Дженин Камминс – Мост в небеса. История убийства моих сестер и его последствий для нашей семьи (страница 20)

Кэй с Шейлой сидели на телефоне, звонили сами и принимали тяжелые звонки. Тинк с Кэти поручили отвлечь Джейми, чем они и занялись, а заодно и сами немного отвлеклись от ужасных мыслей. Одна из сестер Джинны просматривала вместе с ней семейные альбомы – полицейские попросили несколько хороших снимков Джулии и Робин, чтобы облегчить поиски.

Джеки дали задание съездить за едой. Она взяла с собой одного из племянников и через час с небольшим привезла полный багажник коричневых бумажных пакетов. Народу в доме собралось столько, что его разгрузили за одну ходку.

Джейми, Тинк и Кэти оккупировали в гостиной телевизор с игровой приставкой, что, пожалуй, было к лучшему – увлеченные Нинтендо, они не смотрели новости, все более удручающие.

На самом деле новостей не было, что нисколько не обескураживало репортеров, число которых возле места происшествия росло с каждым часом. Все понимали, что в данном случае отсутствие новостей не сулит ничего хорошего. К двум часам дня минуло как минимум полсуток с тех пор, как Джулия и Робин исчезли в водах Миссисипи. Ни одного следа девушек так и не обнаружили.

Джеки зашла в гостиную, присела на корточки и погладила по спине лежавшую на полу с геймпадом в руках Тинк.

– Тинк, твоя мама говорит, что ты сегодня ничего не ела, – тихо сказала она. – Как насчет маффина с черникой?

– Нет, спасибо, – покачала та головой.

– Ладно, тогда я оставлю его тут – вдруг захочешь, когда доиграешь, – произнесла Джеки и аккуратно положила маффин на ковер перед племянницей.

Тинк продолжила играть, но уже пару секунд спустя ее ноздрей коснулся тягуче-сладкий запах сдобной выпечки. Она посмотрела на лежащий рядом маффин, и у нее тут же скрутило желудок. Она отбросила геймпад, вскочила на ноги и побежала в ванную. Приторный запаха маффина остался позади, и ей немного полегчало. Каким-то чудом ванная оказалась свободна.

Тинк включила свет, взглянула на отражение в зеркале своего пепельно-серого лица и упала на колени перед унитазом. Ее вывернуло. Она бессильно опустила голову на правую руку, вцепившуюся в сиденье, по спине у нее градом катился пот.

Тинк всегда боялась микробов, и тот факт, что она сидела в обнимку с унитазом, многое говорил о ее состоянии. Пальцами левой руки она ощупала холодный изгиб фарфора и внезапно осознала, что все это не сон, не жуткий ночной кошмар, от которого можно проснуться. Доказательством тому служили кислый вкус во рту и прилипшие ко лбу потные пряди волос. Джулии и Робин больше нет. Следующие пятнадцать минут она сидела в ванной и плакала.

Глава восьмая

Полиграф располагался на другом этаже и в другом крыле здания. Том, которого на время тестирования разлучили с отцом, был приятно удивлен обстановкой комнаты: она выглядела гораздо уютнее, чем допросная номер два и походила на кабинет с довольно удобной мебелью – стол с аппаратом, рядом кожаное кресло с кожаными подлокотниками.

Проводивший тестирование детектив вел себя вполне дружелюбно. Он был в штатском, и Том даже усомнился, что этот человек детектив. Он представился просто по имени – в отличие от своих коллег из убойного отдела, которые предпочитали формулировку «детектив такой-то». Первым делом он выразил Тому сочувствие в связи с происшедшим. Стены просторного кабинета и стол украшали фотографии в рамках. Мужчина провел для Тома небольшую экскурсию, указав на свои любимые снимки и перечислив имена своих дочерей.

– Мне трудно даже вообразить, что бы я сделал, если бы с ними случилось нечто подобное, – сказал он. – Мне очень жаль твоих двоюродных сестер. Прими мои искренние соболезнования.

Том кивнул, не зная, что сказать в ответ. Он не привык принимать соболезнования и понятия не имел, что принято говорить в подобной ситуации.

– А это мы на семейной яхте прошлым летом, на озере Озарк. Детям там нравится. Мы очень любим там отдыхать, – мечтательно произнес детектив, но вдруг сообразил, что ужасные события, из-за которых Том сейчас сидит у него, произошли как раз тогда, когда тот был на каникулах. – Ох, прости, это бестактно с моей стороны, – извинился он.

– Ничего, все в порядке, – перебил его Том. – У вас замечательная семья.

Детектив поблагодарил Тома и отвел его к столу с прибором и в течение нескольких минут объяснил, как тот работает. Один датчик, прикрепленный к груди допрашиваемого, измеряет частоту дыхания, второй, на подушечке пальца, – интенсивность потоотделения, манжета на сгибе локтя – давление и пульс. Заметные либо слишком резкие колебания этих показателей означают, что человек лжет. Том ответил, что все понял.

