Дженна Вулфхарт – Из Ночи и Хаоса (страница 23)
– Ох, Торин, – прошептала Нелли. – Я понятия не имела.
– Что произойдет, когда мы пересечем границу? – Я перевела дыхание. – Она попытается заставить тебя снова сразиться с твоим братом?
– Возможно, – тихо сказал он.
– Но ты же сильнее, – выпалила Нелли. – Сам сказал, что победил бы.
Торин протянул руку и коснулся шрама на лице, оставленного молнией штормового фейри, и я с некоторым ужасом поняла, что он скажет.
– Теперь это не так.
Следующие несколько дней пролетели как в бреду. Мы ехали сквозь туман, разбивали лагерь и отправлялись снова в путь, кроме того, мы с Каленом продолжали тренироваться, насколько это было возможно. Во время очередной передышки в разбитом лагере, собравшись вокруг костра, мы рассказывали друг другу истории. Кэдмон поведал о том, как однажды отправился на охоту в туман, потерял меч и был вынужден использовать рога, чтобы победить демона тьмы. А я описала свою битву с Обероном. Это привело к рассказу Фенеллы, затем Торина, а затем и Калена. Нелли слушала нас с широко раскрытыми глазами.
После долгого подъема в горы мы ненадолго остановились в Дубносе, чтобы сменить лошадей и осмотреть город. Сильвер остро нуждался в отдыхе после напряженного похода. Когда Кален убедился, что в городе все хорошо, то оставил Боудику с капитаном здешней стражи – женщиной по имени Ройзин, оказавшейся сестрой Нив.
Затем мы двинулись дальше, спускаясь по другой стороне горного хребта к границе, которая должна была привести нас в Королевство Бури. Пока мы держали путь по наклонной горной тропе, которая огибала Перевал Ветров, я наконец-то смогла увидеть земли, неизвестные мне до сих пор. Сквозь пелену тумана яркие лучи утреннего солнца падали на поля розовых и пурпурных цветов, а высокая трава колыхалась на настойчивом ветру. Зелень была повсюду. Куда ни посмотри, простирались луга; сложно было даже охватить взглядом это раздолье. Единственным пятном на сверкающей земле был пустой военный лагерь у подножия горы, где зелень портили изодранные палатки и обугленные кострища.
– Я думала, что будет больше… эм, штормов, – бросила я Калену, который весь путь держался рядом со мной. Чем ближе мы подъезжали к границе, тем тише он становился, и я не могла не задаться вопросом, не связано ли это как-то с историей, которую рассказал мне Торин.
– Ветер не стихает здесь ни на секунду, – сказал он, и его голос был таким же напряженным, как тело. – Штормы случаются часто и их невозможно предсказать. Но не так близко к границе. За все те годы, что я наблюдал за этой долиной с крепостной стены, я никогда не видел сильных бурь.
Я запрокинула голову, чтобы взглянуть на возвышающуюся гору, где Дубнос примостился на вершине большого утеса. Замок казался темным пятном, скрытым в тумане.
– Когда мы пересечем границу, – продолжил Кален через мгновение, – необходимо, чтобы ты всегда была рядом со мной. Штормовые фейри – опытные лучники. Мы можем не заметить их до того, как они нападут.
Холодок пробежал у меня по спине, и я оглянулась через плечо. Торин и Нелли были увлечены разговором.
– Что насчет Торина?
– Он же тебе все рассказал. – Кален бросил на меня напряженный взгляд.
– Что случится, если королева Татьяна снова попытается заставить его вступить в бой?
– В данном контексте не стоит говорить о «если». Она так и сделает. Но этого никогда не случится. Я этого не допущу.
Что-то подсказывало мне, что избежать схватки будет не так-то просто, но я не произнесла этого вслух. Не было необходимости. По темноте, клубящейся в глазах Калена, я поняла, что он тоже осознавал риски.
Пока мы продолжали путь по тропе через предгорья, я пыталась вспомнить, что мне известно о Королевстве Бури. Достоверных знаний было крайне мало – как и о большинстве вещей этого огромного мира. Оберон утверждал, будто штормовые фейри едва выживают, как и мы. Как и все сохранившиеся королевства Эсира. За исключением чудовищного Короля Тумана, который скрывался за мостом, готовый сожрать любого, кто осмелится вторгнуться в его владения. В конце концов, по словам Оберона, Король Тумана разрушал все на своем пути. Он посягнул на земли фейри света и королевства людей за морем. Почему бы ему не уничтожить Королевство Бури? Оберон упоминал, что штормовые фейри были слабы. Они, казалось, не заслуживали его внимания.
Но я вглядывалась в глаза тем штормовым фейри, что заманили нас с Каленом в ловушку в замке Итчена. Они были могущественны. Сущность Андромеды тогда усилила их способности, но я увидела достаточно, чтобы осознать: они были наделены смертоносной стихией. А их глаза… Что-то было не так с их глазами.
