Джена Шоуолтер – Безумная вечеринка зомби (страница 29)

Я проглатываю ответную реплику, гадая, как она справится с ситуацией.

— «Анима» уничтожена. — она вздергивает подбородок. — Тебя ждет та же участь, если ты не уберешься с моего пути.

Он скрещивает руки на груди.

— Я уже дрожу, принцесса.

Не колеблясь, она бьет его в нос раз, другой, и когда он падает, воя от боли и истекая кровью, она говорит:

— Ой. Моя рука соскользнула.

Я борюсь с улыбкой.

— Оба раза?

— Воздух скользкий. — Камилла обходит Сломанный нос.

Другой парень помогает своему другу встать.

— Сука.

Камилла расправляет плечи, прежде чем уйти, давая понять, что услышала оскорбление. Я также знаю, что она ушла, притворившись, что столкнулась со мной случайно, потому что надеялась избавить меня от оскорблений за то, что я с ней общаюсь, и от этого у меня ноет в груди.

— Мы только что от Коула, — говорит Ченс, продолжая разговор, как будто между ними с Камиллой не было ссоры. — Мы были удивлены, что тебя там не было.

— Я как раз туда направляюсь. Увидимся. — я врезаюсь в парня, который назвал Камиллу сукой, сбиваю его с ног, прежде чем поспешить за своей девушкой… нет, нет. Не за моей девушкой. Моей… я не знаю, кто она. Я знаю только, что предпочел бы быть с ней, а не с теми придурками, которые только что причинили ей боль.

Глава 10

Еще один маленький кусочек моего сердца

Милла

Я попала в ад. Но что больше всего выбивает из колеи? Это адский день в длинной череде адских дней. И действительно, один уже неотличим от другого. Но почему-то этот день выделяется как самый худший.

Сначала я проснулась и обнаружила Льда, крадущегося к выходу. Будто я была для него развлечением на одну ночь, которое не терпится забыть. Потом, конечно, я столкнулась с Ченсом, лучшим другом моего брата и моим бывшим «бойфрендом», а также с двумя младшими кузенами Ченса. О, и мой личный фаворит, токсин З в моем организме, вызывающий кошмары и, кто знает, какие еще проблемы.

С этого момента мне, вероятно, нужно каждый день задавать себе один очень важный вопрос. «Хочу ли я съесть своих друзей?»

Не знаю, сколько еще плохих новостей я смогу вынести.

Лед догоняет меня, хватает за запястье и тащит к своему грузовику. Я не протестую, но оглядываюсь, чтобы убедиться, что нас никто не видит.

Разгоняясь по шоссе, он говорит:

— Я не стесняюсь, что меня видят с тобой. Тебе не нужно было притворяться, что мы просто столкнулись.

Мое сердце тает. Пока он не добавляет:

— Кроме того, они наверняка знают о видении.

Точно. Потому что он не стал бы общаться со мной ни по какой другой причине.

Я не буду плакать. Не то чтобы это было новостью.

— Ты скучаешь по своей команде?

Не уверена, что мне нравится, как он докапывается до сути вопроса.

— Да. Как люди скучают по отсутствующей конечности. — видеть эту троицу было чертовски больно. Они могли потерять ко мне всякое уважение, могли ненавидеть меня до глубины души, но я все еще люблю их.

— Твое предательство подвергло их риску, избежал этой участи только твой брат.

По крайней мере, он не выплевывает слова в мой адрес. А спокойным голосом говорит факты. Я потираю свою татуировку «Предательство» и компас рядом с ней. Напоминание о том, что, как бы я ни заблудилась, путь домой все равно есть. Я просто должна его найти.

Нуждаясь в передышке, я смотрю в окно. Небо красивое, по-детски голубое с пышными белыми облаками. Высокие дубы растут вдоль дороги и усеивают холмы. Я прожила в Баме всю свою жизнь, но все еще потрясена пейзажами.

— Камилла?

Если я продолжу хранить молчание, Лед не будет трогать эту тему. Я знаю это. Личные разговоры — не наш конек. Но в конце концов я говорю:

— В то время у меня была одна цель. Спасти Ривера. Мой взгляд был устремлен на приз, и я была слепа к остальному.

— Я до сих пор не понимаю, как ты сделала то, что сделала с ними… с Али.

О ней говорить легче, поэтому я произношу:

— Еще не встретив ее, я поняла, что должна предать. И решила найти в ней недостатки, несмотря ни на что. Улыбка означала, что она насмехается надо мной. Хмурый взгляд означал, что она меня не одобряет.

— Звучит довольно странно.

— Так и было. — всякий раз, когда я чувствовала, что смягчаюсь по отношению к ней, я намеренно огрызалась, создавая между нами разногласия. Это занятие нравилось моей внутренней стерве. — Отчаянные девушки совершают отчаянные поступки.

Минута молчания.

— Туда, куда мы едем… Ривер будет там. Сможешь выдержать встречу с ним?

Хороший вопрос. Брат, который обнимал меня, когда я плакала, который говорил мне, что все будет хорошо, что он всегда будет заботиться обо мне, брат, который сделал все возможное, чтобы спасти…

Я должна просто улыбаться, когда он отвернется от меня?

А он отвернется от меня. Наша команда живет под одним девизом. Солги и умри, Предай и заплати. Когда о моей связи с «Анимой» впервые узнали, протокол потребовал, чтобы Ривер выпустил мне пулю 44-го калибра. Вместо этого он выгнал меня, полагаю, все еще защищая меня.

— Ты не поймешь, что со мной что-то не так, — говорю я дрожащим голосом. Я нужна ему, и ни за что не подведу кого-то другого только потому, что внутри меня бушует ураган.

— Я не узнаю, что с тобой что-то не так… но с тобой что-то будет не так. — эти слова должны были звучать как вопрос, но он произнес их как утверждение. — Ты не можешь… Не должна… — он проводит рукой по волосам. — Черт возьми. У меня от тебя выкручиваются внутренности. Прекрати.

— Как я выкручиваю…

— Прекрати.

Ладно. Неважно. Я отвечаю на его невысказанный вопрос.

— Я не могу контролировать свои чувства, но могу контролировать свою реакцию на них.

— И от этого твоя боль становится менее реальной?

— Нет, но чувства постоянно меняются, по миллиону разных причин. Они ненадежны и поэтому не имеют значения в общей схеме вещей. Зачем поддаваться худшим из них?

Он поджимает губы.

— А как же любовь?

Это очень личный вопрос, но я отвечаю ему:

— Любовь — это выбор, а не эмоция.

Лед качает головой, еще до того, как я заканчиваю говорить.

— Хочешь сказать, что мужчина и женщина должны решить быть вместе, а не ждать, пока они влюбятся друг в друга?

— Я говорю о любви. Ты говоришь о химии.

— Я люблю Кэт. У нас не химия.

Не знаю почему, но слышать, как он говорит о том, что все еще любит девушку, которая постоянно советует ему встречаться с другими, хуже, чем потенциальный отказ Ривера.

— Настоящая любовь никогда не подводит, никогда не угасает, и величайшее ее проявление — отдача всего себя в ответ.

— Я отдаю… отдал… ей все.