Джена Шоуолтер – Темнейший князь (страница 60)

Его желание питало ее, заставляя страдать. Кровь Санни вскипела, потребность в нем стала всепоглощающим пламенем. Однако она не могла сдаться слишком легко, иначе он поймет, что имеет над ней власть.

«Но у меня тоже есть над ним власть».

— Ты влажная, сандей? разведи колени, — приказал он. — Покажи, насколько сильно ты меня хочешь.

Она подчинилась… медленно… и он втянул воздух.

— Твои трусики намокли. — Похоть сделала его голос хриплым. — Ты нуждаешься во мне. Ты нуждаешься в этом. — Уильям провел рукой вверх и вниз по своему члену с большей силой. — Скажи, как сильно тебе это нужно.

Он ожидал, что она скажет эти слова вслух, признает свою тоску по нему. «Нет, пока он не признается первым».

С распутным стоном Санни выгнула спину, заставляя грудь подпрыгнуть.

— Санни, — почти прорычал он. — Я отдал тебе приказ.

— А я говорю, заставь меня, — выдохнула она. — Или скажи, как отчаянно нуждаешься во мне.

Уильям прищурился.

— Почему бы мне не показать тебе?

Глава 27

«Не уверен, что мне нравится больше. Крики женщин от наслаждения… или крики врагов от боли».

Желание, от которого захватывало дух, и нужда, меняющая мир, столкнулись, запустив цепочку ощущений. Уильям испытывал все, как обычно, но в шокирующей степени: кипение крови, учащенное сердцебиение и пульсация в члене. К ним добавилось кое-что новое: нервы на пределы, острое ощущение пустоты в груди и неоспоримое чувство безотлагательности.

Сегодня он мог потерять Санни, не сумев ее спасти. Мог потерять свою дешифровщика и спутницу жизни одним махом. Теперь он привязал ее к кровати. Целую, невредимую и сверх возбужденную. Встречал ли он когда-нибудь более заманчивое зрелище? Хотел ли когда-нибудь женщину настолько отчаянно?

«Заяви на нее права. Не просто прикуй к кровати, а привяжи к себе».

«Она твоя. Оставь ее себе».

Чувства Уильяма к Санни не просто взрывоопасны. Они словно ядерное оружие. С их первой встречи он ни с кем не спал… никого больше не хотел. Возможно, в глубине душе понимал, что никто с ней не сравнится. Никто другой не пах так великолепно, не был таким сладким на вкус и не подходил ему так идеально.

Эти чувства особенно обострились, когда он нес ее обратно в конюшню, только вернувшись после битвы — она прижималась к его груди, и Уильям подумал оставить ее в такой позе навсегда.

Сопротивляться ей сексуально? Больше нет.

Тот факт, что она продвинулась в работе над книгой… тоже имел значение. Большое. В течение нескольких дней он полностью избавиться от проклятья. А пока, почему бы ему не быть с той, кого желал больше всего на свете? Он мог беречь свое сердце, гарантируя, что не влюбится до тех пор, пока не придет подходящее время.

Сладких голосом он сказал:

— Как мне лучше показать тебе, сандей? Скажи это. Скажи, в чем нуждаешься.

— Хитро, хитро. Ты заставляешь меня думать, что делаешь первый шаг, но поменялся со мной ролями. Как ты думаешь, что я хочу, малыш?

— Думаю, ты хочешь кое-что внутри себя, — прохрипел Уильям.

— Да, пожалуйста, — сказала она, слегка задыхаясь. Кольцо у нее на лбу мягко засветилось, рассыпая радужные искры. «Гипнотизирующе».

Следующее, что он осознал, как переместился к кровати и выпустил когти. Его мысли путались. Бледно-голубое нижнее белье подчеркивало ее изгибы, а татуировки в виде роз представляли собой сад удовольствий, который он планировал посещать каждый чертов день.

Двумя ударами он перерезал веревки на ее запястьях. Подождите. Зачем он это сделал?

— Но сначала, — добавила она более твердым голосом, — я покажу, почему не нужно беспокоиться обо мне на поле боя.

Без всякого предупреждения она ударила его кулаком в лицо.

Удар застал его врасплох, в ушах зазвенело. Пока Уильям приходил в себя, она развязала оставшиеся веревки. Затем вытянула ноги, обхватив его талию и сцепив лодыжки вместе. Одним рывком Санни повалила его на кровать… и устроилась сверху.

Восхищенный ее хитростью, он рассмеялся. Затем она выгнулась. Ее сердцевина потерлась об его член, и разум отключился.

В голове мелькали разрозненные мысли. Мягкая грудь, твердые соски. Одурманивающий жар. Сильное давление. Обжигающие трение.

