Дженна Вулфхарт – Из Искр и Пепла (страница 38)

Но моя потребность в нем была почти непреодолимой. Я не хотела тратить время. Я просто хотела, чтобы он вошел весь, на всю внушительную длину, наполняя меня, пока мы не станем настолько близки друг к другу, насколько это возможно. Я раздвинула бедра и опустилась еще ниже, вновь не сдержав вздоха.

Мгновение я сидела неподвижно, прижав ладони к его напряженным мышцам. А затем начала двигаться. Волна удовольствия прошла по телу, стирая любой намек на боль. Я кончила во второй раз. Кален застонал и провел руками по моим ягодицам, содрогаясь. Вокруг нас бушевал туман.

Его бедра приподнялись навстречу моим. Темп моих движений рос вместе с моей потребностью. Кален притянул мое лицо к своему и запечатлел горячий поцелуй на моих губах. В его поцелуе было нечто гораздо больше, чем похоть. Я ответила на поцелуй, изголодавшись по нему, нуждаясь в нем. Все то время, что мы провели порознь, я мечтала о близости. Желала прикоснуться к нему. Попробовать его на вкус. Почувствовать его силу между бедер.

– Проклятье, что ты со мной делаешь, любовь моя? – спросил Кален грубым голосом, когда мы разорвали поцелуй. Глядя ему в глаза, я прижалась к нему бедрами. Его стоны наполнили комнату, заглушая треск огня. Весь мир наполнился запахом тумана. Снега. Ночи.

Я откинула голову назад и застонала.

Что бы я ни делала с ним, он делал то же самое со мной.

Прежде чем я поняла это, я была на грани. Я попыталась остановиться, но не смогла. Еще два толчка. Это все, что мне было нужно. Еще два поцелуя. Я не хотела, чтобы этот момент заканчивался. Его член ощущался так приятно. Я хотела бы проводить так каждую ночь своей жизни. Ничто не могло омрачить удовольствие, которое я испытывала, ничто не могло меня удержать.

Мы вздрогнули одновременно: этот восхитительный, всепоглощающий, завершающий вселенную взрыв снова сотряс меня. Туман клубился вокруг нас, как порывы пропитанного мглой ветра. Я держалась за Калена так, словно могла упасть с земли в небо и рассыпаться по нему звездами.

Глава XXVIII

Кален

Я мог бы провести остаток своей жизни в объятиях Тессы и никогда бы не устал целовать ее. После того, как мы занялись любовью, она свернулась калачиком у меня под боком и заснула. Я не спал, прослеживая взглядом череду крошечных родинок на ее спине. Я искал узоры и нашел их все. Линия здесь, треугольник там, корона и меч, описывающий дугу в воздухе.

Возможно, прошли часы или всего лишь мгновения, но, когда она проснулась, я взглянул в ее большие карие глаза и понял, что во мне что-то переменилось. Я захотел отказаться от своего правления. Я мог бы подхватить Тессу на руки и увезти далеко отсюда. Подальше от жестокости земель Эсира. Туманов. Оборотней. Всего.

Если бы я был любым другим мужчиной, я бы так и сделал.

Тесса моргнула, глядя на меня, и улыбнулась. Меня поразило, насколько редко это случалось. В наших первых совместных снах в ее глазах было столько печали. Столько гнева. Искра неповиновения привлекла меня к ней, и она сохранялась даже сейчас. Но в выражении лица Тессы было нечто большее. И я почувствовал самодовольство, осознав, что я был тому причиной.

– О чем ты думаешь? – спросила она.

– О тебе, – я улыбнулся.

Даже сейчас румянец залил ее щеки.

– Осмелюсь спросить, что именно у тебя на уме?

– У меня на тебя много планов. И они вот-вот осуществятся, – я обвил ее рукой и притянул немного ближе, а затем поцеловал в лоб. – Завтра, и послезавтра, и послепослезавтра.

– Всего три дня? – Тесса выгнула бровь.

– Если бы я перечислил все дни, мы были бы здесь, пока звезды не поглотили бы этот мир.

Грустно улыбнувшись, она посмотрела на меня сквозь густые ресницы.

– Я беспокоюсь, что это произойдет раньше, чем мы думаем.

Это была отрезвляющая мысль, и как бы мне ни хотелось остаться в этой комнате, запертой от остального мира, слишком многое нужно было сделать. Было много жизней, которые я должен был защитить, и много решений, которые я должен был принять, даже сейчас. Тяжесть моего правления давила на меня весом целого города – весом целого королевства. Но даже если бы я не был королем, я не смог бы оставаться в стороне, пока на карту поставлено так много.

– Оберон, скорее всего, в отчаянии, – сказал я. – И с ним королева Ханна. Без сомнения, он сделает все возможное, чтобы перенеси ее душу в другое тело. И я волнуюсь, что он согласится освободить свою половину бога. Возможно, сейчас у него нет другого выбора.

– Или он решится вновь похитить меня, – прошептала Тесса.

