Дженейра Калини – Механик цвета табби (страница 7)

«Лучше я просижу все праздники одна, закрывшись в комнате!»

За дверью послышалось царапанье когтей о дверной косяк и возмущенное мяуканье. Пушистик настойчиво атаковал двери.

«Мурзик, - подумала девочка. – Вот приставучий кот!»

Упрямый котяра подпрыгивал на задних лапках, щелкая передней по дверной ручке, издавал наглое пронзительное: «Мяу!»

Тоска Дашина опять переросла в нервозность и раздражительность. Она отворила дверь потому что хотела было прогнать надоевшего кота, но, когда открыла, на пороге увидела маму.

- Даша, Мурзик привык сидеть в этой комнате на подоконнике! Пусти его!

Девочка посмотрела на мать, затем на кота – тот походкой завоевателя ввалился на свою территорию, растопырив пальмой мохнатый черный хвост, и направился к окну. Пара-тройка лишних килограммов не помешала ему грациозно запрыгнуть на подоконник, где он начал самозабвенно наводить порядок на своей многослойной блестящей шубе. Разговаривать с мамой Даше не хотелось, поэтому она молчала.

- Я тебя очень попрошу, не обижай кота! – сказала мать. – Это любимчик бабы Мани! Знаешь, пожилые люди… они ранимые, как маленькие дети. Давай постараемся, чтобы твое буйство гормонов не спровоцировало у бабушки инфаркт! Будь человеком!

Даша по-прежнему играла в молчанку:

«Пожаловалась-таки бабуля!»

Нелли Дмитриевна оглядела дочку с ног до головы: эти синие широкие джинсы, футболка пятьдесят второго размера на девочке сорок второго. И под этим балахоном совсем не видно стройную девчачью фигурку. Под этими синими волосами и безобразно, в угоду молодежной моде, косо подстриженной челкой, под слоями теней и косметических карандашей скрывались глаза… эти красивые от природы зеленые глаза. Нелли Дмитриевна в сотый раз хотела сказать, что весь этот перебор макияжа Даше совсем не идет. Но женщина знала, что любое слово, сказанное ей сейчас, может спровоцировать очередную вспышку гнева. Поэтому она молчала.

Ей хотелось обнять дочку, прижать к себе эту маленькую хрупкую девочку, своего единственного ребенка, обнять и поплакать вместе с ней из-за ее непростой ситуации. Она хотела рассказать о своих переживаниях в таком же возрасте, она тоже влюблялась и не раз, и ей казалось, что весь мир настроен против нее. Она хотела сказать, что юношеская влюбленность – это лишь разминка перед истинными чувствами, до которых нужно еще дорасти, и не всегда она, эта юношеская влюбленность перерастает в крепкую любовь, проверенную годами. Ей так хотелось обо всем этом поговорить с Дашей и еще о многих таких важных для девочки вещах… Но на мать смотрело каменное лицо, а в глазах по-прежнему был холод и отрешенность. Здесь телепатом не нужно было быть, чтобы понять – сейчас разговор по душам не состоится. Дарина была из тех детей, которые долго держали в себе обиду.

- Может, пройдешь к столу? – спросила женщина безо всякой надежды. – Салатик хоть поешь, пирог теть Клава принесла… ну, хотя бы бутерброд с икрой?..

- Я не хочу есть! – вполголоса произнесла девочка и начала закрывать перед матерью дверь. – Кота я не трону! Только из уважения к бабушке.

- Отец увез бабушку в больницу.

- Я слышала, - без каких-либо эмоций ответила дочь. – Как она?

- Молчит пока… отец, - ответила Нелли Дмитриевна, через несколько секунд она еще раз окинула взглядом дочь и также бегло окинула взглядом комнату: учебник по литературе лежал на диване развернутый страницами вниз – договор выполняется, хотя бы это ее обрадовало.

Нелли Дмитриевна хотела предложить дочке бокал шампанского, в надежде, что с этим бокалом Даша хотя-бы что-то поест, но… дверь начала закрываться перед самым ее лицом, и у женщины пропало желание разговаривать с ребенком.

Этот Новый год мать с дочкой встретили в одном доме, они были вместе, но их разделяла пропасть…

Из дневника Дарины Чижиковой:

«Снег валит уже вторые сутки, и обидно, что в новогоднюю ночь разыгралась такая метель. Хотя… почему обидно? Я не пошла на дискотеку, где могла бы оторваться со своим парнем, меня родители увезли в глухую деревню, все мои друзья остались в городе, и я даже не имею возможности им позвонить. Еще я заперлась в одной из бабушкиных комнат, где главное мое развлечение — это учебник по литературе.

Время без десяти одиннадцатого, спать еще рано, но читать эту муть - убейте меня, я не хочу! Лучше уж я просто полежу».

