Джэки Иоки – Лучшие вещи рождены болью. Том 2 (страница 4)
А через несколько секунд, впившись в неё безумным взглядом, Хантер вновь замер, мелко сотрясаясь и пульсируя в ней с тихим рычанием.
– Колючка… – на трясущихся руках он опустился чуть ниже, оставляя поцелуи на её груди. Задержав сбившееся дыхание, Хантер выскользнул из неё и сполз к её животу, укладываясь на него щекой и приобнимая её согнутую в колене ногу. – Я столько раз думал о тебе… в моих руках… – его губы касались её распалённой кожи, и это было похоже на ещё одну ласку, которую ей никто и никогда не дарил, и Северина зажмурилась, опуская ладонь на его голову и перебирая каштановые волосы. – Но даже предположить не мог… что это будет так… настолько…
Наконец успокоив бешеное сердцебиение и оставив ещё несколько поцелуев на её животе, Хантер лёг рядом с ней, устраиваясь на жёсткой подушке, и натянул на них оба одеяла. Северина развернулась к нему, подложив одну руку под голову, и, нерешительно протянув к нему вторую, водила пальцами по шрамам на его груди и плечах. Сейчас она выглядела слишком потерянной. Такой напуганной и неуверенной.
Поймав её пальцы, Хантер приложил их к своим губам, мягко целуя и думая о том, как же её могли так поломать. Как они все – те, кто был когда-то в её жизни, посмели сделать с ней такое. Сделать то, что он и сам собирался с ней сделать ещё совсем недавно.
– Северина…
Лёгкий взмах длинных ресниц и едва заметная, тёплая улыбка. Ему одному.
– Почему Тео назвал тебя Фóсфен?
И она снова ему улыбнулась, уже более открыто и с лёгким смешком.
– Закрой глаза… – высвободив пальцы из его руки, Северина осторожно надавила на его опущенные веки. – Видишь? Пятна света? – а когда Хантер кивнул, она убрала руку, оставляя ладонь на его щеке. – Эти пятна и есть Фосфены. Оптическая иллюзия. Он как-то сказал, а мне понравилось. Хотя снайпер должен их ненавидеть.
– Не только я тебя обманывал, да?
Северина качнула головой и, закрыв глаза, расслабилась.
– Потом, ладно? – тихо прошептала она. – Кажется, нам обоим необходимо хотя бы чуть-чуть поспать.
И Хантер был с ней чертовски согласен. Он потянулся было, чтобы обнять её, но Северина остановила его, уперевшись ладонью в его грудь.
– Нет. Не надо. Не сейчас.
Решив не настаивать, он накрыл её руку своей, снова откинулся на спину и в следующее же мгновение провалился в сон.
Глава 3
Хантер проснулся от холода, когда по его телу, которое сегодня болело ещё больше, чем вчера, забегали морозные колючки. Пошевелившись, он понял, что в кровати один. Но буквально в следующую секунду услышал тихий гитарный перебор, доносившийся откуда-то снизу.
Укутавшись в одеяло, Хантер сполз с кровати, игнорируя ломоту протестующих мышц, и вышел на лестницу в помещение склада, где было ещё холоднее.
Сквозь высокие грязные окна кое-как пробивались первые рассветные лучи, падая мягкими солнечными полосами на деревянный пол, но совсем не освещая большое тёмное помещение, посреди которого на перевёрнутом боком узком книжном шкафу спиной к лестнице сидела Северина с гитарой в руках. Она была совершенно обнажена, и только тоненькая полосочка трусиков расчерчивала её поясницу.
– Мама, забери у меня мой жетон. Я больше не могу его использовать. Становится темно, слишком темно, чтобы видеть. Такое чувство, что я стучусь в небесные врата. Тук, тук, пытаюсь достучаться до небес.
Облокотившись о перила, Хантер слушал и не мог поверить. Это была она. Та девушка из тёмной аллеи, чей голос так манил его и вселял уверенность. Голос, так непохожий на голос Алессы, когда она просто говорила, но теперь вполне узнаваемый в интонациях Северины.
– Мама, закопай моё оружие в землю. Я больше не могу из него стрелять. Та большая чёрная туча опускается всё ниже. А у меня такое чувство, что я стучусь в небесные врата. Тук, тук, пытаюсь достучаться до небес.
Это было так красиво и одновременно так грустно. Она как будто действительно сдалась. Как будто ей уже не хватало сил идти дальше. Или желания.
Хантер пытался как можно бесшумнее спуститься вниз, чтобы не прерывать её, но допев до конца и продолжив просто перебирать струны, Северина тихо произнесла:
– Можешь не прятаться. Я услышала, как только ты вышел.
Он сел позади неё верхом на шкаф так, что она оказалась между его ног, и оставил лёгкий поцелуй на её лопатке, от которого Северина вздрогнула.
