Джен Уильямс – Дитя титанов (страница 2)

«Где же она? Где та, что зовет себя Светоносной?»

О жрице отанимов не было никаких вестей – судя по сообщению, которое они получили в Досрайхе перед тем, как им пришлось сдать врагу свой Заветный дуб, Икарайн редко покидала Лондус-на-Море, – но Друиданнон верил, что рано или поздно она явится к нему. Придет, потому что не устоит перед искушением увидеть, как гибнет последний из ее старых врагов.

«Боюсь, она будет разочарована», – с горечью подумал он.

Из холма ползло что-то совсем огромное, даже больше самого Друиданнона. Старый медведь попятился, не обращая внимания на жгучую боль в лапе. Склон холма полностью рассыпался и стал грудой щебня.

– Что это, повелитель? – Эден упал на колени.

Кирка наклонилась, поднимая его.

– Великан, – сказала она, и в голосе старейшины послышался трепет. – Он воскрешает великанов.

– Только одного, – поправил Друиданнон, – иначе не хватит крови, к тому же они спят по всей Бретлении. Но будем надеяться, что одного хватит.

Кто-то огромный встал из холма и сразу закрыл собой полнеба. Черный и грозный на фоне облаков, он походил на человека, поросшего густой шерстью, зеленовато-коричневой от набившихся в нее земли, камней и травы. Длиннющие серые руки висели вдоль боков, а из-под лохматой шевелюры горели два огромных глаза, красные, как угли в костре, и торчало свиное рыло с желтыми клыками.

Великан явно не был доволен тем, что его разбудили.

– Хикатрифт! – воскликнул Друиданнон.

– ТЫ ПРОБУДИЛ МЕНЯ.

Голос великана, не слыханный на Бретлении давным-давно, был именно таким, каким его запомнил Друиданнон: рокочущим, словно где-то сошел с горы ледник.

– Нам нужна твоя помощь, мой старый волосатый друг! – Медведь прижал кровоточащую лапу к груди; кровь текла так, что грозила утопить людей рядом с ним. – На наш остров вторглись враги.

Хикатрифт поднял лохматую голову. Он был так высок, что отанимы, парящие в небе, летали на одной высоте с ним. Они уже направляли копья и мечи в его сторону.

– ИСТИНА ЛИ?

Великан наклонился к своей недавней могиле и вытащил из нее огромный зазубренный клинок, который расширялся к концу и заканчивался страшным шипом. Меч был покрыт грязью и ржавчиной, но выглядел прочным, а длиной почти равнялся самому Хикатрифту.

– ПОГИБЕЛЬ ИМ.

С неожиданным для такого гиганта проворством Хикатрифт вскинул свой огромный клинок и описал им в воздухе широкую дугу. Казалось, само небо загудело ему в ответ, и с высоты рухнул отаним, разрезанный пополам. Люди закричали, нестройно и радостно. Даже Друиданнон увидел проблеск надежды, когда Хикатрифт приступил к очистке небес от крылатых титанов.

Но радость оказалась недолгой. Многих поверг Хикатрифт на землю, столь многих, что над разрушенным холмом скоро повис кровавый туман, но отанимы действовали быстро и решительно. Когда друины во главе с Друиданноном снова стали сражаться, враги отступили от них и, собравшись в огромный рой, окружили Хикатрифта.

Старый гигант взревел, когда они стали жалить его, словно туча ос. Сотни мечей оставляли кровавые зарубки на его пыльной серой коже, спутанные волосы отяжелели и почернели от крови. Яростно воя, Хикатрифт продолжал размахивать клинком. Друиданнон хотел добраться до него, чтобы помочь старому другу, но великан уже упал на колени, а по склону холма ручьями текла его кровь. Одна отанимка, видя слабость гиганта, приземлилась прямо ему на морду и вонзила свой меч глубоко ему в глаз. Красный огонек сверкнул и погас.

Медленно, словно огромное дерево, срубленное во цвете лет, гигант рухнул на землю, обнажив клыки в безмолвном рыке. Друиданнон почувствовал, что его сердце колотится в груди так, словно вот-вот разлетится на куски.

– Ах, мой старый друг, прости. Я поднял тебя навстречу твоей гибели.

– Все потеряно, – пробормотал Эден, с головы до ног измазанный в крови Хикатрифта. – Это конец.

– Нет, не совсем, – ответил Друиданнон. – Есть еще одно, последнее средство. Дети мои, уходите в Дикий лес, прячьтесь. Соберите все силы, какие у нас еще есть.

– Но, повелитель, – произнося эти слова, Кирка смотрела не на него, а в небо, где уже готовились к новой атаке враги, – вы же не хотите остаться здесь один? Сейчас они нападут снова!

– Мы сражались, и мы проливали кровь. – Друиданнон посмотрел на тела друинов, разбросанные вокруг. Ему было так же больно, как в Хураки, где полегли все его братья и сестры, сраженные клинками отанимов. – А теперь надо отступить, Кирка. Мне тяжело говорить это, но ты должна сделать так, как я прошу. Уходите. Прячьтесь. Дождитесь того, кто придет.

Кирка пристально посмотрела на него:

– Кто придет, повелитель?

