Дженни Джонсон – Жуткий приют миссис Мэдисон (страница 9)
– Абби, – наклонилась к ней сидящая ближе всех Гвендолин, – мне так жаль. Сильно болит?
– Нет. Не переживай, Гвен. Подумаешь, пара синяков.
– Но тебе всё равно нужно показаться доктору, когда он придёт в следующий раз.
Доктор О’Донел работал в городе, но приезжал в приют к миссис Мэдисон, если того требовали обстоятельства. Как правило, дети видели его не чаще двух раз в год. Абби подумала, что к тому времени от синяков уже не останется и следа, но сказать это вслух не успела. Маленькая Бекки Флорес вклинилась между девочками и изо всех сил потянула Гвендолин за руку, полностью переключив на себя её внимание.
– Я поела, Гвен! – прокричала она и повисла на руке девушки. – Теперь пойдём играть!
Гвендолин поднялась, позволяя Бекки увести себя из столовой, но в коридоре обернулась и крикнула Абби:
– Не забудь показать Кассандре дом! Наверняка она не успела вчера его осмотреть.
Абби одним глотком допила чай и вопросительно посмотрела на Кассандру. Та пожала плечами, кивнула и поднялась из-за стола. К своему чаю она так и не притронулась.
Царившая в коридорах темень скрывала от придирчивого взгляда запустение и упадок, год за годом пожирающие приют. В густых тенях дома прятались пятна грязи, дыры в стенах, а отклеившиеся обои, казалось, решительно собрались слезть со стен и кое-где были уже на полпути к своей цели. На них тут и там виднелись следы от висевших когда-то картин и фотографий, которые миссис Мэдисон поснимала в хаотичном порядке, оставив всего несколько из них. Все растения, имевшиеся в приюте, давно засохли, но оставались на своих местах – в треснувших горшках у окон и на подоконниках, – а их чёрные сухие листья и стебли беспомощно трепетали на сквозняках.
Абби старательно отвлекала внимание Кейси от этого удручающего вида, частично открывшегося той ещё вчера. Кассандра была слишком внимательна и периодически оглядывалась по сторонам, однако ничего не говорила.
Первым делом Абби показала ей открытый литературный класс, где дети обычно занимались ещё и математикой. Пока Кейси исследовала помещение, Абби осталась стоять в дверях. Сейчас она могла не прячась рассмотреть свою соседку получше. Накануне вечером Абби успела заметить удивительно красивое лицо Кассандры. Прямой нос, высокие скулы и длинные чёрные волосы, отливающие на солнце серебром, дарили их обладательнице сходство с представителями индейских племён, о которых дети когда-то читали на уроках истории. Живой взгляд больших выразительных глаз Кассандры казался строгим из-за изогнутой линии тёмных бровей и делал её старше и серьёзнее её неполных пятнадцати лет. Кассандра была длинноногой и чуть угловатой, как и большинство подростков, но каждое её движение казалось отточенным и решительным, без лишних неуверенных жестов, как, например, у Лорейн Паркер, которая, словно не в ладах с собственными ногами, вечно врезалась в дверные проёмы, или как у Маркуса Беллмена с его забавной семенящей походкой и нервным одёргиванием полосатого шарфа, болтающегося на тонкой шее. Всем своим видом Кассандра Уайт излучала уверенность и невозмутимость. Кроме того, она умела держать рот на замке – в отличие от девочек из приюта, которые не могли выждать и секунды, когда у них было что разболтать остальным. Абби понимала, что у её соседки нет причин рассказывать о себе первому встречному, однако чрезвычайная скрытность Кейси подсказывала Абби, что дело тут не в особенностях характера. Её вчерашнее упорное молчание в комнате сквозило напряжением, и это заставило Абби прекратить расспросы, но лишь сильнее распалило любопытство. Что же за тайны скрывает эта девочка?
– Э-эй, ты там что, заснула? – Размытый силуэт перед глазами Абби протянул к ней руку и пощёлкал пальцами.
– Что? Нет-нет… Просто задумалась. – Абби подскочила на месте и заморгала, очнувшись. – А что случилось?
Силуэт обрёл чёткость и превратился в Кассандру Уайт, которая нетерпеливо повторила свой вопрос:
– Я спросила: ты знаешь, что это такое? – И она показала наверх, в промежуток между исцарапанной учебной доской и потолком, где на участке стены чёрной краской был нарисован странный символ.
– Нет, – ответила Абби. – А ты?
– Очень похоже на руну, – едва слышно пробормотала Кейси.
Абби не знала, что такое руна. Она попыталась вспомнить, когда это странное пятно появилось над доской. Вчера? Год назад? Десять лет назад? Откуда оно здесь взялось? Абби озадаченно потёрла лоб, осознав, что не может ответить ни на один из этих вопросов.
– У нас тут вообще много пятен, – попыталась пошутить она, но смеха не услышала.
В ответ Кассандра как-то странно посмотрела на неё и молча вышла в коридор. Абби ещё раз взглянула на символ, заинтересовавший её соседку, и направилась следом за ней.
