Джена Шоуолтер – Кэт в Зомбилэнде (страница 9)

Он проводит рукой по лицу, его гнев улетучивается.

— Милла мне нравится. Она хороший человек, и у нее была дерьмовая жизнь. Она мой друг.

Друг? Друг! Это даже хуже, чем видеть в ней партнершу по поцелуям! Я знаю, знаю. В каждом человеке есть скрытые глубины. У каждого есть багаж, и Камилла Маркс не исключение. Но сейчас не время мне рассуждать здраво.

— Ты обычно высасываешь воздух из легких друга?

— Это уже не твое дело, не так ли? — огрызается Лед.

И снова я знаю, что он прав. Я хотела, чтобы он двигался дальше. Подтолкнула его к этому. И теперь, когда он согласился с планом, я не могу жаловаться на его выбор, не будучи лицемеркой.

Я тяжело вздыхаю.

— Я хочу, чтобы ты был с кем-то другим, хочу, чтобы ты был счастлив… но ты не можешь быть с ней, Лед. Просто не можешь. Выбери кого-нибудь другого и получишь мою золотую звезду одобрения.

Он скалится, явно перестав быть милым.

— Я сказал, что буду любить тебя вечно, и это не изменилось. Я люблю и буду тебя любить. Ты — одна из лучших вещей, которые когда-либо случались со мной, но ты не моя девушка. Больше нет. Если я решу быть с Миллой, я буду. Ты не имеешь права голоса, и твой штамп одобрения мне не нужен.

Когда-то ему нравилось мое одобрение. Он делал все, что было в его силах, чтобы добиться этого, чтобы сделать меня счастливой. Сегодня я потеряла кое-что ценное. Мои слезы катятся сильнее.

— Котенок…

— Ты ведь помнишь мою кузину Терезу, верно? — они могут прожить долгую, счастливую жизнь вместе. — Она умная и симпатичная, и у нее…

— Котенок, — повторяет он. — Хватит.

— Нет. — я закрываю глаза, на ресницах у меня выступают слезы. Я должна сказать ему. Больше не могу хранить это в секрете. Он заслуживает того, чтобы узнать, какой ужас его ожидает. Ужас, на котором я настаивала. — Она… Лед, Камилла умрет.

Он улыбается.

— Ну конечно. Все мы когда-нибудь умрем.

— Да, но ее смерть наступит скорее раньше, чем позже. Видение Али… — мой голос дрожит. — Камилла спасет тебя… но умрет.

Улыбка исчезает с его лица. Он моргает, а затем качает головой. Мгновение спустя до него доходит правда, и в его глазах вспыхивает ярость.

— Расскажи мне все, что ты знаешь о видении. Каждую деталь. Сейчас же.

Я вздрагиваю, но подчиняюсь.

— Ты находишься внутри здания. У тебя порезы, и идет кровь. Коул, Али и остальные стоят позади тебя. На тебя направлен пистолет, который держит женственная рука. Раздается серия выстрелов. Камилла встает перед тобой и принимает на себя град пуль.

Его кулаки сжимаются.

— Я никогда не думала, что она тебе понравится. — я должна была сказать ему об этом раньше. Гораздо раньше. Теперь он может никогда меня не простить. — Думала, она получит по заслугам, и на этом все закончится. Я заставила Али пообещать, что она никому не расскажет, даже Коулу, потому что считала, что цель оправдывает средства. Я хотела, чтобы ты был в безопасности. Больше всего на свете я хотела, чтобы ты был в безопасности.

— Значит, ты сотворила это с Миллой за то, что она сделала? Решила поменять одну жизнь на другую, Кэт. Не могу поверить, что вышестоящие суды одобряют это.

— Они одобряют жертвенность, — говорю я. — Когда это происходит по собственной воле.

Он дрожит, когда его охватывает ярость.

— Но ты не дала Милле выбора, не так ли?

Я слышу боль и отчаяние в его голосе и ненавижу себя. Я не единорог и не радуга. Я тролль. Я уничтожала этого парня снова и снова.

— Нет, — признаю я, — и за это меня изгонят, как только Камилла… когда она уйдет.

— Уходи. Сейчас.

— Мне жаль, — говорю я ему. Я бы умерла вместо Камиллы, если бы могла. Серьезно. Сотрите меня с лица земли. Да, она причинила мне боль, но извлекла уроки из своей ошибки и пошла дальше. Я не сделала того же. Я использовала ее ошибку как оправдание своей собственной.

— Тебе жаль? Жаль? Думаешь, от этого все станет лучше? Ты хоть представляешь, как сильно я страдал, когда ты умерла? Я был разорван в клочья, Кэт. По всем признакам я был мертв. Милла вытащила меня из бездны. Она снова и снова показывала мне, как жить, как двигаться дальше, а теперь ты говоришь мне, что я потеряю и ее. Что мне придется выжить и наблюдать, как на моих глазах умирает другая девушка.

