Дженел Тейлор – Кто следит за Амандой? (страница 30)
– Да, прекрасная мысль, – добавила мать Айви. Пока гостьи усаживались в гостиной в старинных, обитых тканью креслах, стоящих напротив кожаного дивана, Аманда улучила момент, чтобы приглядеться к ним. Если не очень присматриваться, женщин можно было принять за сестер. Они были высокие, стройные, Уильям, без сомнения, отдавал предпочтение именно таким царственным женщинам. У обеих волосы были гладко зачесаны и уложены в простые узлы. Только у матери Оливии была челка и светлые волосы, а мать Айви была жгучей брюнеткой. Обе они щеголяли в дорогих брюках приглушенных тонов, обе носили очень дорогие золотые украшения.
– Какой очаровательный малыш! – воскликнула мать Айви, бросив мимолетный взгляд на Томми, который ползал по полу гостиной. – Он не маловат для своего возраста?
– А сколько ему? – спросила мать Оливии, показывая Томми «козу».
– В следующем месяце исполнится год, – ответила Аманда, взяла малыша на руки и, поцеловав, опустила в манеж. – Вообще-то он немного выше и крупнее, чем дети его возраста.
– Ах, – сказала Кэндаси Херн, – что я могу знать о детях? Прошло слишком много времени, с тех пор как моя красавица Оливия ползала в подгузниках! Но какой замечательный подарок твой малыш получит к своему Дню рождения – роскошный особняк. Как я понимаю, ты жила в гораздо более скромных условиях!
– Пойду, приготовлю чай, – сказала Аманда.
Она направилась в кухню, и в этот момент оттуда вышел Этан, с той же самой газетой и с половинкой оладьи в руке.
– Уверена, что не хочешь кусочек, Аман?.. – Он замолчал. – О, я не знал, что у тебя гости.
– Кэндаси Херн, Дана Седжуик, – представила, дам Аманда. – А это Этан Блэк. Его наняли по поручению Уильяма, и, пока я здесь живу, Этан будет присматривать за домом.
Дамы переглянулись, с трудом скрывая любопытство.
– Присматривать? – переспросила мать Айви. – В чем конкретно заключаются ваши обязанности?
– Моя задача – проследить, чтобы последняя воля Уильяма Седжуика относительно наследства Аманды была неукоснительно выполнена.
Мать Айви улыбнулась:
– Так, значит, вы тут вроде сторожевого пса. – Аманда рассказала Оливии и Айви о правилах, которые она должна соблюдать, и о том, что кто-то будет следить за ней, чтобы она их не нарушала. Девочки были на ее старой квартире, и она при них открыла письмо Уильяма. О Боже, я ведь не ляпнула ничего лишнего?
– Нет, – ответил Этан. – Правила, установленные Уильямом, не запрещают разглашать содержание письма.
– Понятно, – ответила мать Айви.
– Значит, Оливия и Айви рассказали вам о письме? – спросила Аманда, вернувшись из кухни. Ей оставалось надеяться, что сестры, несмотря на намеки матери Айви, не слишком смаковали его содержание.
– Боже праведный, мне пришлось клещами тянуть из Айви каждое слово, – сказала миссис Седжуик.
– Когда Дана рассказала мне о правилах, – сказала мать Оливии, – я этому просто поверить не могла. Почему, чтобы получить наследство, ты должна сидеть на диване или не спать в определенной спальне? Это же нелепо!
– Вы знали моего отца гораздо лучше, чем я, – сказала Аманда. – Ему свойственно было нечто подобное? Деспотичные и неожиданные указания? Может быть, он хотел, чтобы я ходила на задних лапках?
– Уильяма Седжуика по-настоящему не знал никто, – заявила мать Айви. – Уж поверь мне, я была замужем за этим человеком целый год.
– Думаю, что я хорошо знала его, – сказала мать Оливии, приглаживая волосы.
– Ты встречалась с ним всего три месяца! – резко бросила миссис Седжуик.
– Возможно, наши отношения были более глубокими, чем ваши! – парировала мать Оливии.
– Могу я спросить о цели вашего визита? – прервала их Аманда. Ей надоели их мелочные пререкания.
