Дженейра Калини – Волшебная шапка Санты (страница 2)
– Договорились!
Восемь лет спустя
Стройная женщина среднего роста в бежевом деловом костюме и черном пальто вошла в кафе и заняла столик у окна. Она сняла с головы платок такой же небесно-голубой, как и ее глаза, и положила его в сумочку. Затем она поправила прическу и огляделась по сторонам. Интерьер заведения приятно радовал глаз: стены окрашены в легкий цвет капучино, потолки с мелкими кружками встроенных ламп – идеально-белые, над каждым столиком спускались на тонком проводе лампы побольше, одетые в ярко-желтые плафоны в виде глубоких перевернутых дном кверху тарелок. В помещении приятно пахло кофе и свежей выпечкой.
Женщина не спеша отодвинула широкий стул из ротанга и присела. Затем она посмотрела на часы. Было без трех двенадцать, когда к ней подошел мужчина в сером деловом костюме, идеально отглаженной белой рубашке и при галстуке. Он встал напротив нее и произнес:
– Привет, мама! – мужчина осмотрел ее внимательно, потом добавил: – По телефону у тебя был такой голос, будто что-то случилось…
– Антоша, присаживайся! У меня к тебе очень важный разговор.
– Мама, ну и время ты, конечно, выбрала! – мужчина послушно присел, однако поза его говорила о том, что он может соскочить в любую секунду. – Двенадцать часов, к тому же пятница. Сейчас самый разгар рабочего дня, а у меня здесь администратор заболела. Вот, видишь?! – Антон в доказательство тронул правой рукой нагрудный бейджик, который гласил о том, что владелец заведения с легкой «руки» клавиатуры и принтера переквалифицировался в администратора.
– Ты не рад меня видеть в своем кафе? – сказала Тамара печальным голосом.
– Рад, рад! Конечно же, рад, мама! – одумался сын. Потом он еще раз внимательно оглядел свою мать и сделал вывод, что она сильно похудела.
– Антон Семенович! – к столу подошла невысокая полненькая девушка в костюме повара. – Можно вас на минутку?
– Прости, мама, я сейчас! – Антон встал и протянул своей матери меню – несколько заламинированных листов, сшитых металлической скобой, на которых красовались яркие и вызывающие аппетит рисунки здешних блюд. – Выбирай пока, что будешь есть!
Антон ушел с девушкой-поваром, но через две минуты вернулся и опять присел:
– Мама, ты что-то совсем себя диетами замучила! На вид какая-то бледная и нездоровая! – мужчина заботливо тронул ее за руку.
Тамара молчала. Она смотрела в глаза сыну и никак не могла решиться. Предстояло сообщить ему новость. Новость, которая, она знала точно, его не обрадует. Она долго настраивала себя на этот тяжелый для нее разговор…
– Антоша, я…хотела…
Ей не удалось закончить фразу, так как зазвонил телефон в кармане у сына. Мужчина достал мобильник и сбросил вызов.
– Мама, если ты насчет машины, то я помню, и я уже связывался с Игорем – мастер, про которого я тебе говорил. Помнишь? Просто у них много заказов в сервисе, и он поставил тебя в очередь…
– Нет, я не по поводу машины, – ответила Тамара, сдержанно покачивая головой.
Она так долго и так неохотно настраивалась на этот разговор, наверное, еще потому, что не любила, когда ее жалели. Она всегда была сильной, самостоятельной и независимой женщиной и даже собственного сына просила о чем-либо крайне редко. Но сейчас был один из тех случаев, когда она действительно не могла решить вопрос самостоятельно, потому что не знала как.
Опять раздался телефонный звонок. Мужчина выключил мобильник. Затем, вспомнив, что ему могли позвонить по какому-то важному делу, он привстал, суетливо бросая взгляд на уже отключенный телефон. Ввиду неожиданности этой незапланированной встречи Антон отлично понимал, что сидеть на месте долго не сможет. Но и уйти в данном случае было бы некрасиво – обидеть маму он не хотел. Поэтому и поза, и мимика были слегка напряженными.
– Мама, а мы не можем как-нибудь в другой раз поговорить? Давай я тебя просто вкусно покормлю и…
– Сядь! – приказала женщина. Голос ее был слегка хрипловатым.
Мужчина послушался и сел.
– Антон Семенович! – еще одна девушка в форме повара, только другого цвета, спешила к нему, поправляя на голове колпак. Подойдя к столику, она протянула ему трубку стационарного телефона. – Это Коваленко – по поводу оборудования! Не может до вас дозвониться…
– Мама, выбери пока что-нибудь! Я сейчас! – Антон начинал нервничать, хотя всем своим видом пытался это скрыть. Ему опять пришлось встать.
– Ты можешь, наконец, попросить, чтобы тебя не беспокоили?! – бросила Тамара вслед уходящему сыну. И тут он неожиданно понял, что голос у нее изменился и стал сиплым. – У меня разговор всего на десять минут…
Антон оглянулся.
