриса в прошлом году лихо сбагрила Саймона, Бобби не сомневался в её словах.
– Ну, скоро? – изнывал Шон, который уже не мог спокойно сидеть и крутился на месте.
Ему никто не ответил. Том ковырялся в карманах своей куртки, проверяя, куда он сунул чернила, а куда перочинный ножик. А Бобби уже в третий раз за последнюю минуту нервно сплюнул, то и дело поглядывая на окно второго этажа. Свет там погас ещё час назад, и только луна освещала, как ночной ветерок колышет лёгкую дымку штор. Бобби почувствовал, что его снова наполняет злоба к этой Макалистер, которая возомнила себя не пойми кем. Сегодня ей досталась лучшая комната в этом приюте – а завтра что? Её удочерят, как того сопляка Мэнникса? Почему всегда везёт кому-то другому, но только не ему? У Бобби вырвалось ругательство. Шон тут же уставился на него в надежде, что тот собрался действовать. Но Бобби медлил.
– Почему мы не идём? – Шон развернулся к Тому.
– Потому что там две девчонки, а не одна. Если они проснутся и поднимут визг – нам крышка.
Бобби удивлённо посмотрел на Тома. Вместо изнуряющих вопросов и вечного нытья друзья начали рассуждать сами, а это грозило потерей авторитета. Нужно действовать немедленно. Прочистив горло, Бобби скомандовал:
– Ладно, пошли.
Прячась в низких кустах, троица обогнула дом и без приключений проникла на кухню. Мерси никогда не закрывала эту дверь, в отличие от парадной – это они знали по опыту. Но уже в коридоре, ведущем к главной лестнице, Том натолкнулся на комод, и раздался громкий скрежет. Все трое замерли, а потом Бобби, который шёл впереди, освещая дорогу фонариком, повернулся к Рипли и многозначительно провёл пальцем по шее. Том виновато показал на свой невидящий глаз. В этот момент в чулане под лестницей, служившем мистеру Брауну мастерской, послышалась возня. Мистер Браун, который частенько коротал там вечера в компании старого чёрно-белого телевизора и чего-нибудь горячительного, пытался нашарить дверную ручку, чтобы выбраться из каморки посмотреть, кто это шумит в такое позднее время.
Бобби попятился назад, толкая ребят руками, и скоро они вновь оказались у входа в кухню.
– Чёрт возьми, Рипли! – зашипел Бобби. – Клянусь, я когда-нибудь придушу тебя!
– Что теперь делать? – прошептал Шон. – Всё отменяется?
Услышав в его шёпоте надежду, Бобби разозлился:
– А ты что, струсил, Франклин? Уже в штаны наложил, да? – Он посветил на лестницу за спиной Шона. – Ничего не отменяется. Пойдём этим путём.
Ребята оглянулись и увидели узкие скособоченные ступеньки, исчезающие за поворотом перил. Это была та самая лестница, поднявшись по которой уже можно считаться смельчаком, поскольку из-за её ветхости и трухлявости каждый шаг на ней мог оказаться последним. Чтобы добраться до нужной комнаты, им предстояло преодолеть эту злополучную лестницу, миновать спальню миссис Мэдисон и длинный коридор на втором этаже, но делать было нечего – путь снизу отрезал мистер Браун. Том и Шон почти одновременно тяжело вздохнули, но промолчали, чувствуя на себе испытующий взгляд вожака.
Все трое старались подниматься осторожно, но половицы под ногами скрипели и угрожающе прогибались при каждом шаге, а луч света фонарика прыгал по стенам, выдавая в непроглядной тьме их присутствие. Но мистер Браун был далеко внизу и никак не мог их увидеть, а все остальные в доме крепко спали. К тому времени как мальчишки добрались до второго этажа, терпение Бобби было уже на пределе. Ему до смерти хотелось, отбросив всякую осторожность, ворваться в комнату и крушить всё, что попадёт под руку. Слова, сказанные Абби, больно жгли изнутри, подпитывая его злость. Когда Бобби дошёл до поворота, за которым начинался коридор, то уже был готов припустить по нему со всех ног. Но за спиной снова раздался шум.
– Да вы угомонитесь сегодня?! – раздражённо прошипел он и повернулся к друзьям. – В чём дело?
Шон шарил по полу руками:
– Я выронил ножик. Он должен быть где-то здесь. Не мог далеко упасть… Ага, вот!
В свете фонарика блеснуло лезвие. Бобби цокнул языком:
– Ладно, собрались. Мы уже рядом. Делаем всё как задумали, только тихо.
– А если они проснутся? – спросил Том.
– Тогда вы зажмёте им рты и будете держать до тех пор, пока я не превращу эту комнату в руины!
Том, чуть поразмыслив, кивнул. Бобби ещё раз угрожающе посветил им в лица, убедился, что новых вопросов не последует, и отвернулся. Его фонарик выхватил из темноты дверь в спальню директрисы и участок стены за ней, где одиноко висел чей-то старый портрет. Дальше луч света тонул в кромешной темноте коридора. Внезапно краем глаза Бобби увидел, что дверь спальни слегка приоткрылась. Выдохнув, он резко подался назад, спрятавшись за угол, и с глухим щелчком выключил фонарик. Неужели миссис Мэдисон не спит? Этого не может быть, ведь старуха всегда ложилась очень рано. Никогда прежде, возвращаясь в приют по ночам, они не сталкивались с ней, в отличие от мистера Брауна или миссис Элридж, одержимых то жаждой, то бессонницей. Бобби потряс головой в сомнении. Должно быть, ему просто показалось. В коридоре не раздавалось ни скрипа половиц, ни тихого шарканья шагов. Бобби облизнул пересохшие губы и, снова включив фонарик, выглянул в проход. Коридор был пуст, а дверь в спальню оставалась плотно закрытой. Он почувствовал, как на лбу выступила испарина. Чёрт, это было страшно. Раньше глаза его не подводили.
– Что там, Бобби? – раздался над ухом испуганный шёпот.
– Ничего, – пробормотал он, вглядываясь во тьму.
Бобби уже был готов двинуться вперёд, как в очередной раз замешкался. Однако его никто не подгонял. Том и Шон стояли позади и молча глазели на зияющий проход коридора, распахнутый словно пасть жуткого зверя. Темнота в нём казалась живой. Она будто шевелилась и пульсировала, сокращая дрожащий в ней луч света от фонарика и снова удлиняя его.
Внезапно им расхотелось крушить комнату; весь этот замысел, который ещё полчаса назад представлялся гениальным, теперь казался бестолковым и нелепым. Сейчас они изнывали от желания поскорей убраться отсюда, спуститься в кладовую, где пахнет старьём, залезть на горы тряпья, сложенные у обшарпанных стен, укрыться с головой тощими одеялами и лежать так, пока не настанет утро. Бобби услышал над ухом тяжёлый вздох одного из друзей и тряхнул головой. Нет, он не может бросить эту затею в самый последний момент! Он должен отомстить Макалистер. Никто не смеет говорить ему гадости, особенно всякие мелкие оборванки из приюта!