Они осмотрели ещё один классный кабинет, гораздо больше предыдущего. Здесь мадам Доне, при удачном раскладе, дважды в неделю обучала детей латыни и английскому. В нём было целых четыре окна, два из которых стояли заколоченными, отчего в половине класса царил полумрак. У самой дальней стены выступал из темноты старый камин с обвалившейся кирпичной кладкой. Кассандра сразу же бросилась к нему:
– Им пользуются? – Она поворошила ногой золу в топке.
– Нет, дымоход давно забился.
– Это хорошо.
Кейси снова достала из кармана свой мешочек и щепоткой белой пыли провела линию прямо перед топкой. Последним местом, которое вчера очертила Кассандра, было окно их комнаты, и Абби решила, что на этом соседка успокоится. Но сейчас она поняла, что ошиблась.
– Ты опять?! – вырвалось у Абби. – А что, внутри дома это тоже помогает?
– О, ещё как!
Закончив, Кассандра поднялась на ноги и посмотрела на Абби, ожидая новых вопросов. Абби почему-то стало стыдно. Здесь, в приюте, дети вечно маялись от скуки и сочиняли игры прямо на ходу. Правила порой были такими нелепыми и смешными, что на их фоне занятие Кассандры вовсе не казалось странным. Абби уставилась в пол и неловко топталась на месте, пока её соседка запихивала мешочек в куртку.
– Знаешь, внутренние карманы – очень полезная штука. Всё самое важное надёжно хранится у сердца, – внезапно поделилась Кассандра и с довольным видом похлопала себя по рёбрам.
– Ну… Поскольку у меня их нет, придётся поверить тебе на слово, – ответила Абби, так и не поняв, зачем Кейси это сказала.
Девочки вышли из кабинета – и едва не стукнулись носами. Абби повернула обратно к гостевой комнате, а Кассандра, по-видимому, направилась в противоположную сторону. Она с удивлением посмотрела на Абби:
– Мы что, дальше не пойдём?
Абби в замешательстве оглянулась. Она была уверена, что у неё за спиной нет ничего, кроме старого гобелена, который закрывал большую часть обшарпанной стены.
Но сейчас гобелен валялся на полу, явив старую двустворчатую дверь – ход в закрытое крыло.
Одна створка висела, перекосившись, только на верхней петле, которая вот-вот грозила отвалиться вслед за нижней. За ней виднелся залитый нежным утренним светом коридор. Плавно изогнувшись, он исчезал за увитой плющом стеной.
– Вот это да! – раздался сзади восхищённый шёпот, но Абби ничего не ответила, потому что просто лишилась дара речи.
Но потом, взяв себя в руки, Абби подошла к двери и, всем телом навалившись на створку, попыталась вернуть ей вертикальное положение. А когда дверь, скрипя и сопротивляясь, наконец встала на своё место и была плотно закрыта, Абби повернулась к Кассандре:
– Нам туда нельзя.
– Что значит – нельзя?
Абби тяжело вздохнула то ли от потраченных усилий, то ли оттого, что приходится объяснять такие простые вещи.
– Это значит, что миссис Мэдисон никому не разрешает туда заходить и накажет любого, кто её ослушается.
Но Кассандре, похоже, требовались аргументы посильнее. В её глазах полыхало любопытство и, что ещё хуже, азарт. Этот взгляд показался Абби знакомым, хотя она не могла вспомнить откуда.
– Я хочу посмотреть, что там.
– Нельзя.
Кейси раздражённо фыркнула:
– Но ведь дверь даже не заперта!
– Не заперта, – согласилась Абби, пытаясь говорить ровным голосом. – Не понимаю, как такое случилось. Наверное, замок сломался.
Кассандра стояла напротив неё, упрямо поджав губы. Она явно собиралась проигнорировать запрет директрисы, оттолкнуть Абби и, вновь распахнув деревянные створки, ринуться в галерею. Но Абби не могла этого допустить. Она попробовала ещё раз отговорить Кассандру:
– Не нужно, Кейси, пожалуйста. Давай уйдём отсюда. Если нас кто-нибудь увидит и доложит миссис Мэдисон – нам конец!
Кассандра насупилась, явно не понимая, как можно упустить такую чудесную возможность из-за какого-то «нельзя». Но даже в полумраке ей были хорошо видны фиолетовые синяки на лице Абби и не зажившая нижняя губа. Если они попадутся, на её соседке и вовсе не останется живого места. Поэтому Кассандра отвернулась и недовольно вздохнула, сдавшись на милость здешним правилам.
– Поверить не могу, – проворчала она себе под нос. – Что там такого, что туда нельзя ходить?
Абби наморщила лоб.
– Я уже не помню. Вроде бы ничего особенного, – неуверенно ответила она. – Такие же комнаты и классы, которыми уже не пользуются. Это крыло закрыто уже давно.
– Да уж, закрыто, – хмуро бросила Кассандра и прошла мимо Абби к створчатым дверям.
Абби вздрогнула. Кейси покосилась на неё, достала из кармана мешочек и присела на корточки: