Дженна Вулфхарт – Выкованные магией (страница 5)

Я не винила ее, нисколько. Она не была обязана доверять мне, особенно если мои опасения были правдой. Потому что я сама без колебаний выдала бы всех до единого Императору Исвейгу. Моя свобода в обмен на их свободу.

Выходя на улицу, я сдерживала слезы, которые грозили пролиться по щекам. У меня не было причин стыдиться этого – не было причин для чувства вины, когтями впивающегося в сердце. Драконья магия была непостоянной, злой штукой. Она была слишком опасна. Я видела последствия ее силы. Я точно знала, какие ужасы она порождает.

Драугры убили моих мать и отца. Поэтому я согласилась помогать Исвейгу и предотвратить убийства, которые они могли совершить в будущем.

Глава 4

Ривелин

– Мы знали, что рано или поздно Исвейг пришлет кого-то из своих, – сказал Халдор, прислонившись к двери со скрещенными на груди руками. Он выглядел слишком спокойно в сложившейся ситуации. Эта шавка Исвейга могла все разрушить, но он, кажется, совершенно не воспринимал ее всерьез, чего я совершенно не мог понять. Пусть она и выглядела как тонущая крыса, борющаяся за свое право вдохнуть воздух, но я прекрасно видел силу и уверенность, которые в ней были. Даелла Сигурсдоттир просто не выжила бы в этом мире, будучи заурядной слабачкой.

И она должна была катиться подальше из моей деревни.

Одель, жизнерадостная пикси с темно-коричневым оттенком кожи, черными кудрявыми волосами и трепещущими розовыми крыльями, подлетела к Халдору и ткнула пальцем в его грудь:

– Кажется, ты кое-что забыл. Завтра состоится церемония открытия Игр Середины Лета. Мы не можем позволить одной из зверушек Исвейга быть здесь в это время.

– Все в порядке, – отмахнулся он, лениво растягивая слова. Его кожа, волосы и даже густые брови были огненно-красного цвета. Как у огненного демона, все в нем было горячим, кроме его нрава. Я никогда прежде не встречал огненного демона, да и вообще кого бы то ни было, кто мог бы оставаться невозмутимым перед лицом всего, что мир мог на него обрушить.

Это была одна из причин, по которой народ Виндейла выбрал его членом Совета, вместе со мной за мое непревзойденное мастерство владения клинком и Одель за ее острый ум. Вместе мы помогали этой деревне процветать на протяжении четырнадцати отличных лет. И я не позволил бы нашим людям потерять эту стабильность из-за какой-то назойливой шавки.

– Да как все может быть в порядке? – не выдержал я, упершись кулаками в небольшой стол для совещаний, установленный в задней части здания Совета. Несколько фонарей освещали резьбу на стенах – реликвии, оставленные людьми, которые называли эту деревню своим домом много веков назад. Теперь они ее покинули. – Она вернется в Фафнир и расскажет своему Императору про Игры, а потом он направит на нас целый флот, чтобы захватить наш Остров. Как только он узнает, на что мы способны, он точно захочет заполучить хотя бы часть этого.

– Не просто часть, – поправила меня Одель. – Он захочет прибрать к своим рукам абсолютно все.

– Потому что если Исвейг что и умеет, – продолжил я, – то это захватывать чужие земли.

– Хорошо, – Халдор поднял руки в примирительном жесте. – Давайте проговорим все еще раз. Что конкретно она тебе сказала, когда ты нашел ее на пляже?

Мысленно я вернулся к моменту, когда впервые увидел ее – ползущую по песку и пытающуюся откашляться. Сначала я инстинктивно хотел броситься к ней, чтобы помочь. Элдинг, должно быть, настиг ее корабль, а у нее каким-то образом получилось выжить, что удавалось немногим. Все знали, что из орков так себе пловцы, особенно с учетом того, как их кожа реагировала на воду. Но она была там, передо мной, и явно нуждалась в помощи.

А потом я заметил клинок и имперский символ на ее плече.

– Она спросила о Хрустальных Пиках, – сказал я. – Похоже, она ничего не знала о Хартхевене.

– Видишь? Она охотилась за драуграми на гористых островах, где раньше жили дварфы. Здесь ей делать нечего, – ответил Халдор.

– И все же она здесь, – возразил я. – И у нас не получится сослать ее обратно еще шесть мучительных недель из-за Элдинга. И как раз в это время начинаются Игры. Она увидит все.

Одель задумчиво постучала пальцем по подбородку.

– Мы можем отослать ее в Милфорд или Риверволд.

– Плохая идея, – помотал головой Халдор. – Она просто вернется сюда, когда поймет, что половина их жителей соберется здесь для Игры.

– Тоже верно, – нахмурилась Одель и повернулась ко мне: – Нам нужно убедить ее, что мы здесь не практикуем никакую незаконную магию, и очаровать ее настолько, чтобы она не рассказала своему Императору о нашем Острове. Нам нужно показать, что мы просто маленькая деревушка с мирными людьми, которым не нужны неприятности. Если она поверит нам, она ничего не расскажет Исвейгу.

