Дженн Лайонс – Память душ (страница 86)

Инис прищурился:

– Извини? Это они напали на мой народ! Я никогда не смогу простить им этого!

– Можешь и простишь. Эта война неудобна лично мне, поэтому она прекращается. И я знаю тебя, Инис. Это ведь ты начал? Они могли напасть первыми, но будь я проклят, если ты сам это не спровоцировал.

– Мои люди ничего не сделали! – прошипел Инис, меряя шагами комнату. – Мы занимались своими делами: рыбалкой и охотой!

– Где?

Инис заколебался.

– В Маноле. Ты послал своих людей ловить рыбу и охотиться в Маноле, – покачал он головой. – Полагаю, вы не удосужились сперва спросить ванэ, согласны ли они?

– Какая им разница? Они не спускаются со своих проклятых деревьев! Почему они завидуют тому, что мы охотимся в болотах, расположенных под ними? Это просто смешно! – На лице бога-короля проявилось отвращение.

Гризт был не в настроении читать лекцию о том, как ванэ относятся к защите своих земель.

– Дай угадаю: ты отправился в Манол, потому что там было меньше демонов.

– Я отправился в Манол, потому что не хотел вторгаться на территорию другого бога-короля, – поправил его Инис. – Кто же знал, что они окажутся такими негостеприимными?

Гризт закатил глаза:

– Да, кто же знал, что они будут защищать свою территорию? Если я смогу заставить их прекратить бои, ты пойдешь им навстречу?

Инис помолчал.

– Может быть. Но мы заслуживаем доступа к этим охотничьим угодьям.

– Это не мне решать. Я заставлю их прийти за стол переговоров. И тебе будет лучше, чтоб все успокоилось. – Уходя, он оглянулся через плечо. – Инис, если ты все испортишь, то во время следующей битвы я буду на их стороне.

Бог-король змей зашипел, подобно разворошенному гнезду гадюк:

– Будь ты проклят, Гризт! Когда-нибудь я проглочу тебя целиком!

Гризт не обратил на это внимания. В один прекрасный день Инис затеет не ту драку, и, когда это произойдет, Гризт с огромным удовольствием прикончит его[180].

К тому времени, когда мирный договор был наконец подписан, Гризту страстно хотелось убить всех, кто имел к нему хоть какое-то отношение. В разговоре с Владыкой Хаэвац Инис оказался столь же невыносимым, как и наедине с Гризтом. А ванэ при этом совершенно не понимали, почему Инис и его народ не могут просто уйти.

На то, чтобы усадить обе стороны за стол переговоров, ушли месяцы, но в конце концов они пришли к соглашению. Триссы были ограниченно допущены в пределы Манола при условии, что они останутся на земле. Более того, было решено, что, если они причинят вред деревьям Манола, все договоры будут расторгнуты.

Все это казалось разумным. Гризт готов был поспорить на все свои драгоценности, что этот договор не протянет и года. Но главное было то, что Владыка Хаэвац теперь могла позволить ему воспользоваться Матерью Деревьев.

После того как Инис вернулся в свой дворец в Хорвинисе, Гризт снова направился к Матери Деревьев и Хаэвац, чтобы наконец завершить воскрешение Восьмерых.

59. Сокрытая любовь

(Рассказ Кирина)

Я открыл глаза.

Мы с Джанель целую вечность смотрели друг на друга, и на наших лицах было лишь потрясение. Она все еще сидела рядом со мной на диване, все еще держала меня за руку. И мы оба… ждали.

Мы не двигались. Мы едва дышали. Джанель ждала того же, что и я: Вол-Карота. Ждала появления Короля Демонов. Ждала, чтобы он выследил нас по нашей связи и уничтожил все. Тени от рыб за стеклом скользили по полу, и вокруг все было окутано тишиной, состоящей лишь из страха и трепета.

Но ничего не произошло.

Я притянул Джанель к себе и обнял ее изо всех сил. Джанель отстранилась и широко раскрытыми глазами уставилась на меня.

– Как Вол-Карот может быть Сарриком? Ты сказал, что Элана вытащила Саррика из тела Вол-Карота. Что Вол-Карот был отдельным существом, но это ведь не…

– Это ведь не то, что мы видели, – закончил я. Я поерзал на стуле, пытаясь унять бешеное сердцебиение. – Хамезра всегда говорила, что Вол-Карот – демон, вселившийся в тело Саррика, но это не может быть правдой. Саррик был осквернен, но в него не вселялся демон. Так как же мы оба – Вол-Карот и я – можем быть Сарриком? – Я обхватил живот руками и уставился в пол, поклявшись себе, что я сделаю все что угодно, лишь бы меня не стошнило.