Я знал, что она боялась новой встречи с Обероном. Боялась даже больше, чем раньше. Теперь, когда мы знали правду о том, что он делал со смертными королевами, я тоже был напуган. Стоило только представить, что душу вытеснили из собственного тела только для того, чтобы заменить чужой…

Мысль об этом вызвала жгучую боль в глубине моего горла. Я не хотел мириться с правдой. Неужели моя мать выбрала вечную жизнь, подпитываемую Богиней Смерти? Да, это была та часть души Андромеды, которая могла давать жизнь, а не отнимать ее, но это не делало ее менее опасной. Если уж на то пошло, она была даже опаснее. То, что Оберон посчитал даром, обернулось против него и вонзило клыки в его вены, наполняя ядом.

– Прости, – быстро сказала Тесса, ее глаза рыскали по моему лицу. – Я не должна была поднимать эту тему.

– Не извиняйся за то, что сказала правду. Мне нужно встретиться с этим лицом к лицу, лучше раньше, чем позже, потому что я должен найти способ остановить это. Я должен найти способ остановить ее.

Судя по всему, у Оберона было два варианта действий. Существовал и третий, но Оберон никогда бы его не выбрал. Он не мог отпустить мою мать, позволить ей уплыть из царства живых туда, где души умерших проводят остаток вечности. Это должно было случиться много веков назад. И даже мне было трудно принять этот факт.

– Ты думаешь, он собирается прийти за мной?

– Нет, он убегает в страхе. Я думаю, что он, скорее всего, высвободит божественную силу из ониксового ожерелья. После чего у богини будет достаточно сил, чтобы перенести душу моей матери в тело фейри.

– Но согласно видению, которое у меня было, ему все равно понадобится вторая половина души бога… Подожди. Я не высвободила ее в Итчене, не так ли?

– Я не знаю, – я накрыл руку Тессы своей. – Мы не видели кометы. Но в последнее время все приобретает иные смыслы. Быть может, ты все-таки помогла душе бога вырваться.

– Проклятье, – Тесса напряглась и начала вырываться, но я удержал ее и схватил за подбородок.

– Не вини себя. Если эта часть бога сбежала, то только потому, что она обманула тебя.

– Твоя клятва, – сказала она. – Если я освободила душу бога, ты будешь вынужден убить меня.

– Нет, – настаивал я. – Не иди по этому пути. Это еще не значит, что ты возродила бога. Для этого кому-то другому придется уничтожить ониксовое ожерелье Оберона. Только тогда Андромеда сможет вернуться в свою телесную форму. И только тогда комета появится на небе. Этим человеком будешь не ты, но это может быть Оберон.

Или моя мать.

Это была истина, которая эхом отдавалась в сознании с тех пор, как Тесса рассказала мне правду о моей матери и Обероне. Моя мать предупреждала об этом самом дне. Она пыталась подготовить меня к этому. Но она не сказала, с кем я могу столкнуться, выполняя клятву.

Ожидала ли она, что это произойдет? Было ли в пророчестве что-то еще, о чем она мне сказала?

– Ты думаешь, это может быть она, – прочитала Тесса по моему лицу. – Ты думаешь, что твоя мать освободит вторую половину бога.

– Ты уже так хорошо меня знаешь.

Мгновение Тесса молчала. Но потом прошептала:

– Хотела бы я сказать тебе, что это невозможно, но не буду лгать. Есть причина, по которой она попросила тебя дать эту клятву.

– Потому что она знала, что я никогда не смогу убить ее без клятвы, – закончил я мысль, хотя слова вонзались в душу, как ножи. Содрогнувшись, я закрыл глаза. – И она была права. Я не думаю, что смогу это сделать.

Тесса обняла меня за плечи и притянула к себе. Уткнувшись лицом в ее грудь, я закрыл глаза и просто слушал стук ее сердца. Как до этого дошло? Я так упорно сражался, чтобы защитить мир от возвращения богов, убежденный, что поступаю правильно, что война против Оберона священна. На моих руках кровь бесчисленных погибших. Мое королевство, как и Альбирия, увяло под гнетом тумана и тени. Я разрушил половину Эсира, и ради чего? Это не принесло никакой пользы. Оберон все же осуществил свой план и воспользовался силой бога. Но теперь казалось, что он – не тот враг, которого я искал все эти годы. Врагом могла быть моя собственная мать.

– Ты можешь все. Ты Король Тумана, самый могущественный из ныне живущих фейри. И я буду здесь, чтобы помочь тебе.

– Ты должна покинуть эти проклятые земли, – я поднял голову, чтобы посмотреть на Тессу снизу вверх. – Отправляйся в королевство смертных вместе с остальными. Тебе не обязательно оставаться и сражаться в битве, которую ты не начинала.

– Уже давно это и моя битва, – тот яростный вызов, который я так сильно любил, снова вспыхнул в ее глазах. – Я не убегу. И я не убегу от тебя, от нас.

Тепло ее слов смягчило мое изломанное сердце. Тесса запустила пальцы в мои волосы и снова притянула меня к груди. Мы довольно долго не спали, но больше не говорили ни о чем. В этом не было необходимости. Не сейчас. Нам просто нужно было держаться друг за друга, как двум сломанным плотам, связанным вместе, кувыркающимся в бушующем море. Прямо сейчас казалось, что мы, возможно, никогда больше не найдем тихих вод. Но мы переживем это, если не отпустим друг друга.