Я фыркнул и закатил глаза:

– Если бы вы провели хоть немного времени с шавками Исвейга, вы бы поверили в это не больше, чем я.

Халдор пересек комнату и выглянул в открытое окно, через которое в большой зал доносились звуки праздника. Вскоре они стихнут, когда дожди Элдинга прольются над деревней, возвещая о начале наших ежегодных Игр Середины Лета. В этом году у нас было так много гостей, так много претендентов, желающих бросить свою шляпу в кольцо или поболеть за зрелище. В нашей причудливой деревне царила атмосфера возбуждения, а улицы практически гудели от предвкушения.

– Ох-ох, – вздохнул Халдор, возвращаясь обратно к столу. – Элма выставила орчиху из таверны. И она как раз идет сюда в поисках убежища.

– Разумеется, Элма ее выставила. Никто в здравом уме не будет помогать полуорчихе из Фафнира, – сказала Одель. – Все прекрасно знают, кто она.

Они оба сложили руки на груди и уставились на меня.

– И что вы от меня хотите? – нахмурился я.

Одель вздохнула:

– Орки не переносят дождь, да? У нас не получится расположить ее к себе, если она проведет свою первую же ночь на улице. Особенно после того, как она чудом пережила кораблекрушение. Ей нужна еда, сухая одежда и уютная кроватка.

Халдор с энтузиазмом кивнул, а я разразился смехом.

– Нет, не-а. Если вы хотите играть в спасателей домашней зверушки Исвейга, то без меня. Его шавки сделали достаточно, чтобы разрушить мою жизнь. Я не потерплю одну из них в своем доме.

– Просто подумай об этой, Ривелин. – Халдор наклонился ко мне с противной ухмылочкой на лице. – Мы не можем держать ее на улице шесть недель, заставляя бороться со стихией. Из-за этого она точно возненавидит нас. Она будет тут слоняться и точно найдет причины, чтобы рассказать Исвейгу про нас. Кому-то нужно приглядывать за ней и удостовериться, чтобы у нее сложилось о нас исключительно положительное впечатление.

– Тогда ты сделай это, – возразил я. Я поверить не мог, что они действительно думали, что я соглашусь на это.

– Я живу не один, – пожал плечами он. – В отличие от тебя.

– Ты шутишь.

– В его словах есть смысл, – нараспев проговорила Одель. – Люсьен явно будет не восторге, если Халдор приведет в дом красивую орчиху, наемницу или нет. Ты знаешь, какой он осторожный.

Я вздохнул и прямо посмотрел на них обоих.

– Он не будет «приводить ее домой», и я тоже. Вы говорите, что ей нельзя слоняться по деревне? Хорошо. И я не понимаю, какое отношение это имеет к осторожности Люсьена. Ты же не собираешься приударять за ней.

– Но это же неплохая идея, не так ли? – сказала Одель. – Это точно отвлечет ее.

– Ну тогда ты сделай это.

Ее щеки покраснели.

– К твоему сожалению, я ничего не смыслю в ухаживаниях за женщинами. А вот ты – красивый, свободный мужчина, и женщины любят тебя. Ты можешь очаровать кого угодно.

– Я не какой-то там обольститель, и ты это знаешь, – насупился я. – Я не ухаживал ни за кем с момента, как перебрался сюда.

– Ну, Ривелин, ты, может быть, и угрюмый отшельник, но женщины, несмотря на это, все еще любят тебя.

– Я ненавижу императорских наемников.

– Очень жаль, – ухмыльнулся Халдор.

– Это для благополучия деревни, которое для тебя, как ты сам постоянно говоришь, является единственным, что имеет значение, – добавила Одель, подходя ближе. Теперь они зажимали с обеих сторон, двое против одного. И, что бы я ни сказал, они были готовы вывернуть это в свою сторону. – Все, что от тебя требуется, – дать ей место для ночлега на ближайшие шесть недель и заставить ее полюбить это место. Чтобы, когда мы отправим ее обратно, она ничего не рассказала Императору про нас. А драугры достаточно умны, чтобы справиться с ней, когда она прибудет к ним.

– Разве это не будет подозрительно? Я бросил ее около таверны и фактически сказал ей катиться подальше.

– Что ж… – Одель сжала розовые губы, ярко выделяющиеся на ее коже, и глянула на Халдора. – Идеи?

Мгновение тот смотрел куда-то вдаль, и я подумал, что мне удастся избежать всего этого и не становиться личной нянькой для полуорочьей шавки Исвейга. Но тут Одель щелкнула пальцами и на ее лице появилось ликование.

– Я придумала! – воскликнула она, ее крылья затрепетали от нетерпения. – Нужно сделать так, чтобы она тоже была вовлечена в Игры Середины Лета! Нужно запрячь ее чем-нибудь. Ты не просто дашь ей комнату бесплатно – она будет работать в твоей кузнице или помогать на фестивале, а может даже… – на ее губах появилась лукавая улыбка, – поможет тебе выиграть на Играх, если вдруг ты окажешься избранным. Так, нам надо достать ей вещи. У Тильды примерно такой же размер, она точно сможет подобрать что-нибудь.