Джена Шоуолтер – Темнейший князь (страница 59)

— Уильям, — рявкнула она. «Следовало убить его, пока был шанс».

Нет! Нельзя так думать. То, на чем ты сосредоточен, разрастается. То, о чем ты думаешь, набирает силу. Подливать масло в огонь проклятья глупо.

Итак. Перефразируем. «Следовало врезать ему, когда был шанс».

Она не могла просить его отпустить ее или даже поторговаться за это. У нее не осталось рычагов воздействия, и только рала бы ее в его глазах, и в своих собственных. Значит, ей придется бороться и попытаться хитростью освободиться.

— Да, сандей? — Он появился у изножья кровати, словно все это время ожидал ее зова. Уильям тоже принял душ, ее волосы такие же влажные, как и у нее. Вокруг талии обернуто белое полотенце. — Приношу извинения за изображения на стене. Анья прибыла с двумя портретами сегодня утром. Я их сжег, поэтому она вернулась с этими.

— Зачем извиняться? Они потрясающие. Она потрясающая. В отличие от некоторых людей, которых я знаю. — Вид его татуированной кожи и впечатляющих мускулов превратил ее мозги в фарш, а тело автоматически воспылало к нему желанием.

Возможно, она все-таки с ним не рассталась.

Возможно, ей следует использовать его для секса и бросить при первом удобном случае.

— Я бы хотела поблагодарить ее корзинкой сердец демонов, — добавила Санни. — Или, думаешь, она бы предпочла отрубленные головы?

Уильям удивленно моргнул — реакция, которая ей начинала нравится. Учитывая его возраст, Санни была готова поспорить, что его мало что удивляло.

— Как остальные? — спросила она, стараясь смягчить тон. Черемуха (черт)! Похоже, вырвался намек на отдышку.

— Они живы, благодаря мне. После твоего обморока, к демонам прибыло подкрепление, и Аксель потерял руку в последовавшей битве. Пандору и Анью я с травмами переправил через портал.

Санни захлестнуло цунами вины. Если бы она устояла перед желанием написать Пандоре, обе женщины и Аксель были бы в безопасности прямо сейчас.

— Где Рассвет?

— На прогулке с Пандорой. — Прислонившись к столбику кровати, он скрестил руки на груди. — Ничего не хочешь сказать о твоей нынешней ситуации?

О, ей было что сказать. И она скажет. В отсутствие Рассвет Санни могла совершать все, что ей заблагорассудится, не пугая свою миленькую маленькую собачку.

— Я дам тебе один шанс меня развязать.

— Не волнуйся, сладкая. Я планирую развязать тебя… в свое время. — Уильям окинул ее пристальным взглядом, стояк уже приподнял полотенце. — Во-первых, тебе придется ответить за свои преступления.

Когда он погладил свою длину, она застонала, чувствуя себя так, словно все их предыдущее общение было какой-то прелюдией. Даже во время спора испытывали похоть.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Мои преступления? Мои? Нет! — Чем больше Санни говорила, тем злее становилась. — Мы поговорим о твоих преступлениях.

— Начнем с того, что ты проигнорировала мое последнее сообщение, — продолжил он. — Затем ослушалась прямого приказа, подвергнув опасности мою сестру, моего друга и моего дешифровщика, предупредив Люцифера о своем нахождении в аду. Без сомнения он узнает, кто ты. Он придет за тобой, желая тебя заполучить.

— И что? Пусть приходит. Я хочу с ним сразиться. Теперь о твоих преступлениях. Начнем с того, — сказала она, насмехаясь над ним, — что ты захотел пространства, и я тебе его дала. Но по какой-то причине ты не можешь оказать мне такую же любезность и оставить меня в покое.

У него под глазом дернулся мускул и продолжил дергаться. Уильям молчал.

— Какова твоя цель здесь, Уильям? Добиваешься от меня извинений? Хочешь услышать, как я молю о пощаде, которую ты не дашь? Хочешь услышать, как я умоляю о сексе? — Не сводя с него пристального взгляда, Санни притворилась, что извивается от удовольствия. — Прошу, прошу, прошу засунь свои пальцы в… — Она замолчала. — Измельчитель древесины.

Казалось, он не обратил внимание на ее слова. Ее зрачки расширились, поглотив радужку. Уильям провел рукой по лицу, задержавшись на губах.

Какое же сексуальное действие. В мгновение ока ее трусики пропитались желанием.

Его ноздри раздулись.

— Ты желаешь меня, несмотря на веревку.

Дельфиниум (дерьмо)! Желая наказать его, она сказала:

— Приближается брачный период, помнишь? Я хочу любого. — Это было правдой… в прошлом. Теперь она подозревала, что никто не вызовет в ней желание, кроме Уильяма.

— Любого? — Он провел пальцами по верхнему краю своего полотенца. — Забудь о том, что Люцифер сделал с твоей стаей. Знаешь, что он творит с плененными им женщинами? Постоянные избиения и изнасилования. В нем нет ни грамма хорошего. Ты бы обрадовалась ему?