Но он не ответил. Кирка повела остатки их отряда в Дикий лес, а те друины, у которых еще оставались силы, прикрывали их отход. Друиданнон полез на разрытый холм, обходя тело Хикатрифта. Наконец он добрался до вершины. Идти оказалось труднее, чем он ожидал; из раненой лапы еще сочилась кровь.

«Или я просто состарился, – подумал он с сожалением. – Наверное, мое время и впрямь пришло».

Он встал на задние лапы и бросил вызов отанимам, которые роились над ним, как мошкара. От роя отделился один и подлетел к нему, сняв шлем. Это оказалась женщина, бледнокожая, с волосами цвета полированного серебра. Она широко улыбалась окровавленному медведю.

– Ты решил сдаться, зверь? Икарайн будет довольна, когда я доставлю тебя в цепях в Лондус. Она хотела убить тебя своими руками.

– Кто ты?

– Я Ремиэль, буревестница третьего батальона.

– Ты когда-нибудь задумывалась, зловредный гнус, почему она заставляет вас убивать ради нее? Вы для нее всего лишь инструменты. И так было всегда. – Друиданнон вздохнул и продолжил: – Что случится, когда закончатся все войны, на которые можно тратить деньги?

Отанимка ухмыльнулась еще шире:

– Мы остановимся не раньше, чем вся Энона окажется в нашей власти, а кости лжетитанов будут стерты в порошок. Теперь, когда ребенок проснулся…

Вложив в бросок последние силы, Друиданнон стремительно схватил болтливую отанимку и одним укусом оторвал ей голову, а затем прожевал и проглотил, радуясь, что та любезно сняла шлем. Тело титан бросил на землю. Как он и предполагал, отанимы обрушились на него всем скопом, сверкая клинками и выкрикивая проклятия.

– Да! – взревел он и вскинул передние лапы, чувствуя, как мечи вонзаются в его плоть. «Это укусы насекомых», – сказал он себе. – Вы не возьмете меня живым, негодяи! Вы мерзавцы!

В бок прилетел удар такой силы, что Друиданнон пошатнулся, но все же не упал, хотя и с трудом; он чувствовал, что его кровь возвращается в землю, как совсем недавно кровь Хикатрифта. А еще он чувствовал, как земля отвечает ему, оживляясь, предчувствуя, что должно произойти дальше. У Друиданнона осталось еще много магии, но всего один способ использовать ее.

Всего одна жизнь, которую можно отдать.

Летающий титан крепко схватил Друиданнона за плечо и вонзил длинный клинок ему в горло. Под жуткий треск рвущегося мяса горячий поток живой крови хлынул из него. Радостно завопили отанимы, чьи шлемы потускнели, забрызганные кровью последнего титана-медведя. Друиданнон поднял голову, чтобы увидеть за холмами Дикий лес, такой темный, такой зеленый и такой тихий. И он заговорил, обращаясь как будто к самим деревьям:

– Я призываю тебя, Странствующий по Тропам! Я зову тебя, Отец леса! Дикому лесу нужен защитник, Зеленый человек!

Лапы у него задрожали, и Друиданнон рухнул на четвереньки. Больше он не поднялся.

Кирка, застыв между деревьями с прижатой к груди рукой, наблюдала за последним боем медведя. Рядом с ней рыдал Эден.

– Он бросил нас, – твердил он. – Бросил, когда мы так нуждаемся в нем!

– Нет, глупый. – Кирка говорила тихо, понимая боль своего товарища-друина. – Он дает нам повод продолжать борьбу.

Прямо на их глазах фигура поверженного медведя вдруг начала распадаться на части, превращаясь в целое облако полевых цветов: лютиков, маргариток, наперстянок, фиалок, клевера… Ветер подхватывал их и уносил в замерший в ожидании лес. Скоро на холме остались лишь кости огромного медведя.

2

«Я призываю тебя, Странствующий по Тропам!»

Киллиан вздрогнул и едва не потерял равновесие на скользкой крыше. Рядом с ним в темноте неподвижно сидела Левен.

– Ты что-то сказала? – прошептал он.

– Что? Нет, – шепнула она в ответ. – Мы же должны сидеть тихо, забыл?

Шел непрерывный дождь, холодный и серый, от которого они промокли до нитки.

Крыша, на которой они сидели, принадлежала одному из зданий императорского дворца в освященном Гойле. Дворец лепился к утесам над морем; сразу за ним скала отвесно обрывалась прямо в бурлящую воду. Киллиан знал, что если он повернется и посмотрит на море, то увидит водоворот Око Титана, сплетающийся из струек и завихрений злой белой пены; ему не требовалось даже прибегать к магическому зрению, чтобы увидеть это чудовище. Но Киллиан не оглядывался, а в крытых черепицей домах и посыпанных гравием аккуратных двориках между ними царила тишина. Охранники прятались от дождя под свесами крыш. Где-то под одной из них спала сейчас Гинид Тайли, та самая, которую они два года искали в разных странах, как освященных, так и нет. И, что еще важнее, где-то в этом лабиринте зданий была Т’руук, молодая грифоница, которую ни он, ни Левен не видели еще ни разу.