– Что у тебя с голосом? Ты что простыла? – он буквально впился глазами в ее бледное лицо и не мог узнать в этой женщине свою мать. Это вовсе не та энергичная бабушка-супергерой, которая еще вчера готова была возиться с внуками двадцать четыре часа в сутки, и не та, что еще месяц назад совершала пробежки по утрам, а после забегала к нему в кафе. Обычно она брала чашечку кофе и что-нибудь из сладкого. Что-то изменилось в ней. Мужчина на какое-то время замер, но почти сразу пришел в себя. – Хорошо! Я сейчас… подойду, и ты мне все расскажешь.
Медленно поднеся трубку к уху, Антон попятился, попутно расставляя в своей голове приоритеты между работой и близкими людьми. Тамара послушно кивнула. Сидя за столиком, она наблюдала, как ее сын-бизнесмен скрылся в дверях служебного помещения. Через минуту подошла официантка и заботливо поставила на стол чашечку кофе, рядом – небольшой молочник и сахарницу.
– Антон Семенович просил передать, что через пять минут подойдет.
– Спасибо, – сухо ответила гостья.
Тамара сидела, равнодушно помешивая в чашке кофе, не положив, однако, туда ни сахар, ни сливки, и задумчиво смотрела в окно, за которым царила мрачная картина межсезонья. Золотая осень уже наигралась листопадом и, оставив деревья и кустарники совершенно голыми, нет-нет да сбрызгивала их холодными и скользкими каплями серого дождя, позволяя ветру раскидывать свои вчерашние труды в виде мятых, скрюченных листочков, что не успели собрать в пакеты дворники, вдоль дорог и тротуаров. А эти неугомонные капли холодного дождя, гонимые ветром, остервенело набрасывались на панорамные окна кафе и, не задерживаясь ни на секунду, медленно сползали, вливаясь в вечно спешащий поток в узком ручье водостока вдоль бесконечного тротуара.
– Мама, я освободился! – радостно сообщил Антон. – Двадцать минут нас никто не будет беспокоить!
Вернулся он в добром расположении духа. Было очевидно, что состоявшийся по телефону разговор поднял ему настроение.
Женщина грустно посмотрела на сына.
– У тебя что-то случилось? – настороженно поинтересовался Антон.
– Сядь, – ответил ему все тот же охрипший голос.
Антон послушно опустился на стул.
– Ты выбрала, что будешь есть? – вновь заботливо, с улыбкой на лице спросил он.
Тамара покачала головой и отодвинула меню, после чего несколько секунд молчала, не решаясь сказать правду. Ее сын был успешным предпринимателем, вместе с супругой владел сетью ресторанов и кафе. Они могли позволить себе все: комфортный автомобиль, просторную квартиру в новостройке, престижную школу и платные кружки для детей, регулярные путешествия… И теперь она прекрасно понимала, что все их материальные блага могут рухнуть в одночасье, стоит ей лишь озвучить эту… новость.
– Ты, наверное, обиделась, что я не приехал и не починил тебе это дурацкое окно?.. – мужчина вглядывался в лицо своей матери и не мог понять, что с ней не так. Почему она выглядит так, будто то ли съела что-то несвежее и отравилась, то ли вообще не ела несколько дней?.. – Но, я не смог… ты же прекрасно понимаешь, сколько я работаю! Мама, ты почему ничего не выбрала? Не будешь есть?..
– Нет, – женщина качала головой. – Я не буду есть, и окно здесь ни при чем…
– Тогда что случилось?
– Мне диагностировали рак…
Наверное, этот день всегда будет всплывать в ее воспоминании под аккомпанемент беззаботного детского смеха. Даже сквозь годы, сквозь тысячи прожитых ярких и насыщенных дней, он все равно будет храниться в ее душе, в ее сердце, на самой ближней полочке, с которой, словно любимую книгу, его можно будет легко достать, открыть, перечитать заново и оживить этот чудесный детский смех.
Маленькая Хонда универсал остановилась возле жилого комплекса, состоящего из нескольких блок-секций по пятнадцать этажей. Стоял октябрь. Настроение у природы было капризное. С утра непрерывно лил холодный дождь, а теперь, на пороге надвигающихся сумерек, сквозь густоту тяжелых серых облаков пробрасывали редкие снежинки. Пока Тамара довезла Лидочку от ее тренировки до дома, по пути подхватив Виталика, эти редкие воздушные снежинки переросли в густой плотный снег, который старательно упаковал зеленые островки газона на детской площадке.
– Баба Тома, смотри, сколько снегу навалило! – произнесла Лида, когда бабушка с внуками выходила из машины.
– И правда… – ответила Тамара и посмотрела на небо. Оно было все в серых тучах, женщина подумала и добавила: – как хорошо, что мы уже приехали!
– Почему? – спросил Виталик. – Ты не любишь ездить в снег?
– Люблю. Просто у меня резина летняя, – улыбаясь, ответила баба Тома и глянула на припаркованный автомобиль, крыша которого уже вполне могла похвастаться пятисантиметровой снежной шапкой. – На днях нужно поменять обязательно. А сейчас лучше не рисковать. Впрочем, мы уже приехали!