— Только чтобы отрубить ему голову! Так что давай, тренер. Освободи меня и введи в игру! Если будешь держать меня взаперти, я тебя возненавижу. Возможно, уже на полпути к этому.

Ярость пульсировала в нем, острием вонзаясь в ее кожу.

— Ты собираешься победить Люцифера? Ты, женщина, которую недавно поцарапали и отравили демоны. Ты была на пороге смерти, когда я до тебя добрался, Санни, и тебя оказалось поразительно легко вырубить.

С каждым его словом ее щеки пылали все сильнее. Совершила ли она там ошибку? Да. Она ожидала, что демоны в аду будут такими же, как в мире смертных. Ошиблась! Здесь они сильнее, быстрее и многочисленнее. Чего она не учла. Вместо этого с головой окунулась в ситуацию, не задумываясь об этом по-настоящему. Однако в следующий раз у нее будут планы А, Б, В и Г.

Надеясь на правдивый ответ на следующий вопрос, она смягчила тон.

— Раз я такая слабая в твоем понимании, зачем ты меня связал?

Он хлопнул костистой рукой по изножью, сотрясая всю кровать.

— Потому что я требую примирения. Потому что я хочу, чтобы ты понимала серьезность ситуации. Потому что могу. Потому что ты заслужила. Ты заставила меня раскрыть карты, которыми я не был готов играть. Я прибежал тебя спасать. Люцифер знает, что ты важна для меня.

«Я важна!» Кости растаяли, и она застонала, растворившись в матрасе.

— Как ты собираешься меня наказать?

— Как ты хочешь бы наказанной? — И вновь он погладил свой член поверх полотенца.

С ее губ сорвался очередной стон. Что он сделает дальше? Чего она хочет? Она попыталась протянуть руку, отчаянно желая к нему прикоснуться, но только сильнее натянула свои пути и ободрала запястья. «Связанная, помнишь?»

— Санни. Я задал тебе вопрос.

О, да. Хотела ли она быть наказанной? Каким-нибудь способом? Несмотря ни на что, ей нравилось это, нравился он. Но. Санни позволила себе отвлечься, хотя он тоже должен ответить за свои преступления.

— Я хочу наказать тебя. Я связана, нахожусь в плену и использую свои навыки расшифровки. Когда ты написал мне, что не придешь домой, то решил дать понять, что проведешь ночь с другой женщиной. Признай это.

В его глазах вспыхнуло недоверие.

— Ты подвергла себя опасности, потому что ревновала? Я бы никогда не сообщил тебе о ночи с другой женщиной через смс, мара.

— Ты не мог бы позвонить по скайпу? — огрызнулась она. Он не обещал никогда не изменять, только утверждал, что даст знать, прежде чем сделает это. — Прислать заказное письмо? Воспользоваться магическим телефоном?

Его гнев вновь вспыхнул.

— Ты обвиняешь меня в преступлении, которого я не совершал. Я никогда не изменял и никогда не буду.

Может, да, а может, и нет, но ее инстинкты кричали: «Он говорит правду».

— Прошлой ночью я был не в себе, — признался он. — После того как Гадес выгнал Акселя на улицу, то обрушил на меня ошеломляющую новость. Сказал, что, если я укреплю отношения с Акселем, то, предположительно, убью его и заберу его корону.

— О, Уильям. Мне так жаль. — Такой разрушительный поворот событий. — Это часть пророчества?

— В некотором смысле. Он упомянул оракула. — Уильям потер центр груди, словно отгоняя постоянную боль. — Моим первым побуждением было прийти к тебе, рассказать все и выслушать твои доводы.

Но необходимость испугала его? Ее пульс подскочил, и Санни сказала:

— Почему ты этого не сделал?

Он приподнял бровь.

— Ты хотела увидеть мою панику? Увидеть мое поведение слабака?

— Да! Считай это прелюдией, — выпалила она, его грубый тон заставил ее вздрогнуть. Осознание того, что он действительно влюбился в нее, одновременно пугало и возбуждало ее, не оставляя места для гнева. Ладно, ладно. Возможно, она слишком остро отреагировала на его сообщение. Но явно не заслужила плена и веревки. — Послушай. Если это пророчество, то надежда все еще есть. Смерть не всегда означает физическую смерть. Иногда смерть означает новое начало. К тому же всегда есть лазейки.

— Объясни, — сказала он по своей старой привычке.

— Пророчество — ты никогда не сможешь сказать правду. Лазейка — ты набьешь татуировки на своем теле. Пророчество — ни у одного воина не хватит сил победить тебя. Лазейка — появится ученый и победит злодея своим умом. Нам нужно только найти лазейку в твоем пророчестве.

Надежда замерцала в его ярко-голубых глазах. Уильям сделал шаг ближе, член выглянул из-под полотенца. Капля выступила на кончике, отчего у Санни потекли слюнки. Ее соски напряглись, а живот затрепетал.

Все еще удерживая ее взгляд и играя с полотенцем, он сказал:

— У нас произошла первая ссора, пока мы пара. Теперь пришла пора мириться.