Дженни Блэкхерст – Когда я впущу тебя (страница 52)

Би вздохнула.

– Мы выяснили, что Майкл женат. Элеонора плохо это восприняла. Ну, ты знаешь ее отношение к подобным вещам, семья священна и все такое. Она прекратила общаться с Карен, когда об этом узнала.

– Вероятно, начала снова. Именно поэтому Карен и забрали для допроса в то утро, когда Элеонора… в то утро, когда это случилось.

– Про это я ничего не знаю. Я не разговаривала с Карен больше недели. Она не отвечает на мои звонки.

Би подумала о свидании, которое лучшая подруга для нее организовала, и о видеозаписи, разосланной коллегам по работе. Что, черт возьми, происходит с Карен? Она себя никогда так не вела. Она всегда была такой собранной и никогда не участвовала в гнусных играх. В сознании пронеслось воспоминание о разговоре, который состоялся у них несколько недель назад.

– Мне нужно задать тебе один вопрос. – Би уставилась в стол, она не могла встречаться взглядом с Адамом. – До того, как мы разругались, Карен сказала, что видела тебя с одной из своих пациенток. Она подумала, что у вас роман.

Казалось, лицо Адама не могло побледнеть еще сильнее, но после своих слов Би точно это увидела.

– Я не стал бы… не смог бы…

Она протянула руку и коснулась его руки.

– Теперь это не имеет значения. Что бы ни случилось, это неважно.

– Конечно, важно. Нельзя допустить, чтобы люди думали, будто я могу так поступить с Элеонорой. – Он вздохнул. – Давай взглянем правде в глаза. В последние несколько месяцев я был дерьмовым мужем. Я специально задерживался на работе, чтобы лишний раз не сделать что-то не так, не сказать что-то не так, а в это время я был нужен Элеоноре и мальчишкам. Я при любой возможности сбегал из дома. Я вернулся в спортзал, черт побери, а я много лет туда не ходил! Я был жутким эгоистом, все время думал о том, что мне нужно личное пространство и время, хотя должен был проводить каждую свободную минуту с семьей. О боже, если б только я мог вернуться назад и быть ей таким мужем, какого она заслуживала…

Адам или говорил правду, или очень хорошо умел врать. Би не могла сказать наверняка. Ее голова была забита мыслями о том, что случилось с ними тремя в последние пару месяцев. Она не понимала, что же, черт побери, происходило. Карен не стала бы врать, что видела Адама с другой женщиной. И эта ее пациентка. Би не сомневалась, что она тоже реально существует. Так где же правда? Кому она может доверять? Но, самое важное, что теперь будет с ней самой после того, как Элеоноры не стало, а Карен исчезла?

Глава 75

Би

– Би, это Майкл. Ты можешь меня впустить? Нам нужно поговорить.

Би нажала на кнопку на трубке домофона, чтобы ее было слышно, и сказала так язвительно, как только могла:

– Я лучше нагажу себе в ладони и похлопаю ими. Уходи.

Последовала тишина, прерываемая потрескиванием, которое означало, что Майкл все еще держит палец на кнопке.

– Послушай, – наконец произнес он. – Я знаю, что ты считаешь меня виноватым в случившемся…

– Да, потому что ты виноват, – перебила Би. – Я знаю, что на тебе не лежит ответственность за… – Би просто не могла произнести вслух слова «смерть Элеоноры». – Но ты виноват в том, что произошло со всеми нами. Из-за тебя мы не разговариваем друг с другом. Почему ты вообще здесь? Ты должен находиться рядом с Карен, поддерживать ее. Ее снова допрашивают?

– Понятия не имею. Мы серьезно поругались вечером перед тем днем… тем днем, когда Элеонора… Поругались из-за одной ее пациентки, и Карен мне сказала, чтобы шел… шел к себе. Она отказывалась со мной разговаривать, не впускала меня, а я не хочу сам туда заходить – в конце концов, это ее дом. Я надеялся, что ты сможешь с ней поговорить, вразумить ее…

– Отвали, Майкл. Похоже, она уже и сама справилась. Возвращайся домой к семье.

Би отпустила кнопку на трубке домофона и принялась бесцельно ходить по гостиной, взяла в руку пульт, перенесла его с дивана на стол, аккуратно сложила журналы, переместила их со стола на диван. Домофон больше не звонил. Майкл все еще стоял на улице под дверью? Она выглянула в бесполезный глазок. В узком коридоре никого не оказалось. Майкл не мог быть в коридоре, только если кто-то не открыл ему входную дверь в дом. Она просто несет чушь.

Значит, Карен с Майклом расстались. В таком случае почему она не отвечает на звонки Би? Они разговаривали почти две недели назад – значит, Карен была одна после смерти Элеоноры? Несмотря на все их разногласия, Карен точно не должна переживать все это в одиночестве.

Из окна гостиной Би могла видеть только уголок крыльца, но, похоже, там никого не было, как и не было припаркованных машин на улице. Би опустила занавеску и отошла от окна. Злость отступила, и ей стало не по себе – ей следует его бояться?

«Не дури, – сказала она сама себе. – Это Майкл. Ты знаешь его два года. Он пел в караоке у тебя на дне рождения, а ты спала у него на диване. Он не представляет никакой опасности».