Все эти рассуждения и тревожные мысли крутились в моей голове, когда мы наконец-то пересекли границу и вышли из тумана на зеленые луга Королевства Бури. Наслаждаясь успокаивающим теплом, я подставила лицо свету и понежилась в лучах солнца. Солнце, прекрасное, восхитительное солнце. Я и не подозревала, как сильно по нему скучала.
– О, во имя света, – прошептала Фенелла.
Она стояла, раскинув руки в стороны, закрыв глаза и откинув голову назад. И впервые с тех пор, как я встретила ее, искренняя улыбка озарила ее лицо, стирая все напряжение, весь гнев, все отчаяние. Временами было легко забыть, что она была фейри света, а ее родной Эндир когда-то существовал в пределах Королевства Оберона. Она знала свет солнца и все же, должно быть, прошли столетия с тех пор, как она в последний раз ощущала его теплые лучи на своей коже.
Кален ласково улыбнулся при взгляде на нее, а затем обернулся к Торину и сразу нахмурился, увидев напряженное и настороженное лицо старого друга. Для него солнце не было поводом, которым стоит наслаждаться. Это лишь означало, что он снова оказался дома.
– Ну же, – сказал Кален, указывая на окружающие холмы, – давайте двигаться дальше.
Небольшой военный лагерь лежал перед нами, безмолвный, пустой и смертельно неподвижный, как будто даже ветер был поглощен туманом, пульсирующим на краю завесы. Пока мы шли мимо холодных ям бывших костров и разрушенных палаток, немой ужас – тот же, что и раньше – пробежал у меня по спине. Я огляделась, напрягая плечи, и приготовилась увидеть павших воинов. Но лагерь был пуст, и нигде не было ни единого тела.
– Ваше величество, – окликнул Кэдмон. – Разве вы не говорили, что сражались с армией, разбившей здесь свой лагерь?
– Я не уверен, что «битва» – подходящее слово для описания того, что я сотворил с этим местом, Кэдмон, – тихо сказал Кален.
Когда я была заперта в подземельях Оберона, армия штормовых фейри разбила лагерь у подножия гор, готовясь к захвату Дубноса. В течение нескольких недель они устраивали многочисленные нападения на Королевство Теней, иногда даже пересекали границу. Кален, отчаявшись покончить с угрозой своему народу и надеясь спасти меня до того, как Оберон проведет ритуал, направил свою жестокую силу на этот лагерь. Все войско штормовых фейри погибло.
Но единственными свидетельствами смерти стольких живых существ были палатки, почерневшие ямы от костров и жуткое ощущение, ползущее по спине.
– Ты чувствуешь это? – прошептала я Калену.
Он кивнул, когда мы проходили мимо еще одного скопления палаток. И затем внезапно замер. Это было единственным предупреждением. Тут же десятки грозовых фейри поднялись из колышущейся травы, их луки были натянуты, а стрелы нацелены на нас.
Глава XVI
Руари
Восстановление Альбирии только началось, и тут я получил гребаный вызов от одной из комнатных собачек Калена Денара. Я был склонен к тому, чтобы проигнорировать послание. Моя биологическая мать нуждалась во мне. Старухи едва ли чувствовали себя хорошо. А одну мы нашли бродящей в одиночестве по горам. И еще так много нужно было сделать, если я хотел вернуть городу времена процветания и счастья. Навести порядок на улицах, заново возвести дома и помыть все до блеска. Дважды.
Впервые я по-настоящему понял, почему отец полагался на людей из Тейна, которые выполняли большую часть кропотливой работы. Фейри были бесполезны – они долгое время избегали труда. Конечно, в этом, вероятно, была и вина моего отца. Мы не привыкли к тяжелой работе. На каждый этап уходило на несколько дней больше, чем следовало. При тех темпах, с которыми мы продвигались, Альбирия только через сто лет сможет стать прежней.
Тем не менее сообщение Гейвена было настолько интригующим, что два дня назад я решил отправиться в Эндир. Теперь я стоял в каком-то зале собраний вместе с горсткой своих воинов. Это было небольшое помещение сразу за Большим залом. Там пурпурные знамена украшали тусклый камень, а символ Эндира в виде маски-короны был выткан золотыми нитями. Горожане гордились своим наследием, несмотря на то, что были частью Королевства Теней всего четыреста лет.
Низенький фейри сидел за дубовым столом, водрузив свои кожаные сапоги на глянцевую поверхность, и рассматривал меня проницательными серебристыми глазами. Он сцепил пальцы под подбородком, каждый был украшен сверкающими кольцами, контрастирующими с темно-коричневой кожей. Я слышал о Гейвене от своего отца. Один из Туманной Стражи. Это он однажды выдал секреты, которые привели к падению Королевства Света. Он был предан Калену еще до того, как тот стал его королем.