Дженна Вулфхарт – Из Искр и Пепла (страница 21)
Его ноздри снова раздулись, и он повернулся к толпе. Когда он выдернул свой меч из ножен, зал затих до глухого рева.
– Довольно! Это всего лишь смертная! Я ваш король.
– И все же, – крикнул стоящий рядом придворный, мужчина с рыжими волосами, пронизанными серебром, – туманы все ближе, ваша светлость. Что происходит с барьером?
– Да, почему барьер не работает? – крикнул другой.
– Ничего подобного. Барьер держится крепко, – мускул на челюсти Оберона дернулся.
– Почему бы тебе не доказать это? – я повысила голос, чтобы его было слышно по всему Большому Залу. – Если ты контролируешь барьер и не утратил своей силы, так покажи нам ее. Когда ты в последний раз демонстрировал придворным одно из своих скандально известных представлений?
– Заткнись, смертная, – он повернулся ко мне, его глаза сверкали. – Ты что, еще не усвоила свой чертов урок? Ты только что убила свою сестру. Ты только что убила всех своих близких.
Мое сердце бешено колотилось, но я сохраняла невозмутимое выражение лица. Я считала минуты с тех пор, как стражник ушел за моей семьей. Он уже давно должен был добраться до подземелий. Еще несколько мгновений, и он вернется с пленниками. Я надеялась, что прошло достаточно времени, чтобы ситуация изменилась.
– Смертная права, – нахмурившись, сказал все тот же рыжеволосый фейри. – Я не могу вспомнить, когда мы в последний раз видели твою свою силу в действии.
Лицо Оберона стало пепельным.
– Да разве должен король раз за разом тешить публику своей силой? Не слушайте эту смертную. Ее слова ничего не значат.
Глаза придворного расширились.
– Она права, не так ли? Ты потерял свою силу.
По толпе вновь пронесся гул, и воздух наполнился запахом дыма. Выражение лиц в толпе сменилось с открытого любопытства на презрение, облеченное в сталь. Некоторые не скрывали торжества, когда тщательно сконструированная маска силы Оберона треснула под тяжестью моих слов. Я воспользовалась моментом, чтобы отступить к стене.
– У него нет его силы! – крикнул один из фейри. – Он ничем не лучше обычного фейри!
– Ты не знаешь, что ты творишь, – пробормотал Оберон, сталь меча запела, когда он поднял его перед собой. – Ты не захочешь, чтобы я показал тебе свою силу. Это единственное, что сдерживает…
Толпа разделилась, вперед выступили пять высших фейри, в раскрытых ладонях которых зловеще переливался огонь. Вокруг них еще пять фейри обнажили мечи. Они все не сводили глаз со своего короля. Зал затрещал от напряжения.
Я взглянула на Оберона и спрыгнула с помоста:
– С тобой покончено.
– Боюсь, что нет, – мрачно ответил он. – Ты не оставила мне выбора.
Я не знала, что это значит, и не хотела задерживаться, чтобы выяснить. Я отступила к двери, ведущей из зала. Высшие фейри приготовились к бою. Оберон прищурился. Он широко раскинул руки как раз в тот момент, когда отступники обрушили свою силу на помост. Вспышка света охватила зал, ослепив меня. Грохот сотряс пол. Стена треснула, обрушив каскад осколков мне на спину. Я закрыла голову руками и отшатнулась в сторону, пытаясь зажмуриться от света. Запах паленого ударил в нос.
Мир медленно обретал прежние очертания.
Фейри кричали. Они бежали мимо меня, как будто за ними гналась стая зверей. Но все, что я могла делать, это смотреть перед собой. Весь помост был охвачена пламенем, включая трон. В центре зала зияла пропасть, глубокая трещина зигзагом тянулась от помоста к дальней стене, где был разорван гобелен Оберона. Дым заполнил воздух, обжигая мои легкие. И куда бы я ни посмотрела, везде был огонь.
Я огляделась, кашляя. Несколько фейри истекали кровью. Другие были мертвы – груда обгоревших тел на полу возле трибуны. Я нигде не видела ни сверкающих рогов Оберона, ни его темно-красных волос, ни тлеющих глаз, чей взгляд преследовали меня на каждом шагу.
Его слова эхом отдавались в ушах.
Он отразил атаку? Но как? И если да, то почему от него и следа не осталось?
У меня не было времени выяснить. Стены вокруг начали рушиться. Огонь змеился по Большому Залу, поглощая все. Если бы я не ушла сейчас, то навсегда осталась бы в пламени.
Глава XVI
Тесса
Фейри проносились мимо меня. Я присоединилась к толпе, высыпавшей за двери Зала, но, когда придворные повернули налево, чтобы выбежать наружу, я развернулась направо и направилась к подземельям. Рев пламени и крики отдалялись. Я спускалась по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Дверь у подножия оказалась не заперта. Не сбавляя темпа, я пробежала прямо мимо Нелли, которая вцепилась в прутья с выражением паники на лице.