– Не знаю, – прошептала Джанель, – но я… Синдрол. Вернее, я была Синдрол. Это сработало.

Я поднял голову:

– Что?

– Я вспомнила все то, что Ксалторат хотела, чтобы я забыла. – Джанель нахмурилась. – Прошлой ночью… – Она помолчала и лишь затем продолжила: – Ксалторат не хотела, чтобы я помнила Синдрол. Она пыталась стереть воспоминания.

Я выпрямился.

– У Синдрол и Саррика был роман.

– Кирин, я совершенно уверена, что у Синдрол и Саррика был ребенок. – Она встала с дивана и, дрожа, принялась расхаживать по комнате. – И я убила этого ребенка. Боги, Кирин. Эйанаррик.

– Возможно, Саррик просто имел в виду, что Эйанаррик не знала, что Саррик и Синдрол были любовниками. – но стоило этим словам слететь с моих губ, и я понял, что и сам не верю в это. – Я не… Я не понимаю, почему это было секретом, но мы, вероятно, думали, что на это есть веские причины. Но давай поговорим о Ксалторат.

Джанель повернулась ко мне:

– Там в палатке была Ксалторат.

– Я догадался. Но почему она хотела мне помочь?

Дженель заломила бровь.

– Помочь тебе? О нет. Разве ты не помнишь? «Когда твой второй любовник наконец вырвется на свободу, это станет для меня проблемой». Она хотела помочь лишь себе самой. Все дело было в том, чтобы ослабить Вол-Карота. Она использовала меня, потому что… ну… У Синдрол были и мотивация, и знания, чтобы ослабить Вол-Карота.

– Но почему? Почему Ксалторат хотела ослабить Вол-Карота, если именно демоны и создали его? Может, потому, что Вол-Карот отвернулся от них?

Джанель хотела ответить, но невольно рассмеялась:

– О…

– Что значит «о»?

– Думаешь, демоны могли организоваться? Объединиться… Что они ненавидят друг друга не больше, чем нас.

Я прикрыл глаза, откинулся на спину и посмотрел вверх, туда, где над нами плавали многочисленные рыбы, не имевшие ни малейшего понятия, что за хаос творится под ними. Когда Джанель описывала мне демонов – Касмодея, Ксалторат, – мне действительно казалось, что они объединены в небольшие группы или компании, где сильные контролируют как можно больше подчиненных. Но получалось, у Ксалторат могли быть планы, о которых другие демоны, вероятно, не знали. А у других демонов могли быть планы, о которых не знала Ксалторат.

А еще у меня было такое чувство, что ни один из демонов, ответственных за создание Вол-Карота, в тот день так и не увидел заката.

– Да, ты права. О чем я только думал? – Я вздохнул и сосредоточился на Джанель. – Кстати, что означает имя Ксалторат?

– Королева Демонов, – мгновенно ответила она.

Я взглянул на нее:

– Твою мать, ты шутишь?

Джанель уставилась на меня и медленно покачала головой.

– Это просто… ужасно. – Я вспомнил, как мой брат Дарзин принес меня в жертву Ксалторат, которая, в свою очередь, предложила мне идиллическую вечность, проведенную в постели с ней. Не думал, что это предложение – серьезное… Да и вряд ли оно таким было. Единственный роман, который мог бы понравиться Ксалторат, несомненно, начинался со слова «некро»…

Я встал и принялся расхаживать по комнате. Со стороны, наверное, казалось, что мы изготовились к дуэли и сейчас кружили друг вокруг друга.

Но мне надо было все это обдумать.

Я потратил целую вечность, притворяясь симпатичным глупым братом, чтобы подыграть тщеславию Реваррика.

Саррик был не так глуп, как думал его брат. Слишком доверчив – да, но совсем не глуп.

– Мы знаем, что души могут быть повреждены, – сказал я. – Когда Тьенцо оторвала небольшую часть, чтобы создать мой гаэш, мои души были повреждены. Вот почему я не мог вспомнить свои сны. Именно это позже сделало меня уязвимым для демонов. Но я исправил это повреждение, использовав в Загробном мире сердце Ксаломы. Души могут быть повреждены, но души также могут исцеляться.

– Верно, – согласилась Джанель. – Да. Но это не объясняет, как ты и Вол-Карот можете одновременно быть Сарриком. Если только… – Ее лицо сморщилось от огорчения. – Если только вы оба… Что, если Элана освободила не всю душу Саррика? Что, если она забрала лишь часть его? Не столько освободила, сколько… разделила?

– У людей забирается часть души, когда им создается гаэш, но никто никогда не упоминал, что эти остатки души могут стать отдельными сущностями. Люди бы заметили это.