Дженна Вулфхарт – Из Искр и Пепла (страница 59)

– Откуда тебе так много известно о нас? – я напряглась.

Он посмотрел на меня многострадальным взглядом.

– Я король Оберон, и сила бога была на моей стороне в течение четырехсот лет.

Мой разум помутился от смысла его слов. Этого не могло быть на самом деле. Мне снился сон – это было единственное логическое объяснение тому, что я сейчас слышала. Или я впала в какой-то бред из-за истощения, боли и потери крови. Если Оберон все знал, если он выбрал меня из-за моей родословной, и если видения были правдивы, тогда существовало только одно объяснение его действиям.

– Ты хотел, чтобы я была последним сосудом.

Все это имело смысл.

– Часть души бога сказала, что у нее нет силы, чтобы перенести Беллисент в тело фейри, но она могла бы сделать это с твоим телом, – он произнес это ровным голосом. – В тебе течет кровь смертных, и в тебе также есть ее кровь. Ты была идеальным кандидатом. Достаточно смертная, чтобы она могла завершить перенос, не имея доступа ко всей своей силе, но достаточно сильная, чтобы твой разум оставался ясным дольше, чем у других. Была надежда, что твое тело выдержит. Сначала я не сказал Беллисент. Это должно было стать сюрпризом, когда она очнется в своем новом постоянном теле. Но потом ты сбежала.

И теперь он собирался отвезти меня к Беллисент и покончить с этим раз и навсегда. Я сжала руки в кулаки.

– Что ты сделал с Каленом?

– Я ничего ему не сделал.

– Ты лжешь, – я сжала веревку, которая обвивала мои руки. – Он бы никогда не позволил тебе схватить меня. Он умер бы, пытаясь тебя остановить. Что ты с ним сделал?

– Знаешь, ты очень нервный и злой человек.

– Посмотри в зеркало, и ты поймешь почему, – огрызнулась я.

– Замечание принято, – сказал Оберон. – Но не беспокойся о своем Короле Тумана. Он и его Стража получили дозу валерианы. Они будут счастливы, когда проснутся, хотя какое-то время никуда не денутся. Я не хотел рисковать тем, что они нас догонят.

Я усмехнулась:

– Ничто его не остановит.

– Твоя вера в него трогательна, – сказал Оберон, и его взгляд стал отстраненным, затравленным. – Но я заковал их четверых в железные цепи, украшенные моими драгоценными камнями. В ближайшее время они никуда не денутся.

– Железные цепи? – кровь отхлынула от моего лица. – Но демоны тьмы…

– У твоих друзей есть оружие. С ними все будет в порядке.

Поморщившись, я резко развела руки в стороны, и веревка обожгла кожу. Я должна была сбежать от Оберона, не только ради себя, но и ради Калена. Я посмотрела на землю и приняла решение. Глубоко вздохнув, я накренила свое тело с седла и свалилась с лошади. Боль ударила по спине, как по наковальне, в плече и голове зазвенело от новой волны мучений.

Но я не позволила этому остановить меня. Кален нуждался в моей помощи. Я поползла на коленях, а затем поднялась на ноги.

И тут чья-то рука схватила меня.

Оберон развернул меня, его острые изогнутые рога нависли над моей головой.

– Не заставляй меня давать тебе еще валерианы.

Я попыталась вырвать свою руку из его хватки, но даже в таком ослабленном состоянии он был сильнее меня.

– Отпусти меня!

– Нет, – решительно сказал Оберон. – Я отвезу тебя в Альбирию и покончу с этим. Я освобожу Короля Тумана, как только все будет сделано.

– Ты монстр, – прошипел я ему в лицо.

– Я знаю, – печаль наполнила его усталые глаза. – Поклянись мне, что оставишь попытки к бегству, и я позволю тебе наслаждаться оставшейся частью путешествия бодрствующей. В противном случае мне придется дать тебе валериану.

– Я никогда не дам тебе такой клятвы.

– Очень хорошо.

Оберон потащил меня обратно к лошадям. Густой туман жалил рану на моей голове, но это было ничто по сравнению с ледяным ужасом в моих венах. Если Оберон даст мне валерианы, я не смогу сопротивляться. Кален останется запертым в железных оковах, и если появятся демоны тьмы… Я не хотела думать, что может с ним случиться. Кален был таким зверски сильным и могущественным, казалось невозможным, чтобы это могло причинить ему вред, не говоря уже о том, чтобы убить.

Но железные цепи, скорее всего, ослабили его магию. Он и его Стража будут бессильны против демонов.

С рычанием я наклонилась и вцепилась зубами в руку Оберона. Я укусила так сильно, как только могла, поддаваясь жажде крови, бушующей в моих венах. Кратковременное чувство победы нахлынуло на меня, когда крик боли вырвался из горла Оберона. Он отпустил меня. Я отшатнулась. И тут он ударил кулаком по ране на моей голове.

