Дженна Вулфхарт – Из Искр и Пепла (страница 25)
Долгое время никто из нас не произносил ни слова. Мы пили эль и вдыхали затхлый воздух. Дружелюбная тишина окутала меня, словно нежное объятие. Лишь изредка спокойствие прерывалось редкими струйками тумана, просачивающимися сквозь щели в двери. В конце концов остальные заснули, даже мама. Она сидела, прижавшись спиной столу, и выглядела такой хрупкой. У линии роста волос виднелись седые пряди. Вокруг ее глаз появились морщинки, которых раньше не было. Без магической защиты Оберона ее красота увядала. В Тейне люди все еще старели, но седые волосы появлялись у немногих, а морщины проступали только ближе к концу жизни.
– Как ты думаешь, Оберон мертв? – спросила Вэл, словно прочитав мои мысли.
– Он исчез, но он не мертв, – я обернулась к ней.
– Как ты можешь быть уверена?
– Пламя не может убить его, и я не видела тела. Барьер исчез, и Оберон тоже, но он все еще где-то там. И пока он жив, он будет пытаться вернуть богов.
– Боги? – Вэл выглядела встревоженной.
Я ввела ее в курс дела и рассказала все, что узнала от Калена. Это было достаточно сложно осмыслить. Я так много увидела и услышала за то короткое время, что провела в туманах, что казалось, прошли часы, прежде чем я закончила свой рассказ. Вэл выглядела столь же ошеломленной.
– Может быть, пришло время еще выпить, – пробормотала она.
Когда подруга подняла бочонок, я положил ладонь ей на плечо:
– Давай не будем. На всякий случай.
Вэл опустила эль и потянулась к золотой цепочке на шее.
– Ты думаешь, демоны тьмы могут попытаться проникнуть сюда?
– Если достаточно проголодаются.
– Черт.
Я соскочила с табурета и внимательно огляделась по сторонам, хотя за годы жизни в Тейне бывала в пабе достаточно часто, чтобы знать, что увижу. Паутина по углам. Старые, потертые круглые столы и разномастные стулья. Простые дощатые полы. С нескольких свечей на металлические подсвечники капал воск.
Я пересекла комнату, взяла свечу со стола и прикрепила подсвечник к палке, которую принесла с собой.
– Это не убьет демона тьмы, – сухо сказала Вэл.
– У тебя есть идеи получше? Все мои деревянные кинжалы, скорее всего, остались у нас дома.
–
– О да, – я улыбнулась. – У меня был целый арсенал в шкафу.
– Это безумие, – Вэл покачала головой и рассмеялась.
– Когда-нибудь эти кинжалы пригодятся, – я нахмурилась, когда снаружи послышался звериный вой. – Но я согласна, что не сегодня. Нам нужно что-нибудь побольше.
– Здесь есть люк, – Вэл пнула по чему-то за стойкой. – Может быть, отступники – например, мои родители, – прятали внутри какое-нибудь оружие. Вроде топора.
Наши взгляды встретились через барную стойку.
– Вэл.
– Все нормально. Я в порядке, – она убрала с лица рыжую прядь и попыталась улыбнуться. Но, судя по голосу, с ней было не все в порядке.
– Я посмотрю, – я обогнула бар и заметила люк, о котором она упоминала. В полу была прорезана большая прямоугольная дверь. На ней было сложено несколько бочонков с элем, как будто кто-то пытался ее спрятать.
– Как ты думаешь, внутри топор? – прошептала Вэл.
Я взглянула на нее. Глаза Вэл были полны слез, но она не стала бы их проливать. Она никогда этого не делала. С того дня я ни разу не видела, чтобы Вэл плакала.
– Ты хочешь услышать «да» или «нет»?
– Я хочу знать правду.
– Я думаю, это возможно, – я вспомнила день расправы над заговорщиками. Взгляд моего отца, когда фейри загнали людей, прячущихся в пабе, в ловушку. Его рвение удержать меня. Долгое время я игнорировала это воспоминание. Злость отца заставляла меня чувствовать себя очень неловко, я не хотела видеть его таким. Поэтому выбросила тот день из головы, заменила отцовскую ожесточенность привычным образом его улыбающихся глаз.
