Дженни Блэкхерст – Когда я впущу тебя (страница 53)

Значит, можно врать, если правда принесет боль людям?

Это хорошее основание, не хуже других.

Но вы, безусловно, могли прекратить делать то, что приносило боль людям.

Я не говорила, что идеальна. Никогда не говорила.

Глава 77

Би

Би выпила последние капли вина и потянулась за бутылкой, чтобы налить себе еще один бокал. Она знала, что ей следует сохранять трезвую голову, если собирается звонить Майклу – а она действительно собиралась. У нее накопилось так много вопросов. Вся ее жизнь пошла прахом после случившегося с Элеонорой. Карен забрали в полицию для допроса, а Би считала, что у нее самой нет права требовать у кого-то ответы. Полиция не была обязана что-то сообщать ей, семья Элеоноры хранила ледяное молчание. Би ранило то, как ее игнорировали и исключали, словно она была просто знакомой, словно не дружила с Элеонорой почти всю жизнь, но она понимала, что им теперь нужно думать о мальчишках, и ее боль никак нельзя было сравнивать с тем, что испытывали они. Но она потеряла не только Элеонору. Она чувствовала, будто всю ее жизнь стерли огромной резинкой и переписать ее невозможно. Они всегда были вместе – Би, Элеонора и Карен. Без Элеоноры она даже не знала, кто она теперь. Сейчас казалось, что они с Карен всегда были не больше, чем случайные знакомые. Да, они поругались, но ведь случившееся стало настоящей трагедией и должно было их сблизить? Если не такое несчастье, то что вообще сможет их помирить?

Громкие звуки трека сэра Микс-э-Лот[39], который она поставила на входящие на своем телефоне, теперь только раздражали, когда улыбаться было невыносимо. Хотя именно эта мелодия давала понять, что звонит совершенно определенный человек – единственный человек, с которым она сейчас могла разговаривать.

– Привет, Фрэн.

– Привет. Как себя чувствуешь?

– Дерьмово. – Фрэн была единственным человеком, который, задавая этот вопрос, рассчитывал услышать честный ответ, а не «Со мной все в порядке». Би не нужно было спрашивать у сестры то же самое. Фрэн относилась к тем людям, которые дают, а не берут.

– Конечно, дерьмово. Да все это дело – одно сплошное дерьмо. Я приеду через полчаса, привезу диск с «Форсажем» и карамельный попкорн. О, и еще бочонок вина. Я звоню просто чтобы узнать, не нужно ли тебе что-нибудь купить. Лазанья у меня получается дрянная, но я могу забить твой холодильник готовыми блюдами, которые совсем не полезны для сосудов.

В подобных ситуациях большинство людей спрашивают, что они могут сделать, зная, что человек, которому они задают вопрос, из вежливости ответит, что ничего не нужно. Но не Фрэн. Если она хотела помочь, то просто делала это. Би понимала, что старшая сестра специально вышла из дома, чтобы выбрать для нее фильм и купить ее любимую закуску, и ей хотелось обнять ее прямо по телефону. Ей страшно хотелось сказать Фрэн, что предложение встретиться с ней и провести вечер на диване в удобной серой пижаме кажется ей прекрасным. Но она знала, что все это время не сможет не думать о том, что, по мнению Майкла, он знает, черт его побери, и что он намерен с этим делать.

– Честное слово, Фрэн, нет ничего лучше того, что ты предлагаешь, но сегодня вечером у меня в планах вести себя как полная дура. – Би вздохнула и представила сестре неотредактированную версию того, как она провела вторую половину дня. – Теперь ты можешь сказать мне, что я идиотка, и пригрозить нажаловаться маме.

– Вероятно, мне следовало бы это сделать… – Фрэн стала говорить тише, вероятно, чтобы Рич не услышал, какая она безответственная. – Но я сама не смогла бы удержаться от того, чтобы это не выяснить. Как ты считаешь: Майкл не имел никакого отношения к случившемуся с Элеонорой? Вроде его жена обеспечила ему алиби? Очевидно, полиция считает, что он не замешан в деле. Они очень стараются доказать, что это сделала Карен.

– Неужели ты хочешь мне сказать, что она этого не делала? Я думала, что ты первая выйдешь с факелом и вилами.

– Кто, врачиха? Ты серьезно, Би? Ты ее сто лет знаешь – да, нужно признать, что не так хорошо, как ты думала, но тем не менее. Вы же все были такими близкими подругами.

– Я совсем ее не знаю, Фрэн, – вздохнула Би. Казалось, она не могла больше чувствовать ничего, кроме грусти и усталости, которые угрожали полностью раздавить ее. – Ее мужчина женат! Я не знаю ни одного из них. Она организовала мне встречу с этим уродом, и, вероятно, это она отправила всем моим коллегам запись того, как я занимаюсь сексом, которую я даже не делала! Я же рассказала тебе, что случилось с ее сестрой, да? Откуда нам знать, что она не сделала это специально?

Она услышала глубокий вздох Фрэн.

– Не будь сукой, Би. Ты сама мне говорила, что ее нельзя в этом винить. Она была ребенком!

Би тоже вздохнула.

– Ты права, я сказала ужасную вещь. Я просто сейчас в полном раздрае. Почему она не выходит на связь? А ты, я смотрю, запела другую песню. Ты же никогда не ладила с Карен. Откуда внезапно такое сочувствие?