Боль заставила меня упасть на колени. Тьма заволокла зрение как раз в тот момент, когда Оберон прижал тряпку к моему рту. Я вцепилась в землю, отчаянно пытаясь убежать. Но потом сладкий аромат валерианы наполнил мою голову и погрузил в сон.

Глава XLV

Кален

– Что ж, это веселое времяпрепровождение, – проворчал Аластер, борясь с железными цепями, которые приковывали его тело к скале. – У кого-нибудь есть идеи, что, черт возьми, только что произошло?

Я потянул за собственные цепи. Несколько мгновений назад мы очнулись и обнаружили себя связанными. Цепи обвивали наши руки, ноги и торсы. Железные цепи, инкрустированные драгоценными камнями. Я пытался призвать свою силу, но это было бесполезно. Магия не сработала бы, пока я был в такой ловушке.

– Есть у меня одна догадка, – сказала Фенелла, ее цепи звякнули, когда она скрестила руки на груди.

– Оберон, – мрачно сказала Нив. – Он, должно быть, заметил нас.

– Он забрал Тессу, – прорычал я. – Я разорву его в клочья.

– Я уверена, он это понимает, – сказала Фенелла. – Отсюда и цепи.

– Но чего я не понимаю, так это почему он просто не убил нас? – спросила Нив, нахмурив брови. – Вырубил нас этим валериановым туманом. Зачем оставлять нас в живых?

Мне это не нравилось. Мы с Обероном были врагами большую часть моей жизни. Он, должно быть, знал, что мы пришли сюда, чтобы убить его, и все же пощадил нас. В этом не было никакого смысла. И это не вязалось со всем, что я знал о нем. Оберон был безжалостным и жестоким. И он…

Осознание нахлынуло на меня. Мускул на моей челюсти дернулся.

– Моя мать.

Брови Аластера приподнялись от понимания.

– Ох.

– Даже изменившись из-за силы бога, она, должно быть, не хочет моей смерти. И Оберон никогда бы не пошел против ее желаний, если основываться на том, что Тесса увидела в видении, – мой голос звучал глухо. Казалось неправильным говорить о матери таким образом. Прошли столетия. Все это время я думал, что она мертва.

Я хотел снова увидеть ее живой, но не такой. Воспоминания о ней больше не приносили счастья. Только ужас. Она была так же вовлечена в это, как и Оберон, даже если он первым заключил сделку с богом. Будет ли убийства Короля Света достаточно, чтобы выполнить мою клятву? Или я должен буду убить и свою мать?

Действительно ли моя клятва касалась ее, как я начал подозревать?

– Морган солгала. Снова. Королева собирается переместиться в тело Тессы, не так ли? – спросила Фенелла.

Я стиснул зубы. Эта мысль вызвала у меня отвращение.

– Все признаки указывают на то, что да, – Нив бросила на меня взгляд, полный жалости.

Во мне закипал гнев. Я схватил цепи и загремел ими так сильно, как только мог, больно ударяя сталью по своему телу. Должен был быть выход. Я не мог просто сидеть здесь, бесполезный, пока Тесса была в шаге от смерти. Я не мог позволить Оберону забрать ее у меня. Он и так забрал чертовски много.

Железо впилось мне в кожу даже сквозь доспехи. Я зашипел от боли, но не отпустил. Я бы не прекратил попыток, пока руки Оберона тянулись к Тессе.

– Кэл, – мягко сказала Нив. – Эти цепи не разорвутся без ключа или наполненного магией топора, что бы ты ни делал. Береги свою энергию.

– Я должен добраться до Тессы.

– У тебя есть возможность добраться до нее в любое время, когда ты захочешь, – отметил Аластер. – У тебя всегда была такая возможность.

– Сны, – осознание пришло ко мне.

Туманы, окружавшие нас, были густыми, и от солнца оставалась только оранжевая дымка. Я не знал, как по его траектории в небе определить, сколько времени прошло. Может быть, прошли часы, дни. Возможно, Тесса сейчас не спит, но попробовать стоило.

Я закрыл глаза и наклонил голову, прислушиваясь к любым признакам ее присутствия. Черное ничто было единственным ответом на мои призывы.

– Чертовы железные цепи. Даже если она спит и зовет меня, я не смогу ее услышать. Мы должны разорвать их.

– Это невозможно, – сказала Фенелла с усталым вздохом. – У нас нет ключа, и у нас определенно нет топора.

– К счастью для тебя, у меня есть топор, – Торин вышел из туманов с Боудикой на плече. Я обрадовался его кривой улыбке и покрытым шрамами рукам больше, чем чему бы то ни было за последние недели. Он держал маленький топор со сверкающим сапфиром в центре. – Кому-нибудь нужна помощь от старины Торина?