Но слова Вэл сорвали маску, которую я старательно надевала. Они были как кинжал, вырезающий ложь. Теперь я вспомнила все более отчетливо, даже если это причиняло боль моей душе. Что-то происходило в тот день. С отцом было что-то не так. Очень долгое время.
– Прости, – быстро сказала я. – Я не хочу тебя расстраивать.
– Я надеюсь, мы найдем топор, – Вэл сжала кулаки.
Вместе мы стащили бочонки с элем с потайной двери, стараясь не разбудить остальных и не привлечь внимания темных сил, притаившихся снаружи. Когда мы, наконец, оторвали дверь от пола, из темного отсека, достаточно глубокого, чтобы вместить горстку предметов, поднялась пыль.
– Ох, – плечи Вэл поникли. – Это не топор.
Я опустилась на колени, плащ Калена всколыхнулся и вновь окутал меня. Я подняла на барную стойку три книги в кожаном переплете и небольшой блокнот, который мог поместиться в карман. Вэл не смотрела на меня, а я не напирала. Я бы тоже хотела найти топор.
Разложив книги на стойке, я начала листать ту, на которой не было ни названия, ни указания автора. Пергамент был старым и выцветшим, но чернила казались свежими, а шершавая бумага будто бы гудела под пальцами.
– Мой отец положил сюда эти книги, – сказала я со странной уверенностью. Что-то в этой находке напоминало об отце. Я вспомнила тот день, когда он последний раз привел меня паб, прямо перед тем, как умчался в туманы. Друг отца рылся за стойкой бара, а потом швырнул походные сумки в зал. Эта книга точно принадлежала отцу.
– Зачем ему прятать какие-то книги под полом паба? – Вэл нахмурилась.
– В них что-то есть. Что-то опасное, – взгляд скользнул к дневнику, и сердце заколотилось. – Что-то, что он хотел сохранить в тайне.
– Тогда давай посмотрим, – Вэл схватила дневник прежде, чем я смогла остановить ее. Я едва успела понять, что она сделала, как страницы веером раскрылись перед ее лицом.
– Вэл, – предупредила я.
– Это странно, – ее брови сошлись вместе, пока она читала.
– Вэл.
– Что?.. – ее взгляд метнулся ко мне, а затем вновь обратился к дневнику.
Что-то во мне дало трещину. Мне это не нравилось. Мне это совсем не нравилось.
– Книги нам не помогут, – я удивилась тому, что дрожу. – Мы должны убрать их, а затем вернуться к поискам оружия.
– Тесса, тебе нужно это прочитать, – в голосе Вэл появилась странная, несвойственная ей мягкость.
– Я не думаю, что хочу.
Ее взгляд пронзил меня.
– Это важно, – она развернула блокнот и положила его на стол передо мной. Я не опустила взгляд. Я не могла. – Тебе стоит взглянуть на это, но… будет трудно.
– Так ты точно не убедишь меня посмотреть, – у меня пересохло во рту.
– Разве ты не хочешь знать, чем занимался твой отец?
Я с шумом втянула воздух. Мышцы напряглись, я взглянула на страницу и мгновенно вздрогнула. Это было совсем не то, чего я ожидала. Там, на первой странице, было имя, заключенное в декоративную рамку.
Линия вела от этого имени к соседней рамке. Надпись внутри нее гласила:
Я вскинула голову, нахмурив брови:
– Что это, черт возьми, такое?
– Это генеалогическое древо.
Кровь застыла в жилах. Я проследила за линией вниз по странице, считая отпрысков Андромеды. Еще одна рамка с именем, еще несколько связей, еще несколько имен. Я перевернула пергамент, следуя к новым рамкам с новыми именами, которых я никогда раньше не слышала. Нас отделяли годы, годы, и годы.
Я продолжала, пока не начала узнавать имена.