Джеки Коллинз – Мир полон разведенных женщин (страница 35)

– Я знаю, – коротко сказал Майк, – она мне все об этом рассказала.

– Это чудесно, – нервно пробормотал Буч. Много ли Клео наговорила своему мужу? – Она удивительный человек. Вы давно женаты?

– Четыре года, – коротко ответил Майк, – она разве тебе не сказала?

– Не. Ну, ты ведь знаешь, как это бывает у нас, актеров, всегда говорим только о самих себе. Я никогда никаких ЛИЧНЫХ разговоров с Клео не имел. Эй, Джексон, я могу позаимствовать твою подружку на танец?

– Конечно, – согласился Джексон. Лори радостно выскочила из-за стола, и они с Бучем ушли.

– Чего это ты ревнивого мужа изобразил? – поинтересовалась Эрика с улыбкой удивления.

– Я не ревнив, – сказал Майк, – я просто хотел, чтобы этот пляжный хер знал свое место.

– Какое место?

– Не имеет значения. Ладно, хватит об этом.

– Вы с женой разошлись?

– Нет, не разошлись.

– Вы просто идете каждый своим путем.

– Нет, не идем. Клео устала, она спит, вот поэтому я и без нее сегодня вечером.

– А мне-то что?

Майк повел плечами. У него внутри все еще кипело от злости – за ухмылку на лице Буча. Конечно же, Клео никогда бы ничего с ним делать не стала – он знал это наверняка. Но мерзавец этот все же, наверное, пытался. Любой мужик попытался бы с Клео.

– Если ты хочешь заниматься любовью со мной, – сказала Эрика, – что тогда плохого в том, что твоя жена занялась бы любовью с другим мужиком? Все по справедливости, не так ли?

Майк обдал ее уничтожительным взглядом.

– То, что делаю я, это я. Клео другая. Ей вовсе не интересно связываться с проходящими жеребцами. У нее есть я.

– Какое самомнение! Майк осклабился.

– Зови это самомнением, если хочешь, но Клео не станет дешевить, она – класс.

– О Боже, – воскликнула Эрика, – какой же ты в душе своей стародум.

– Знаешь что?

– Что?

– На полу в гримерной ты – прелесть, но вот когда ты сидишь за столом и глупо рассуждаешь о том, о чем не имеешь никакого понятия, ты дерьмо.

Поскольку Буч увел Лори танцевать, Джон завел серьезный разговор с Джексоном. Маффин, улучив момент, шепнула на ухо Марти:

– Все готово.

– Здорово! – заявил он. – Все просто опупеют от этого.

– Я не знаю, – захихикала Маффин. Она сжала ему коленку, и пальцы ее поползли вверх.

– Осторожней, – предупредил Марти, – ты же знаешь, что со мной от этого может случиться.

– Положи салфетку на колени, – прошептала Маффин. Он так и сделал, рука Маффин скользнула под салфетку и ухватила его за набухший член, скрытый атласом. Тот костюм, в котором он был на сцене, Марти сменил на синие сатиновые брюки и рубашку в тон.

Маффин ковырялась.

– Не могу найти молнию, – бормотала она.

– Ее и нет – простонал Марти. Маффин захихикала:

– А. как же ты писаешь? Марти приглушил голос:

– Снимаю брюки.

– Так глупо! – воскликнула Маффин.

– Что глупо? – заинтересовался Джон, внезапно услышав их разговор.

– Да ничего, – рука Маффин потихоньку выбралась из-под салфетки.

– Мне кажется, что сразу после съемок на Барбадосе, мы сможем направиться в Нью-Йорк, – сказал Джон. – У Джексона есть на твой счет некоторые идеи, которые могут сработать.

– Великолепно! – ответила Маффин. – Разве это не великолепно, Марти? – И они оба рассмеялись.

Джон нахмурился. Он терпеть не мог Маффин, когда она бывала в таком глупом ребяческом настроении.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Клео проснулась рано. Чувствовала себя отдохнувшей, более цепкой и более способной справляться с чем угодно. Она заказала в номер кофе, сок, яйца всмятку и, умяв все это, села и написала статью о Дэниэле Онеле.

Четыре статьи сделаны, осталась еще только одна, и тогда ее миссия будет полностью завершена, и она сможет заняться всем, чем пожелает.

Она позвонила на коммутатор и сказала, что теперь ее телефон можно вновь включить. Позвонила и попросила, чтобы ей прислали секретаршу перепечатать текст.

Телефон зазвонил, как только она положила трубку. Как ни удивительно, это была ее мать, непревзойденная Стелла.

– Мы не видим тебя, дорогуша, – объявила Стелла. Никай вернулся из Афин, и мы подумали, что неплохо было бы устроить небольшой ужин.

– Это будет чудесно, – солгала Клео. – Когда ты это хочешь сделать?

– Сегодня вечером, дорогуша. Около восьми. Надень что-нибудь поприятнее.

Вновь зазвонил телефон. Это был Майк. Он был сух.

– Я звоню по поводу встречи, которую ты мне обещала.

– Но я обещала до того, как я поговорила по душам с ТВОЕЙ подружкой Джинни.

– Ну, перестань, Клео, нам надо поговорить.

– Зачем?

– Ну, – Майк не мог подобрать слов, – я хотел бы объяснить…

Клео вымученно засмеялась.

– Объяснить? Что объяснить-то?

– Ты знаешь, о чем речь. О том, что ты слышала.

– А о том, что я видела?

– Никто не совершенен.

– Я не ищу совершенства, я ищу правды и, говоря откровенно, Майк, я не уверена, что ты тот человек, который мне правду даст.

– Я могу дать ее тебе, детка, ты ЗНАЕШЬ, что я могу ее тебе дать.

– Ладно, Майк. Это очень грустно. С тобой всегда все сводится к сексу и ко всяким похотливым недоразумениям.

Наступила долгая пауза, и потом Майк сказал:

– Ты нужна мне, Клео. Я не могу без тебя.