Джена Шоуолтер – Тень и Лёд (страница 45)
Стиснув зубы, она спросила:
— Как ты нас нашел?
— В основном, через социальные сети, — ответил Эрик. — У меня сотни сотрудников, ориентированные на поиск в интернете ежедневных и ежеминутных событий.
«Знала, что это сработает!» Эй, минуточку. У него сотни сотрудников? Черт возьми! Этот мужчина был не просто подготовлен, он был умен.
— У меня были столетия, чтобы подготовиться к этому дню, — добавил он, — чтобы найти способы победить мужчин и женщин с внушающими благоговейный трепет силами, которые осмелились вторгнуться на мою землю.
У него был неограниченный доступ к миру и возможность расставлять бесчисленные ловушки, реализовывая один план за другим на случай, если что-то пойдет не так. «Гораздо опаснее, чем я думала».
На лбу Вейл выступил липкий пот. Если должен быть победитель — помимо нее — то она должна болеть за человека, который сражался за Землю, а не за мужчину, в которого она влюбилась, и который боролся за свою свободу.
Адонис наклонился к ней.
— Когда-то Эрик считал нас богами, — произнес он театральным шепотом. — Как и следовало ожидать. Мы породили множество современных мифов и легенд.
— Дай угадаю. Ты олицетворяешь своего тезку, Адониса. — Она закатила глаза. — Нокс упоминал, что известен как бог тьмы.
— Да и да. Хотя Нокс предположительно был воплощением Локи.
Почему это делает его еще сексуальнее?
Эрик побарабанил пальцами по рулю.
— Боги, как правило, возвращались на мою территорию раз в месяц, убивая любого из моих соплеменников, которые находились поблизости. Поэтому я, в свою очередь, убил одного из них. Допросив его и узнав все важное о войне, конечно. Я понятия не имел, что стал бессмертным, пока не прошло много лет.
— Что будет с Землей, если ты выиграешь войну? — тихо спросила она.
Адонис непреклонно покачал головой.
— Я не позволю моей королеве уничтожить эту землю так, как она уничтожила мою… — Он сжал губы. — Она не завоюет твой мир. Я лучше выскоблю свое сердце ложкой. Я буду бороться, чтобы удержать всех коррумпированных правителей от принятия собственности.
Коррумпированные… как король Нокса?
Эрик ничего не сказал на эту тему, только кивнул в знак согласия. Поразительная мысль промелькнула в голове Вейл. «Я могла бы присоединиться к ним». Отчасти ей нравилось печенье, которое они продавали.
Глубоко задумавшись, Адонис провел двумя пальцами по подбородку.
— Нокс говорил тебе что-нибудь о женщине по имени Селеста?
— С-Селеста? — Вейл запнулась. Надо выбросить предыдущую мысль из головы. Не будет никакого вступления в их клуб. Как только эти парни узнают, на что она способна, то посчитают ее опасностью, которую они не могут позволить себе держать рядом, это гарантировано. И будут правы.
— Держу пари, он прикончил ее в номере мотеля как раз перед нашим приездом и спрятал тело, — сказал Эрик. — У него ее меч, и на нем был ее запах.
Да, они обвинили Нокса. Не было никаких причин разубеждать их в этом, и тысячи причин, чтобы подыграть. Прямо сейчас, двое мужчин были спокойны с Вейл и не боялись ее. Не считали ее угрозой.
Сейчас или никогда. С фальшивым криком отчаяния, ну ладно, только наполовину фальшивым, она навалилась всем телом на дверь, словно собираясь выпрыгнуть на свободу. Когда Адонис схватил ее, она боролась с ним, незаметно воруя кинжал. Бинго!
— Достаточно, — сказал он, заключая ее в удушающий захват.
Зрение пропадает. Нет-нет. Она боролась сильнее, боролась изо всех сил, но тьма продолжала наступать, дюйм за дюймом обрекая на гибель, гася любой намек на свет.
Сознание постепенно возвращалось к Вейл.
Ее глаза горели, и она быстро заморгала. Яркие лучи солнца пробивались сквозь кроны деревьев… деревья… она была снаружи? Но почему…
Всплыли воспоминания, и она ахнула. Эрик и Адонис. Автомобильная поездка. Удушающий захват.
Теперь ее руки были связаны веревкой. Как можно осторожнее она повернулась на бок, чтобы осмотреться. О, слава богу! С нее не сняли футболку и шорты. В то время как одежда давала мало защиты от прохладного ветра, ее любимые части тела были прикрыты, поэтому она назвала это победой.
Черт! Кинжал, который она украла, пропал.
Подошвы ее ног больше не болели; порезы, должно быть, зажили… потому что она была бессмертной. Неужели ребята заметили?