– Что происходит? – она окликнула меня.
– Оставайся там. Когти и клыки, Нелли. Если я не вернусь через пять минут, когти и клыки.
Я толкнула дверь в конце коридора и приготовилась к худшему. Оберон хотел смерти моей семьи, а его нигде не было видно. Я опоздала?
Сердце чуть не остановилось, когда передо мной открылся следующий коридор темницы. Руари прислонился к ближайшей стене, на его указательном пальце болталось кольцо с ключами. Вдалеке я могла видеть лицо Вэл, прижавшейся к решетке камеры. Фейри стоял прямо у меня на пути. Он одарил меня ленивой улыбкой, когда я бросилась к нему.
– Какое облегчение. Я волновалась, что у тебя, возможно, сдали нервы.
Я потянулась за ключами. Он сжал их в кулаке и отступил назад:
– Не торопись так. Расскажи мне, что случилось там.
– Твое желание исполнилось. Оберон вне игры. Но весь двор в хаосе.
Его улыбка стала шире:
– Он мертв?
– Я не видела тела. Можешь теперь отдать мне ключи?
– Не думаю. Ты опасна, неуправляема.
Я нахмурилась. Что, во имя света, это значило?
– Я превращу твою жизнь в кошмар, если ты не отдашь мне ключи.
– Я в этом не сомневаюсь, – он бросил мне связку. Холодная сталь, легшая в ладонь, расколола что-то внутри меня. Свобода была в моих руках. Свобода для мамы, для Вэл, для Нелли. Для меня. После всего, что случилось, мы могли наконец-то уйти из этого места.
– Забирай свою семью и убирайся отсюда, – сказал он. – И не возвращайся. Мой отец заигрался, но я не повторю его ошибок.
– Какое это имеет отношение к…
Земля содрогнулась от грохота, доносившегося со стороны камеры Нелли. Руари нахмурился и посмотрел на потолок.
– Шевелись. Нужно выбираться отсюда.
Он не стал дожидаться ответа. Не сказав больше ни слова, направился по коридору к лестнице. Я крепче сжала связку ключей и сперва кинулась к Нелли. Я открыла камеру за считанные секунды. Обломки камня упали всего в нескольких шагах от нас.
Нелли схватила плащ Калена и сунула его мне в руки, когда мы бросились обратно по коридору. Несмотря на жар, я накинула плащ на плечи. Аромат тумана окутал меня и успокоил взвинченные нервы.
Когда мы добрались до мамы и Вэл, они обе были на ногах. На лице моей матери от беспокойства залегли глубокие морщины, а знакомые карие глаза подернулись слезящейся пленкой. На ней было простое платье, которое я хорошо знала, хотя мягкий материал был в пятнах грязи. Грязи и крови. Она схватилась за ногу и, спотыкаясь, направилась к решетке.
Я взглянула на Вэл, дрожащими руками отпирая дверь. Ее взгляд не выдавал никаких эмоций, в отличие от маминого, но по залысине у нее над ухом я могла сказать, что последние несколько недель Вэл сходила с ума от страха.
Петли заскрипели, когда я рывком распахнула дверь. Одно мгновение мы вчетвером и шагу не могли сделать – как будто наше общее горе стало подобно переплетенным виноградным лозам, приковавшим ноги к полу. Мой разум не мог с этим справиться. Я так упорно боролась, чтобы вернуться к родным. С каждым шагом, который я делала ближе, они казались все дальше и дальше, даже когда находились недалеко, в соседнем коридоре подземелья.
Я успела поверить, что никогда их больше не увижу. По крайней мере, живыми.
Моя мать пришла в себя первой.
– О, мои любимые, – ее голос был тонким и шуршащим, как бумага. Спотыкаясь, мама кинулась к Нелли, приникла к ее шее, а потом протянулась ко мне. Присоединяясь к объятиям, я схватила Вэл за руку. Она закрыла глаза, наклоняясь к нам. И мы замерли вот так, держась вместе изо всех сил, всхлипывая.
Пока пол снова не задрожал.
Я отстранилась и вытерла слезы:
– Нам нужно идти. Замок горит. И, возможно, даже рушится.
Мама бросила отчаянный взгляд вдоль коридора.
– А как же стражники? Не попытаются ли они остановить нас?
– Они заняты. Я сомневаюсь, что они обратят на нас внимание.
Вместе мы бросились прочь из подземелья. Вэл бежала в ногу со мной. Она заметила плащ, который был на мне, но никак это не прокомментировала.
– Куда мы собираемся пойти? – спросила она, тяжело дыша.