Дженн Лайонс – Память душ (страница 117)

– Ты предполагаешь, что Бевроса все еще там, – заметил Кирин.

– Ты предполагаешь, что Бевроса еще жива, – согласился Турвишар.

Кирин замолчал.

– Кто такая Бевроса? – спросила Талея.

– Одна очень храбрая женщина, – ответил Кирин. Затем, видимо осознав, что это в лучшем случае половина ответа, добавил: – Глава моргаджей, которая неделю назад была владельцем Дикого сердца. И Турвишар прав: скорее всего, она мертва.

Имя Дикое Сердце ничего не значило для Талеи, но глаза Сенеры расширились.

– Ты серьезно собрался убить Баэлоша?

– Ты сказала, что для того, чтоб решить эту задачу, нужно его убить – или умрут невинные люди. Ладно. Давай убьем его.

– Это возможно, но маловероятно! – запротестовала Сенера.

– Нет, – ответила Ксиван.

Сенера и Турвишар резко замерли. На мгновение воцарилась тишина, и все неотрывно уставились друг на друга.

– Что «нет»? – спросила Сенера. – Нет, это невозможно?

– Нет, мы не собираемся убивать Баэлоша, – сказала Ксиван. – Уже то, что мы идем за Сулесс, достаточно опасно и без того, чтобы пытаться уничтожить существо, для убийства которого обычно требуется армия. Я здесь не для этого, и я не буду рисковать никем из вас. Мы здесь из-за Сулесс, а не из-за Баэлоша. Это окончательно.

Талея просияла, глядя на Ксиван, а Сенера и Турвишар громко запротестовали.

– Можно ли использовать Дикое Сердце, чтобы контролировать Баэлоша? – Голос Кирина мгновенно перекрыл их голоса, хотя он говорил довольно тихо.

Все уставились на Сенеру, а та вскинула руки.

– Откуда мне знать? – Тут она поняла, что она сказала, и, скорчив гримасу и заворчав, потянулась к Имени Всего Сущего.

Приобретение Дикого Сердца оказалось разновидностью логического жонглирования. Сенера могла открыть (и держать открытыми) необходимые врата, но не могла пойти и забрать Камень, потому что, очевидно, владелец Краеугольного Камня не мог использовать второй. Ксиван не могла даже просто взять Камень из-за Уртанриэль. Сенера предложила Талее забрать Дикое Сердце, но Талея отказалась, потому что она тоже периодически держала в руках Уртанриэль. Кирин не мог рисковать приблизиться к Пустоши и предпочел находиться в нескольких милях от места открытия портала.

Так что оставался лишь Турвишар. Только он мог забрать Дикое Сердце – если предположить, что Бевроса действительно отдала свою жизнь за то, чтобы остальная часть ее племени сбежала от Вол-Карота.

Как оказалось, так оно и было.

Турвишар вернулся с зеленым Камнем в руке и мрачным выражением на лице.

Талея подошла к мужчине и положила руку ему на плечо.

Турвишар скорчил гримасу:

– Судя по тому, что я видел, я думаю, что некоторые из них смогли сбежать. Но явно не все.

Сенера, нахмурившись, закрыла врата.

– Отлично, моргаджи сбежали. Можем ли мы теперь двигаться дальше?

Турвишар остановился и повернулся к ней.

– Предки этих людей вызвались присматривать за монстром настолько ядовитым, что он искажает саму землю вокруг. Они сделали это, несмотря на то что Кортаэнская Пустошь – щелочная пустыня, а они были водной расой. Они выполняют эту работу с верностью и преданной самоотверженностью уже более тысячи лет. И какова их награда за это? Теперь они вот-вот станут обездоленным народом, у которого нет родины, нет никого, кто когда-нибудь захочет принять их, потому что они моргаджи, – и целое племя только что пожертвовало большей частью своих людей, чтобы позволить моим друзьям и мне сбежать. Возможно, тебе бы стоило проявить к ним хоть каплю уважения. Они это заслужили. – Он прошел мимо нее, направившись к лошадям.

Талея прикусила губу. Она редко видела Турвишара в таком гневе. Сенера, казалось, была совершенно ошеломлена:

– Приму к сведению.

82. Обман с принцем – 2

(История Тераэта)

Тераэт положил руки на талию Джанель, чтобы она не убежала. Не то чтобы он мог остановить ее, но это напомнило ей, что стоит остаться на месте. Бегство лишь привлекло бы лишнее внимание, и окружающие могли бы задаться вопросом, зачем ванэ пытаются скрыться.