– Мы не хотим, чтобы какой-нибудь вопрос вызвал у тебя шоковую реакцию, – пояснил мужчина, – поэтому перед началом тестирования вместе пройдемся по их списку. В общей сложности тебе будет задано от десяти до двенадцати вопросов. В их числе совсем простые: твое имя, возраст и прочее – ответы на них послужат точкой отсчета. Но в промежутках между ними я буду задавать более трудные и наиболее важные для нас вопросы, например: «Совершали ли вы что-либо, способное повредить вашим двоюродным сестрам?» Отвечай, пожалуйста, медленно, тихим голосом. Глаза желательно держать закрытыми, дышать как можно глубже и не напрягаться. Я не хочу, чтобы машина зафиксировала признаки физической активности при твоих ответах. Одним словом, никакой спешки и полное спокойствие. Все ясно?

Том кивнул.

– Прежде чем мы приступим к испытанию, – продолжил детектив, надевая на Тома датчики, – необходимо откалибровать оборудование. Иначе говоря, я должен видеть, как полиграф реагирует на заведомую ложь. Поступим следующим образом… – Он потянулся к лежащей на краю стола колоде карт и взял верхние десять. – Возьми любую карту, посмотри на нее и положи назад. Я буду по очереди показывать тебе все карты и спрашивать: «Эта?» Ты должен каждый раз отвечать: «Нет». В конце я назову карту, которую ты вытащил – полиграф подскажет, когда ты солгал.

– О’кей, – ответил Том. – Звучит довольно просто.

Пару минут спустя детектив потряс Тома до глубины души тем, что безошибочно определил выбранную им карту. Том не почувствовал абсолютно никаких изменений своего физического состояния, когда солгал, однако полиграф мгновенно распознал его ложь. Том в жизни не заподозрил бы этого добродушного искреннего семьянина с яхтой на озере Озарк и кожаным креслом в кабинете в том, что в надежде внушить свидетелю ложное чувство безопасности он использует крапленую колоду. Том не сомневался, что полиграф работает безошибочно, и горел желанием начать тестирование.

Рассказывая Тому об устройстве и принципе работы прибора, детектив не упомянул о том, что достоверность результатов теста на полиграфе по разным оценкам варьирует в диапазоне от 48 до 90 процентов, и почти на каждом четвертом вопросе аппарат выдает ошибку. Он также не предупредил Тома, что из всех факторов, способных исказить результат теста на полиграфе, наибольшее влияние оказывает недостаток сна у допрашиваемого. Что ни один человек на свете в состоянии острого недосыпа не может его нормально пройти.

Следуя инструкции, Том закрыл глаза и начал глубоко дышать, вдыхая через нос и выдыхая через рот. Его сразу поразило, какая вокруг стоит тишина, особенно по сравнению с другим крылом здания, где располагался шумный офис убойного отдела. Странно, что он не заметил этого раньше. На столе рядом с ним полиграф издавал негромкий гул, который накладывался на звуки дыхания Тома, убаюкивая его, и он почувствовал, что засыпает. Из полутранса его вывел внезапно прогрохотавший в ушах вопрос:

– Вас зовут Томас Патрик Камминс?

– Да, – выпалил Том.

Снова наступила тишина, но теперь Том отчетливо слышал стук собственного сердца. Он хотел попросить прервать тестирование, признавшись, что практически заснул перед первым вопросом, но побоялся нарушить процедуру. Вместо этого он приказал себе не волноваться и попытался думать о чем-нибудь другом. Например, о том, можно ли все-таки открыть глаза – иначе на него наваливался сон. На тот момент он был на ногах уже более тридцати четырех часов. Паузы между вопросами длились не более пятнадцати-двадцати секунд, но их хватало, чтобы сознание Тома почти отключалось.

– Вы убили своих двоюродных сестер?

Этот вопрос испугал его по-настоящему, и дело было не только в неожиданно прерванной тишине. Что-то изменилось в голосе детектива – теперь в нем звучали обвиняющие нотки. Том приказал себе успокоиться. Его ладони успели вспотеть, и датчик на пальце наверняка взмок. Он приказал себе расслабиться, сделал глубокий вдох и ответил:

– Нет.

Он почувствовал, что к нему вернулся контроль над телом. «Этот мужик наверняка знает, что я устал», – подумал Том. В наступившей тишине его голова начала клониться на грудь. Через секунду он уже снова спал, и этот цикл повторялся в течение всего теста. Отвечая на последний вопрос, Том уже понимал, что все прошло плохо. Он открыл глаза и посмотрел на сидящего по ту сторону стола мужчину, ища поддержки.

– Кажется, у нас тут хренова проблема, – внезапно выплюнул тот.

Том разинул рот, но не смог выдавить ни звука. Мужчина швырнул на стол блокнот и ручку и поднялся. Обошел вокруг стола и склонился к самому носу Тома. Лицо детектива пылало от ярости.