Фрэн рассмеялась.

– По правде говоря, она сама мне никогда не была неприятна. Мне не нравились ее отношения с тобой. Она вела себя как твоя старшая сестра. А я не люблю, когда со мной пытается соперничать человек, который никогда не приклеивал головы твоим куклам Барби.

– Я знала, что их приклеивала ты, – тихо произнесла Би, у которой на глаза навернулись слезы. – У тебя никогда не было конкурентов, Фрэн.

– Да я знаю. А теперь иди и доказывай, что твоя лучшая подруга не сумасшедшая, а я завтра принесу какой-нибудь фильм с Вином Дизелем.

– Я люблю тебя, Фрэн.

– Я тоже тебя люблю, Би-Би.

Глава 78

Би

– И кто же эта девушка? И почему ты внезапно так уверен, что знаешь, кто она?

Би позвонила Майклу, как только попрощалась с Фрэн, и велела ему немедленно заехать за ней, но при одном условии: не говорить про Карен и Элеонору. Он согласился, и Би испытывала облегчение от того, что он держал слово.

– Я знал бы с самого начала, если б Карен могла назвать ее имя, – ответил Майкл. – Когда я вернулся в дом, чтобы забрать кое-какие вещи, ее там не оказалось, и я открыл дверь своим ключом. На столе лежала папка. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, материалы о каком пациенте в ней лежат. Карен стала почти одержима этой девушкой в последние несколько недель. Когда я увидел имя и фамилию, то тут же их вспомнил.

– Обиженная на тебя старая подружка?

Майкл фыркнул.

– Лучше бы так. Джессика Гамильтон дружила с моей дочерью, когда они учились в колледже.

– С твоей дочерью? – присвистнула Би. – Боже, Майкл, ты сам учился в колледже, когда она у тебя родилась?

Майкл вздохнул и провел рукой по лицу.

– Мне сорок пять лет, Би. Энн сейчас двадцать два. Мы удочерили ее, когда ей должно было вот-вот исполниться семь. Энн была племянницей Эмили, то есть она и есть племянница Эмили. У сестры Эмили были проблемы с наркотиками. Мы об этом понятия не имели, пока с нами не связались социальные службы и не заявили, что Энн забирают у матери и отправят в приемную семью, если мы не возьмем ее к себе. Эмили была убита горем, потому что не замечала никаких проблем, ведь ее сестра жила во многих милях от нас, но мы согласились взять Энн. Она многое пережила и видела гораздо больше, чем должна видеть семилетняя девочка. Она была трудным ребенком, но не в том смысле, в каком бывает трудным нормальный семилетний ребенок. Она была хитрой и коварной, врала мне и Эмили и сталкивала нас лбами. Были неприятные случаи, которые ставили под угрозу наши отношения. Я недостаточно времени проводил дома.

Би могла прочитать между строк то, что он недоговаривал, словно слова были написаны у него на лбу. Карен оказалась не первой – он много лет изменял жене.

– И каким образом эта девушка, Джессика, оказалась втянута в дело? С какого она тут боку?

Майкл покачал головой в ответ.

– Честное слово, не знаю. Как я тебе уже сказал, это подруга Энн, с которой они учились в колледже. Энн мало рассказывала про своих знакомых, поэтому, когда она начала говорить про Джессику, мы радовались, что она с кем-то подружилась. Потом она познакомилась с другой девушкой, Рут Каррингтон. По словам Энн, Джессике не понравилось, что у нее появилась еще одна близкая подруга. Она была ревнивой, собственницей. У меня сложилось впечатление, что у Джессики тоже было мало подруг.

– Ты ее никогда не видел?

– Как я тебе уже сказал, я мало бывал дома. – Навигатор подсказал, что нужно повернуть направо, и Майкл перестроился в другой ряд. Какое-то время он молчал, выбирая правильный выезд с кольцевой развязки, затем продолжил: – Энн говорила, что Джессика из обеспеченной семьи, но одиночка. Предполагаю, поэтому они и сошлись.

Би легко могла представить нескладную молодую девушку, которую бросало от одной трудности к другой. Она стыдилась своего прошлого, была в недоумении от того, что ее новая семья оказалась совсем не картинкой из каталога, на которую она надеялась.

– Когда Энн и Рут стали проводить вместе больше времени, Джессика начала проявлять враждебность к этой девушке. Отправляла ей мерзкие и злобные сообщения, предупреждала, чтобы та держалась подальше от Энн. Когда Энн рассказала нам это, я заявил, что ей нужно держаться подальше от Джессики, даже предложил съездить и поговорить с ректором колледжа. Но Энн ответила, что в этом нет необходимости. Джессика безобидна. Потом однажды вечером Энн вернулась домой в жутком состоянии. Меня тогда не было, Эмили мне обо всем рассказала чуть позже. Энн утверждала, что Джессика набросилась на Рут. Она очень болезненно это восприняла, словно сама была виновата в случившемся. Эмили пыталась ее успокоить, но та заперлась в своей комнате на все выходные. Эмили решила, что Энн боится своей так называемой подруги. Я заявил, что в понедельник съезжу в колледж, но нарисовались кое-какие дела, и когда я вернулся, с Энн все было в порядке. Она сказала, что в колледже все улажено. Рут перевелась учиться в другое место, а Энн больше никогда не говорила ни про нее, ни про Джессику.