«Только ты очень многое про него не знаешь. Ты не знаешь его жену и детей. Ты не знаешь, где он спит по выходным, читает ли он своим девочкам-двойняшкам сказки на ночь, думает ли о Карен, когда занимается сексом с женой. И есть еще один человек, которого, как ты считала, ты знаешь. Карен. Но ты не знала, что она любовница. Или о том, что случилось с ее сестрой. Ты знаешь, убила она твою лучшую подругу или нет?»

Би подпрыгнула от стука во входную дверь. Кто-то его впустил – вероятно, чертова Тара с верхнего этажа, глупая корова. И что ей теперь делать?

Она взяла в руки мобильный, набрала телефон службы спасения, но пока не нажала на кнопку вызова. Она приблизилась к двери так тихо, как только могла. Сердце судорожно билось у нее в груди под аккомпанемент неровного дыхания. Би прижала ладонь к двери. Он уйдет, если она не ответит? Или попытается выбить дверь?

– Би?

Это не мог быть голос Майкла – только если он не успел сменить пол за десять минут, которые прошли после того, как она предложила ему валить куда подальше. Это была Тара, сонная кобыла с верхнего этажа, человек, который представлял наименьшую угрозу из всех, кого она знала. Би еще никогда так не радовалась ее голосу.

– Слава богу, это ты.

Она распахнула дверь, в последнюю секунду подумав, что вполне может увидеть Майкла, обхватившего Тару рукой за шею, будто злодей из низкобюджетного фильма ужасов. Но Тара со своим обычным отсутствующим выражением лица стояла там одна, держа в руках сложенный лист бумаги.

– Какой-то тип внизу попросил меня передать тебе это. – Она вручила записку Би и ждала, когда та ее раскроет. Би схватила листок бумаги и приклеила на лицо радостную улыбку.

– Спасибо, дорогая! – Она уже собралась закрыть дверь, но Тара словно прилипла к месту.

– Он показался мне очень напряженным, – продолжала Тара, притворяясь или действительно не замечая, как Би хочет от нее отделаться. – Это твой новый парень или кто?

– Или кто, – ответила Би. – Не хочу, чтобы ты посчитала меня невежливой, но я сейчас как раз завариваю чай. Открытый огонь и все такое. Нельзя допустить, чтобы наше здание сгорело!

Прежде чем Тара успела что-то ответить, Би закрыла дверь перед носом ожидавшей новостей девушки.

Би практически бросила листок бумаги на кофейный столик и отправилась за бокалом вина. Для того чтобы прочитать послание от Майкла, ей нужно сесть и быть не совсем трезвой. Когда он произнес имя Элеоноры, у Би возникло ощущение, будто она наступила на оголенный провод – вначале болезненный шок, за которым последовала тупая боль.

Би с бокалом в руке опустилась на диван кремового цвета и коснулась пальцами краешка записки. Она легко могла выбросить ее, сжечь, спустить в унитаз, но знала, что этого не сделает. Люди так поступают только в фильмах. В реальной жизни нужно иметь кусочек льда вместо сердца, чтобы не надеяться на хорошие новости и не проявить любопытство. Нужно быть каменным.

Она вдохнула воздух через нос, выдохнула через рот, как учил ее Пол Маккенна[38], когда она пыталась стать стройной, – и раскрыла записку.

Она приготовилась прочитать многочисленные строчки с мольбой и извинениями. Вместо этого Би увидела два предложения:

«Я знаю, кто ее пациентка. Позвони мне».

Глава 76

Что вы почувствовали, когда увидели, что у дома вас ждет полиция?

Конечно, я испугалась. Я поняла, что случилось что-то плохое. Это все было частью ее плана.

Как вы считаете, что Джессика планировала для вас?

Она хотела, чтобы все от меня отвернулись. Она хотела забрать все, ради чего я так усердно трудилась: мою карьеру, личную жизнь, моих подруг.

Каким образом вы усердно трудились для всего этого? Разве дружба и любовные отношения не являются обычной частью жизни? Как так получилось, что вам пришлось трудиться усерднее, чем кому-либо другому?

Вы знаете как.

Потому что вам приходилось обманывать людей, чтобы все это получить? Жену и детей Майкла, ваших подруг?

Наверное, можно и так сказать. Я не собираюсь притворяться, будто не обманывала людей, но если всегда говорить правду, люди обижаются. В любом случае никто не хочет знать правду. Люди думают, что хотят, но на самом деле нет.

Что вы имеете в виду?

Возьмите, к примеру, Элеонору. Она всегда говорила, что если узнает об изменах Адама, то сразу же его выгонит. Тем не менее она даже не потребовала у него объяснений, когда дошло до дела. Она скорее предпочла не знать и притворяться, что все в порядке, а не смотреть правде в глаза и не принимать трудных решений. Если хотите, можно поговорить о жене Майкла – если и есть тот, кто вообще не хочет знать правду, то это она. Как вы думаете, она вообще никогда не подозревала, что ее муж на самом деле не работает всю неделю где-то на выезде? Ради всего святого, он вел вторую жизнь на стороне! Если б она хотела выяснить правду, она могла бы сделать это в любой момент. Ей нужно было всего лишь один раз за ним проследить или спросить, что это за дополнительные ключи у него на связке. Какую дверь они открывают? Она не выяснила, потому что никогда не хотела это знать.