Глупый вопрос. Если бы они заметили, она была бы мертва.
Дрожь сотрясала ее, но, по крайней мере, свежий, чистый горный воздух прогнал остатки тумана в голове. «Освободись и двигайся дальше».
Веревка тянулась через живот и крепилась к лодыжкам, так что сесть было трудно, но не невозможно. Как только ей это удалось, в висках запульсировало. Глубокий вдох, выдох.
Она осмотрела местность и вздрогнула. Парни бросили ее в долине и оставили в качестве охраны бесчисленное количество людей. Мужчины и женщины, казалось, были из всех слоев общества, некоторые были одеты в джинсы и футболки, некоторые в униформу, другие в костюмы или платья. Кое-кто носили каски. Никто не произнес ни слова, и все смотрели прямо перед собой.
Она могла поспорить, что это о них упоминалось в статье. Люди, которые исчезли в Колорадо. Но почему они здесь? Что делают здесь?
Словно почувствовав, что она проснулась, Адонис протиснулся мимо группы мужчин и встретился взглядом с Вейл.
— Наша почетная гостья, наконец, проснулась.
«Держи себя в руках».
— Мой кошмар вернулся.
Он ухмыльнулся, и все его лицо осветилось. Да, имя Адонис ему очень шло. Он был красивым мужчиной, с сильными чертами лица и абсолютно плохим мальчиком. В солнечном свете его смуглая кожа отливала фиолетовым мерцанием того же оттенка, что и радужная оболочка глаз.
— Кто эти люди? — спросила она, указывая на толпу наклоном подбородка.
— Познакомься с моей армией. — Он похлопал по изогнутому рогу, висевшему у него на шее. — Я вызвал всех в радиусе ста миль, кто старше восемнадцати лет и уже причинил непоправимый вред другому смертному в какой-то момент своей жизни. Очевидно, ваш мир наполнен такими извращенцами.
Пазл сложился. Рог Призыва… Одним ударом он мог превратить большие группы людей, животных или даже нежить в бессмысленные армии, преданные его воле.
— Должен признаться, я ожидал, что Нокс придет за тобой, — задумчиво произнес он. Он сократил расстояние, поднес флягу к ее губам и помог ей сделать глоток, вкусная вода скользнула в ее пересохшее горло. — Он обещал, что сделает это.
Колкость попала точно в цель, и Вейл вздрогнула. Если бы Нокс хотел найти ее, то уже добился бы успеха. Неужели он решил умыть руки? Да. Возможно. И она не была расстроена из-за этого. Нет. Даже немного.
«Но, черт возьми, почему я никогда не бываю достаточно хороша?»
— Я же тебе говорила, — тихо ответила она. И вообще, что в этом такого? Она собиралась уехать от Нокса. Значит, он ушел от нее первым? Ну и что? Кроме того…
Его уход оказался чертовски значимым.
Слезы жгли ей глаза. Он целовал ее так, словно не мог насытиться, словно они были частью грязной сказки, а она была спящей красавицей, обреченной проснуться от поцелуя настоящей любви. Он целовал ее так, словно она что-то для него значила. Как будто никогда не хотел причинить ей боль, а тем более дать умереть.
«Это ничего не меняет».
«Я знаю».
Она была глупа, невероятно глупа. Для нее этот поцелуй изменил все. Она почувствовала огромную глубину его внутренней боли, и что-то внутри нее изменилось.
Да, она решила бросить его в номере мотеля, но даже тогда, когда отрицала всю глубину их связи, этот поцелуй напугал ее до смерти. Доказал, что обладает властью над ней, чувственной властью, и часть ее поняла, что она может влюбиться в своего бывшего похитителя. О, какой ужас. Какое клише.
Очевидно, Нокс не испытал такого же потрясающего осознания. Как и все остальные, он был слишком туп, чтобы понять, насколько особенной она была, насколько хорошей могла быть для него.
Ладно, был небольшой шанс, что она обойдется без него. Хорошего может быть слишком много.
В любом случае. Он не заслуживал того, чтобы больше проводить с ней время.
«Это к лучшему. Ему нельзя доверять».
— Ты собираешься отправить меня в счастливый путь? — спросила она, не смея надеяться.
— Прости, но ты остаешься с нами, маленькая смертная. — Адонис слегка улыбнулся ей. — В конце концов, этот ублюдок может решить, что ты стоишь драки.
Ай. Если он захотел вывести ее из себя и ободрать старые раны, ему это удалось.
Ее отец был не единственным, кто ушел от нее и никогда не оглядывался назад. Как и те парни, с которыми она встречалась. Приемные сестры и братья, с которыми она была связана, не хотели общаться, кроме Нолы.
«Во мне так много любви, но никто ее не хочет. Я никому не нужна».