Джэки Иоки – Лучшие вещи рождены болью. Том 2 (страница 5)

Когда он вернулся, кое-как подняв в их временное убежище всё, что принёс, Северина всё ещё спала. И Хантер снова опустился на корточки перед кроватью, просто рассматривая её. Но стоило ему наклониться к ней для поцелуя, как в его висок упёрлось дуло пистолета, а Северина резко распахнула глаза.

– Ты будешь каждый раз меня так встречать? – усмехнувшись, Хантер убрал от себя её руку с Глоком и всё-таки коснулся её губ своими. – И где ты, чёрт возьми, его взяла?

– Это моё убежище на экстренные случаи. Здесь много оружия, – Северина отодвинулась от него, поглубже заворачиваясь в одеяло. Даже после этой ночи ей было неуютно от того, как бесцеремонно он нарушал её личное пространство. И с приходом дня это ощущение только усилилось.

– Когда я уходил, в кровати его точно не было.

– Я взяла его, когда вставала, чтобы включить бойлер и нагреть воды. Безумно хочется в душ, – она схватила Хантера за запястье, разворачивая к себе циферблат его часов, и застонала. – Но ещё час точно придётся ждать.

– М-м-м так здесь ещё и душ есть. А я уже собирался ночью отвезти тебя в гостиницу, – Хантер поиграл бровями, расплываясь в своей обычной нагловатой улыбке, на что Северина только скорчила ехидную рожицу. – Я принёс кое-что из своей одежды, если ты не сильно привередлива. Пока твоя не высохнет.

– Очередная твоя клетчатая рубашка?

– Нет, – Хантер расхохотался, нагибаясь за сумкой, и достал из неё флисовый спортивный костюм светло-серого цвета с плюшевой подкладкой и капюшоном. – Кое-что потеплее, – а следом он выложил на кровать аптечку, и Северина фыркнула.

– Ты серьёзно?

– Вполне. У тебя рассечена бровь и губа, да и мало ли что мы могли подцепить в той воде.

Северина нахмурилась, обдумывая его слова, а потом указала на ящик под большим окном, выходящим на склад, который Хантер сразу и не заметил:

– Достань там коробку.

А когда он выполнил её просьбу, усаживаясь на кровать рядом с ней, Северина откинула металлическую крышку и достала из мягких углублений две прозрачные ампулы, шприцы и жгут, которым тут же перетянула свою левую руку выше локтя.

– Что это за хрень? Опять наркотики? – Хантер прищурился, хватая её за запястье, чтобы она ничего не могла сделать, и вчитался в надпись на одной из ампул. Но там была указана только химическая формула, которую он не знал.

– Я говорила уже, что не принимаю наркотики. С тех пор ничего не изменилось, – Северина вырвала руку и, сколов с ампулы головку, набрала прозрачную жидкость в шприц. – Эту штуку выдают каждому агенту на такой вот случай. Чтобы избежать заражения крови, когда нет возможности сразу промыть раны, ну или когда это уже слишком поздно делать. Разработка умников МИ-6.

Поработав кулаком несколько раз, она нашла вену на внутренней стороне локтя и, не задумываясь, воткнула в неё длинную иглу, даже не поморщившись. Хантер с сомнением наблюдал за тем, как, надавливая на шток, она впрыскивает непонятную жидкость в свою кровь.

– Давай руку, – сдёрнув жгут, Северина потянулась к нему, но Хантер только скептически выгнул брови. – Не доверяешь мне? Если бы я хотела тебя убить, то уже сделала бы это.

– Ненавижу иголки, – буркнул он, отворачиваясь, но всё-таки позволил ей вколоть лекарство и в его вену.

– Ну вот, – улыбаясь, Северина захлопнула коробку с ещё несколькими оставшимися в ней ампулами и отставила её в сторону. – А ты боялся.

Хантер был удивлён тому, как ловко она сделала укол, потому что он практически ничего не почувствовал. Хотя обычно его чуть ли не наизнанку выворачивало от ощущения иголки в своей вене. Пожалуй, это было единственное, что он не переносил на физическом уровне, стараясь всячески избегать.

– Ладно, если с этим мы закончили, пора бы и позавтракать, – он подтянул к себе большой пакет с разномастными ланч-боксами, раскладывая их между ними на кровати.

– Ты собрался всё это съесть за один раз? – брови Северины поползли вверх.

– Нет. Хотя после такой ночки неплохо было бы восстановить силы, – Хантер протянул ей упаковку с одноразовыми приборами. – Просто я не знал, что ты любишь, кроме холодного кофе, – он кивнул на тумбочку позади неё, где стоял её мятный фраппучино, и Северина чуть ли не замурлыкала от удовольствия, откидываясь назад, чтобы схватить стакан. – Поэтому набрал разного.

– И как ты всё это затащил сюда? Я надеюсь, тебя никто не видел?

– Как-то. И я был осмотрителен. Давай ешь, а то вон худющая какая. Надо тебя немного откормить.

Северина прыснула от смеха, разворачивая приборы, и подтянула к себе бокс с салатом с курицей.