– Узнать, как твои дела, конечно же, – ответила мать Оливии, как будто их забота была вполне обычным делом.
– Я немного удивлена, – ответила Аманда. – Вы никогда прежде не проявляли ко мне интереса.
Мать Айви свысока посмотрела на Аманду:
– О, дорогая, ты слишком прямолинейна! Я плохо знала тебя, когда ты была маленькой девочкой, но помню, что ты была немного застенчива. Сейчас ты расцвела.
– Благодарю вас, – ответила Аманда, не уклоняясь от удара.
Мать Оливии сделала глоток чая.
– Отвечаю на твой вопрос, Аманда: у наших дочерей – общий отец. Мы с Даной знаем друг друга очень давно.
Значит, они подруги? У Аманды создалось впечатление, что женщины – заклятые враги. Что здесь происходит?
– Похоже, вам тут очень неплохо вдвоем, – сказала мать Айви, глядя на Этана. – Адвокату Уильяма известно, что вы так подружились?
– Что вы хотите этим сказать? – спросила Аманда.
– Это значит, что последняя воля Уильяма может быть скомпрометирована, – сказала мать Оливии. – Если ты спишь со своим сторожем, он вполне может закрыть глаза на нарушение условий завещания.
– У вас есть доказательства? – спросил Этан.
– Я называю вещи своими именами, – с ехидцей ответила мать Айви.
– Томми пора спать, – солгала Аманда, – было очень любезно с вашей стороны навестить меня.
– Ты ведь понимаешь, что мы защищаем интересы наших дочерей, и мы должны поделиться нашими сомнениями с адвокатом Уильяма, – холодно заявила мать Айви.
– Разумеется, – ответила Аманда. – Как вам будет угодно.
Обе дамы окинули Аманду испепеляющими взглядами и исчезли так же неожиданно, как и появились.
– Очаровательные дамочки, – прокомментировал Этан, когда Аманда вернулась в гостиную. – Дочки все в мамаш?
Аманда покачала головой:
– Ничего подобного, Айви и Оливия добрые. Конечно, я не слишком хорошо их знаю, но они точно не злые.
Этан кивнул и взял свой блокнот:
– Чуть позже я собираюсь нанести визит второй подружке мистера Седжуика, а потом...
Все в ее жизни откладывалось на «потом». И, не успев взять себя в руки, Аманда разрыдалась. Для нее это было слишком. Она стояла посреди гостиной, а слезы ручьями текли по ее щекам. Этан, не отрываясь, смотрел на Аманду, хорошо хоть Томми был так увлечен своей книжкой-трансформером, что его совершенно не интересовало, чем там занимаются эти взрослые.
Этан медленно подошел к ней и обнял, разум подсказывал Аманде, что надо бежать, но она прильнула к его широкой груди и замерла в его объятиях. Неизвестно, что лучше – вынужденное проявление участия или показное равнодушие.
– Все в моей жизни идет наперекосяк, – сказала она, вытирая глаза. – Прости, но в последнее время я стала такой дерганой, а сейчас и вообще расклеилась.
– На самом деле ты одна из самых сильных женщин, которых я когда-либо знал, Аманда.
– Я думала, что в твоей жизни вообще нет места другим людям, – съязвила она и тут же пожалела об этом и отругала себя. Ну, зачем она это ляпнула? Что заставило ее ответить на комплимент колкостью? – Извини меня, Этан.
Он пальцем приподнял ее подбородок:
– Тебе не за что извиняться. Ты права. И ты действительно очень сильная женщина. Эти события, несомненно, могут измучить кого угодно.
– Ну, вчера днем я хоть немного отвлеклась от всего этого, – сказала она.
Он посмотрел ей в глаза и отвел взгляд:
– Аманда, мне очень жаль, что я вел себя так, будто ничего не произошло.
Она кивнула.
– Я просто не могу...
– Не можешь чего, Этан? Поговорить со мной?
– Тебе и так слишком тяжело, Аманда. Я не хочу причинять тебе еще больше страданий.
Аманда почувствовала, как сжимается ее сердце.
– Почему ты так уверен, что заставишь меня страдать?
– Я это знаю, – ответил Этан. – Я только на это и способен.
– Загадочные заявления не спасут тебя, Этан.