При следующем движении ее бедер, его полотенце распахнулось. Стержень прижался к ее трусикам, и ткань оставалась единственной преградой перед конечной целью.

«Я проведу там отпуск. Продолжительность еще неизвестна».

Она была умна — использовала остатки веревки, чтобы принять вертикальную позицию и оседлать его.

— Смотри! Я могу за себя постоять. — В ее глазах светилось торжество.

Гордость наполнила каждую его клеточку. Из-за ее мастерства и из-за ее страсти.

— Можешь справиться со мной? Я хочу… — Уильям обхватил ее за талию и откинулся назад, чтобы перекатиться и вжать ее в матрас. — Дать тебе то, чего ты жаждешь больше воздуха.

Затаив дыхание, она ответила:

— Нет, ты хочешь дать себе то, чего жаждешь больше воздуха.

Он качнулся вперед.

— Ты хочешь, чтобы я принадлежал только тебе. Ты бы убила других женщин за право быть рядом со мной. Ты заботишься обо мне. Признай это. — Уильям жаждал этих слов также сильно, как ее тела.

Она дрожала под ним, шелковые розовые пряди разметались по подушкам.

— Ты бы заплакал, если бы потерял меня.

Он подумал, что мог бы.

— Ты считаешь меня особенным.

Лучи солнечного света коснулись ее, и внезапно Санни вдруг стала словно присыпанной бриллиантовой пудрой. Ее изумрудные глаза блестели мучительным наслаждением. Когда она сильнее канул бедрами, ее губы приоткрылись в прерывистом вдохе. Самый сексуальный звук, который он когда-либо слышал.

— Я действительно забочусь. О тебе, — ответила она хриплым голосом. Выражение ее лицо стало уязвленным. — И я действительно хочу тебя. Там. Теперь доволен?

Да! И нет. Ему нужно оставаться эмоционально отстраненным, но ее нежное признание смяло защиту, успокоив рану, которая гноилась тысячу лет. «Никогда не следовало рождаться? Неверно, Гневлинг. Этому единорогу необходимо мое рождение. Только я могу удовлетворить ее желания».

— Я тоже забочусь о тебе, сладкая. — Признание невольно вырвалось у него, когда Уильям прижался к ней.

Она застонала, и он захотел большего. Больше ее стонов. Все ее преданность. Полное доверие к нему. Даже ее любовь.

«Как я могу рассчитывать на ее доверие, когда не предлагаю ничего в ответ? Когда продолжаю держать ее в плену?»

Проходили мгновения, пока они смотрели друг на друга, и его понимание углублялось. Он никогда еще так остро не ощущал разницу в их размерах. Высокий, мускулистый полководец и его кажущийся хрупким единорог. Черт! Санни раздвинула ноги шире, гарантируя, что кончик его члена прижимался прямо к ее входу.

Уильям вновь качнул бедрами, словно это необходимо для его выживания. Удовольствие манило, нужда в ней нарастала, нарастала, кипя внутри него. «Больше. Сейчас же. Все, абсолютно все».

Когда она прерывисто дышала, ее сердце билось в такт с его. От страсти ее щеки раскраснелись.

— Уильям, — застонала она снова.

— Сандей? Уже готова кончить? — Такая чувствительная к каждому его прикосновению. — Что случилось с девочкой, которая ненавидит секс, а?

— Ты убил ее удовольствием. Я… я больше не хочу играть. Просто хочу. — мучения в ее тоне, в ее глазах. — Прошу.

В груди зародилось рычание. «Возьми. Что. Твое. Заяви права на свое». Да! Охваченный жаром Уильям наклонился и накрыл ее губы своими. Его член пульсировал сильнее, чем когда-либо раньше… поцелуй углубился, их языки сплелись.

С ней его удовольствие усиливалось. Включались все органы чувств. Потому что он знал, испытывал симпатию и, да, заботился. Эта забота сделала его проводником головокружительного прилива безумия. И ему это нравилось.

Одной рукой она провела пальцами по его волосам, царапая кожу голову тупыми ногтями. Другой рукой она оставила следы ногтей на его спине. Легкая боль обострила его удовольствие, пока он не подумал, что может самопроизвольно воспламениться. «Стоит того».

Уильям сжал ее груди и ущипнул соски, вырвав тихий вдох, понемногу теряя над собой контроль. Когда она толкнула его на спину и снова приподнялась, он не стал возражать. Санни сняла и отбросила лифчик, и ее прекрасные груди выскочили наружу. Порочная девчонка. Хотел ли он когда-нибудь подобную?

— Трусики прочь. — Он провел когтем по шву, и материал развалился. Прикосновение. Женский жар опалил его.

«Контроль рушится быстрее».