– Все будет хорошо, – прошептал Тераэт. – На самом деле, это делает нашу работу намного проще.

Джанель взглянула на него.

– С чего ты взял, что это так?

– Оглянись вокруг, любовь моя, – сказал он, ухмыльнувшись. – Оглянись вокруг.

Потому что теперь все взгляды были прикованы к покрытому серебром трону из зеленого дерева – и прикованы намного сильнее, чем раньше. Поскольку король Келанис весьма редко появлялся на подобных мероприятиях, все обсуждали лишь его и недоумевали, почему он решил присутствовать на празднестве этой ночью и имеет ли это какое-то отношение к появлению Хаэриэль. И действительно ли Хаэриэль вновь появилась? Как это могло случиться, если все знали, что она умерла?

То, о чем все шептались наедине, стало основной темой разговоров. И поскольку все глаза были устремлены на Келаниса, эти же глаза не разглядывали Тераэта или Джанель.

– Так что будем делать?

– Танцевать, – сказал он. – Есть. Наслаждаться жизнью. Остаемся позади всех и ждем подходящего момента, чтобы ускользнуть. – Музыка заиграла снова, и он взял ее за руку. – Могу я научить тебя этому танцу?

Джанель рассмеялась:

– Да, спасибо.

Все шло хорошо. Никто не узнал ни Тераэта, ни Джанель. Никто не поднял тревоги. И в конце концов король Келанис попрощался и удалился. Королева Мияна не закончила танцевать и к нему не присоединилась. Что вполне устраивало Тераэта. Ему нужно было, чтобы король Келанис остался один.

Когда пришло время, Джанель закатила красиво поставленную истерику, которая сводилась к крику:

– Не могу поверить, что ты со мной это сделал! – и выскочила из бального зала.

Тераэт удостоился множества сочувственных взглядов, но никто, казалось, не счел особенно странным то, что он последовал за ней. Даже если для этого пришлось направиться в королевское крыло дворца.

Когда он «наконец» догнал Джанель, она уже стояла возле стражников у двери в личные покои королевской семьи. Он начал было что-то говорить, но потом заметил, что охранники просто стоят и смотрят в никуда, не реагируя ни на что. Он был готов создать иллюзию, чтобы пройти мимо них, или даже, если потребуется, помочь им потерять сознание, но они, казалось, даже не знали, что он был здесь.

– Что?

– Давай, – сказала Джанель, указывая на дверь. – Мое заклинание не продлится вечно. Сейчас они в оцепенении. Всего на несколько минут. Когда они придут в себя, то вообще не заметят, что прошло много времени.

Тераэт моргнул.

– Ты зачаровала их? Ты знаешь чары? Где ты этому научилась?

Под чарами могло пониматься все что угодно, но когда это имело отношение к людям, обычно говорилось о различной форме контроля над разумом.

А контролировать разум было до безумия трудно. С другой стороны, разделение частей души бога было бы не проще, и ей это тоже как-то удалось.

Джанель пожала плечами:

– Давай уже! Если тебе понадобится помощь, просигналишь, как договаривались. Я найду тебя.

– Если я просигналю, найди моего отца, и вы вместе сможете найти меня.

Она подмигнула ему.

Тераэт открыл дверь и проскользнул в комнату. Если здесь и были какие-то обереги, они либо сработали очень бесшумно, либо не сработали вовсе. Но проверять было некогда.

Королевские покои, как и следовало ожидать, были довольно велики, и, разумеется, здесь должны были быть люди. Слуги, солдаты, различные эксперты, которые по той или иной причине должны были быть легко доступны. Тераэт, оставаясь незамеченным, бесшумно проскользнул мимо них, разыскивая одного конкретного ванэ, которого он страстно хотел найти этим вечером.

Заглянув в спальню Келаниса, столовую и одну из гостиных, Тераэт наконец нашел кое-что интересное, когда добрался до библиотеки. Он должен был понимать, что королю Келанису действительно нравилась его библиотека.

Вот только… что бы там ни происходило, это не имело никакого отношения к книгам.

Помимо изящных книжных шкафов, изящно вырезанных столов, низких удобных стульев, множества растений и цветов, кто-то поставил посреди комнаты гораздо менее удобный на вид железный стул. Подлокотники кресла были снабжены кандалами, теперь расстегнутыми. Еще одни кандалы, соединенные между собой толстой цепью, валялись на полу.

Тераэт наклонился и поднял оковы. Они все еще были замкнуты.

Из-за одного из диванов послышался шум.