– Я думала тебе нравится, – она хитро прищурилась на него, всё ещё посмеиваясь.

– Нравится. Но пару килограммов не помешает.

– И не надейся, – Северина пальцами выудила из салата кусочек курицы и уже протянула было руку в сторону от кровати, как тут же помрачнела, чертыхнулась и кинула его обратно в свой ланч-бокс. Она по привычке хотела подкормить Вождя, как делала это всегда, когда ела, отдавая ему вкусности. А Хантер и до этого сегодня видел, как иногда её рука опускается вниз как будто в попытке нащупать собачий загривок или ошейник.

– Мне жаль, правда…

– Не надо, – Северина как-то особенно обречённо вздохнула, накалывая на вилку листья салата. – Я бы хотела похоронить его сегодня ночью. И тогда смогу уйти.

– Что значит уйти?

Глава 4

– Что значит уйти? – Хантер с непониманием уставился на неё, как будто она заговорила на непонятном ему языке.

– Мне больше нечего здесь делать. А точнее, мне слишком опасно находиться в этом городе, – как-то уж слишком равнодушно сказала Северина, с ещё меньшим аппетитом ковыряясь вилкой в своём салате. – Ты сам сказал, я мертва. Это мой шанс начать жизнь с чистого листа где-нибудь в другом месте. В другой стране.

– Мертва. Но это же не навсегда, – Хантер нахмурился, прямо руками отрывая кусочек от своего стейка. – Тебе просто придётся немного переждать в безопасном месте, пока я не засажу Тео и остальных за решётку.

– И как же ты собрался это сделать?

– Соберу как можно больше информации, и мы их накроем.

Северина усмехнулась, поднимая на него глаза. Потому что задавая вопрос, она уже заранее знала на него ответ:

– Ты много узнал за эти несколько месяцев, что был с нами?

– Нет. Но я и не состоял в банде. Теперь же…

– Что?

– Вчера Тео сказал, что принимает меня и собирается прислать официальное приглашение. А значит, я буду посвящён в дела. Хоть в какие-то. От этого и смогу плясать. Да и если ты расскажешь мне то, что знаешь – а я уверен, ты знаешь практически всё – я смогу взять их с поличным в момент разгрузки.

– Ты просишь меня сдать тебе мою семью, ты понимаешь это? – Северина расстроено опустила глаза. – Неужели не достаточно того, что я и так предала их, выгородив тебя?

– Как ты можешь называть семьёй и защищать людей, которые пытались тебя убить? И заметь, у них это практически получилось, – Хантер не понимал её. И его это жутко раздражало.

– Тейшейра пытался убить меня. На него и Чейза мне плевать. Они оба отморозки, помешанные на убийствах, – кутаясь в одеяло, Северина вскочила с кровати и начала нервно расхаживать по комнате. – Хотя и Тео сделал для меня в своё время очень много.

Хантер только скептически хмыкнул в ответ на это заявление.

– Но Ноа и Кара… – Северина наконец остановилась и посмотрела на Хантера в упор. – Ты же знаешь их. Ноа хороший парень. Ему пришлось влезть во всё это с самого раннего детства, потому что, оставшись единственным мужчиной в семье, он должен был позаботиться о матери и младшей сестре. Он же нравился тебе. А Кара… чёрт, ну ты же её видел. Её интересуют только краски, красивые шмотки, ночные клубы и развлечения. Ей вообще всё равно на то, чем занимается Тео, – заламывая руки, она сейчас выглядела так, как будто умоляла его одуматься и не трогать их.

– Ты же прекрасно понимаешь, что они погрязли во всём этом по уши. И я не смогу засадить одних и отпустить других. Это дело о наркотиках. О крупных поставках, от которых поголовно умирают люди по всей стране.

Северина рухнула на кровать, упираясь локтями в колени, и спрятала лицо в ладонях.

– Мир не чёрно-белый, Хантер. Нет абсолютно плохих или абсолютно хороших людей.

– Я этого и не говорил. Но ты не можешь отрицать того, что убийства это, чёрт возьми, плохо, – Хантер сцепил зубы, чтобы не сорваться, произнося это. – Это против общественных законов. И карается судом.

Северина расхохоталась в ответ на его слова, но снова вскочив, практически сразу перешла на яростное шипение, от чего её британский акцент только усилился, и ткнула пальцем себе в грудь:

– Тогда почему же ты до сих пор не арестовал меня? Или ты забыл, что говоришь это снайперу, который сбился со счёта от того количества людей, которые умерли от его выстрела? Говоришь это той, кто при тебе прострелил голову человеку. И не важно, что это была самозащита, потому что тот чёрный парень, не раздумывая, убил бы тебя или меня. Факт же остаётся фактом, я убила и его, и ещё до хрена людей. И, значит, тоже должна понести за это наказание.

– Ты, чёрт возьми, знаешь, почему я этого не сделал! – Хантер тоже вскочил на ноги, становясь прямо перед ней, сжимая кулаки и пылая гневом. Вот же упрямая девчонка! Да ещё и с абсолютно стёртыми границами морали.