Я обхватываю себя руками, надеясь отгородиться от шквала его эмоций.

— Если она не получит пули, защищая тебя, то умрешь ты.

— Если ты думаешь, что я предпочту смотреть, как она истекает кровью, как смотрел на тебя, то ты меня совсем не знаешь. — он отходит к дальней стене, как можно дальше от меня, не выходя из комнаты, и бьет кулаком по стене, разбивая штукатурку. Кожа на его костяшках трескается, и из них вытекает кровь.

Я ахаю. Когда Лед поднимает руку, чтобы нанести еще один удар, у меня не хватает духу смотреть, как он причиняет себе боль. Честно говоря, я не хочу, чтобы он видел мою реакцию. Я возвращаюсь в свой дом и, рыдая, падаю на колени.

Я не могу винить Камиллу в этом. Одна я несу ответственность. Я. Если бы я с самого начала сказала правду, только правду и ничего, кроме правды, этой ситуации можно было бы избежать. А может, и нет.

Эти двое, очевидно, заботятся друг о друге, их влечет друг к другу. Возможно, в итоге они бы целовались… встречались… несмотря на неизбежный конец. Но он мог бы сберечь свое сердце. Мог бы подготовиться к такому итогу.

Теперь его ждут только страдания.

Глава 6

Я держусь подальше от Льда, зная, что это к лучшему. Вообще, я держусь подальше от всех, даже от Эммы. В лучшем случае я — талисман, приносящий несчастье. В худшем — мне нельзя доверять в принятии качественных решений. В суде «Анима» может использовать мои действия против меня, чтобы выиграть дело.

Я никогда еще не осознавала насколько далеко могут зайти последствия от моих действий. Все, что я делаю, влияет на тех, кого люблю, не только сейчас, но и в будущем.

Когда я услышала, что «Анима» причинила Милле боль, что она чуть не погибла, и это не имело никакого отношения к видению Али, я решила покончить со своим добровольным изгнанием. Очевидно, что оставаться в стороне — это не решение наших проблем.

И да, теперь я зову ее Миллой. А себя называю Кэтрин. Я сама себе больше не друг. Слишком сильно облажалась в своей жизни… в смерти.

Однако, прежде чем навестить Миллу, я навещаю Али. Мне понадобится ее поддержка, если собираюсь убедить Миллу принять меня обратно в команду. И я действительно хочу, чтобы меня приняли обратно. Из-за меня мы оказались в такой ситуации, и я хочу помочь нам выбраться. Но я больше не собираюсь действовать самостоятельно. Это ее жизнь, и я все сделаю так, как она хочет.

Али…

Вот это да! Она целует Коула так, словно вот-вот умрет и ей нужен кислород. Меня пронзает зависть. Я скучаю по поцелуям своего парня… но сейчас я думаю не о Льде. Я думаю о Ривере, брате Миллы. Он такой высокий и сильный, что по сравнению с ним, выгляжу карликом. Мягкие ли у него губы, как мне кажется? Будет ли он на вкус как его любимый черничный «Pop-Tarts»?

О… черт. Что это со мной? Я должна выбросить этого парня из головы.

Я откашливаюсь, и Али с Коулом вздрагивают, прерывая поцелуй. Их взгляды находят меня. Коул хмурится, но это нисколько не умаляет его привлекательности.

Серьезно, он горяч третьей степени. У него черные волосы, фиолетовые глаза, обрамленные густыми ресницами, и лицо падшего ангела. Как и Ривер, он покрыт татуировками. По словам Али, у него проколот один из сосков.

Интересно, есть ли у Ривера какой-нибудь скрытый пирсинг…

«Прекрати!»

Али делает неверный вывод, спрашивая:

— Что случилось?

— Все. Но не волнуйся, я полна решимости разобраться с тем, что натворила с Миллой, а ты знаешь, что я всегда добиваюсь своих целей. На этот раз мне нужна твоя помощь. Поскольку ты не хочешь празднование победы, я уверена, что ты не прочь отправиться со мной в комнату Миллы.

Она облегченно вздыхает.

Коул опускается на стул у туалетного столика и наклоняется, опираясь локтями на колени.

— Почему бы тебе не вернуться через час? Или даже через полчаса?

— Почему бы тебе не позаботиться о себе, пока мы с Али занимаемся делами? — спрашиваю я. — Полчаса? Правда? Может быть, мне стоит объяснить тебе, как устроено женское тело.

Али смеется. Она хлопает своего парня по щеке и говорит:

— Ты слышал ее, Коул-Слоу. Я не могу откладывать празднование победы. Скоро вернусь.

Он что-то бормочет себе под нос, когда мы выходим из комнаты.

Дверь Миллы заперта. Али стучит, но ответа нет.

— Может, она… — начинает Али.