Даша легла и закрыла глаза, однако, ей не спалось. Она слышала, как на кухне разговаривала мать с тетей Клавой, иногда они шутили и смеялись, вспоминая свои школьные годы; как шел концерт на большом телевизоре в соседней комнате. И еще Даше показалось, что они с теть Клавой обсуждали ее и ее парня, и это было очень подло. Вновь накатила тоска зеленая. Даша накинула подушку на голову и попыталась уснуть. Но бабушкина подушка была некомфортная, грубая, и еще сама наволочка пахла старыми вещами, как будто она очень долго лежала без дела в шкафу. Девочка поднялась и подошла к окну.

Ставни в доме были, но их почти никогда не закрывали. Несколько лет назад окна в доме заменили на новые пластиковые стеклопакеты. Ставни остались для красоты и были прикреплены снаружи на крючки, чтобы не брякали о стену во время непогоды. Однако, они все равно брякали, словно бродяга-ветер, ища себе развлечение, упорно пытался их оторвать.

Мурзик развалился на подоконнике. Даша прикоснулась рукой к его голове и легонько провела тремя пальцами между плюшевых ушек. Она испытывала острое чувство вины перед котиком, и ей было одновременно и стыдно, и жаль – это было так, словно она ударила маленького ребенка – брата, сестру, если бы они у нее были… И от этой мысли ей стало как-то мерзко от самой себя. Девочка подумала, что, если бы животные понимали речь человека, и с ними можно было общаться, она, конечно, извинилась бы перед котом. Но Мурзик не поймет ее. От прикосновения теплой Дашиной руки котик запел. Наверное, в нем пробудились тоже какие-то свои кошачьи мысли, чувства, или он таким образом высказывал свое мнение по поводу погоды, но пел он, не останавливаясь, несколько минут, пел и тогда, когда Даша убрала руку от его головы.

А природа все сходила с ума. Сначала хлопьями валил снег, затем эти хлопья стали похожи на круглые шарики из ваты, на снежки, слепленные ребятней или те, что рисуют в мультфильмах и сказках. Потом снегопад прекратился на несколько минут. А еще через какое-то время опять понеслось: метель перешла в наступление, и все эти ровные красивые снежинки смешала в один большой белый столб, который носился вдоль домов, отчаянно швыряя уже бесформенные хлопья людям в окна. С крыш слетало толстое снежное облако и попадало в этот же безумный зимний хоровод. Все смешалось: дорога, тротуары, дома и кусты – все было едино, все было во власти непредсказуемого настроения зимушки-зимы.

Метель все-таки доигралась, потому что в доме неожиданно погас свет. Даша встала, тихонечко прокралась до кухни. Она, быть может, и легла спать, но девочке ненадолго показалось, что электричество не было только в ее комнате – в зале. Даша подумала, что мама выключила свет ей назло. Это предположение было ошибочным, потому что в бабушкиной спаленке и на кухне электричества не было тоже. В деревне такие перепады с подачей света не были редкостью, а уж в непогоду, когда порывистый ветер мог оборвать провода – его отсутствию никто не удивлялся. Устранение неполадок можно было ожидать в лучшем случае днем. Но, если учесть, что завтрашний день – это первое января, надеяться на скорое восстановление было глупо.

Мама и тетя Клава включили фонари на телефонах и пытались найти свечку. По их громким голосам и редкому хихиканью Даша поняла, что застолье у них в самом разгаре, несмотря на то что Новый год еще не наступил. Свечей у бабушки в запасе было много, баба Маня в принципе была рациональным и предусмотрительным человеком. Не прошло и двух минут, как девочка увидела на кухне мерцающий желтый огонек.

- Теть Маша говорила, что у нее есть бензиновый генератор! Может поискать? - предложила находчивая Клавдия.

- Ты думаешь, я умею его включать? – ответила Нелли Дмитриевна. – Илья написал, что маму сейчас отпустят и они приедут сюда в течение часа.

- Тогда, конечно, не стоит суетиться, - соседка успокоилась. - Если честно, я думала, что у теть Маши воспаление легких и ее госпитализируют.

- Нет. Поставили диагноз – обструкционный бронхит, выписали кучу лекарств, сбили температуру и отправили домой, - доложила та обстановку, следовавшую из их с супругом переписки. Затем она переключила разговор на более волнующую ее тему: - Ну вот скажи, Клава, что мне с Дашкой делать? Она же совсем неуправляемая стала!

- Неля, ну возраст у нее такой! Что ты хочешь? Им же кажется, что они уже достаточно взрослые, все знают, все умеют, и чем больше ты раздаешь своему ребенку советов и нравоучений, тем больше он отгораживается от тебя.

- Вот, Клава, ты троих детей вырастила, ну, подскажи что ли – как правильно поступить?

- Попробуй по душам поговорить!

- Да не хочет она со мной разговаривать! Уходит от ответа, закрывается в комнате или в молчанку играет, - отвечала расстроенная Нелли Дмитриевна.

- Про парня этого издалека попробуй, начни со своей юношеской влюбленности! Ну что мне тебя учить?!