– Опять пытаешься заморозиться? – его губы проложили горячую дорожку до позвоночника, а потом вверх к шее. И он почувствовал, как она напряглась. – Значит, это опять была ты… Той ночью.
– Значит… – Северина начала наигрывать мелодию их первой встречи и еле слышно подпевать слова, которые тогда проникали в самую его душу. Слова, которые стали для него поддержкой, когда он был готов опустить руки и послать к чертям это задание, а вместе с ним и свою работу.
Хантер слушал её и не мог перестать думать о судьбе, в которую раньше никогда не верил. Ведь не просто же так Северина появилась там в столь нужный ему момент. И ему начинало казаться, что она ещё задолго до этого знала, где именно должна была оказаться.
– Почему ты пришла туда именно в тот вечер… Почему пела именно эту песню? – он нежно провёл замерзающим носом вдоль её позвоночника.
– Я уже говорила тогда, что не знаю… Просто захотелось… Просто казалось, что так надо…
– Чертовски вовремя, если честно. Как спасение. Видимо, ты всё-таки мой ангел-хранитель.
Северина легко рассмеялась от его слов:
– Только если с чёрными крыльями за спиной.
– С очень колючими чёрными крыльями… – отстранившись, Хантер пальцами медленно нарисовал два силуэта на её лопатках. – Ты хоть немного спала?
– Нет. Не могла уснуть. Я… не привыкла делить с кем-то кровать. Тем более такую узкую.
– Придётся привыкать, – Хантер укутал Северину в своё одеяло, укладывая голову на её правое плечо, пока она наигрывала следующую мелодию.
– Слушай… это всё не так просто… И я не уверена, что…
– Ты умерла вчера… Твоё сердце не билось… И я доставал тебя с того света не для того, чтобы ты продолжала жить прошлым, – прошептал он ей на ухо, только сильнее прижимая к себе, чувствуя, как согревается её кожа. – Оно осталось там, на дне того бассейна. Так что забудь о нём. Потому что мне плевать на всё то, что было до этой ночи. Мне плевать на то, что ты никого не подпускаешь к себе. Не подпускай. Но я уже здесь. Вот он я, обнимаю и целую тебя. И я знаю, что тебе это нравится. Сегодня ночью я чувствовал,
Северина зажмурилась, крепче стискивая гитару.
– Я бы так хотела…
– Просто будь.
– Я не знаю, как… – её голос сорвался на едва различимый шелест, в котором была только боль и сожаление, и Хантер ещё сильнее прижал её к себе.
– Просто позволь себе чувствовать… Впусти в себя моё тепло… – он забрал у неё гитару, аккуратно опустил её на пол, прислоняя к шкафу, и уже полностью накрыл плечи Северины своими руками, кутая её в уютный кокон одеяла. Её всю трясло. Он чувствовал, как внутри неё всё дрожит. – Ш-ш-ш… Просто позволь мне попробовать…
Северина внезапно вывернулась в его руках, разворачиваясь и крепко обнимая Хантера за шею, а потом он услышал и её тихие всхлипы, накрывшие его волной нежности к ней.
– Это ничего не значит… Я… Мне просто…
– Тебе просто сейчас это нужно. Я знаю.
Она впервые при ком-то плакала. Впервые позволила кому-то увидеть её слабость. И впервые ей становилось от этого легче. Как будто эти сильные руки, обнимающие её с таким трепетом, действительно были способны своим теплом укрыть её от всего мира, даже от её прошлого, которое уже не приносило столько боли. Оно просто было. Где-то там, на задворках её искалеченной души.
Хантер почувствовал, как она успокаивается, затихает, уткнувшись холодным носом куда-то под его ухо. Как расслабляются её объятия, а её дыхание выравнивается. Он подхватил её одной рукой под колени, второй придерживая за спину, перекинув ногу, спустился со шкафа и осторожно понёс её наверх в маленькую комнатушку, где опустил на кровать и укрыл одеялами.
Присев на корточки, Хантер погладил её по растрёпанным коротким волосам и легко улыбнулся, когда Северина открыла сонные, покрасневшие от слёз глаза.
– Об этом месте точно никто не знает? Ты здесь в безопасности?
Когда она еле заметно кивнула, Хантер оставил невесомый поцелуй на её лбу:
– Попробуй немного поспать, пока меня не будет. Я вернусь через несколько часов.
Натянув на себя не успевшие высохнуть пижамные штаны и футболку, он выскользнул из здания, всё время оглядываясь по сторонам, и плюхнулся на кожаное сиденье машины, заводя двигатель.
Хантер не хотел оставлять Северину одну, но им нужны были вещи, еда и кое-какие медикаменты, чтобы обработать как его, так и её раны, особенно после грязной воды бассейна. Он лишь надеялся, что для этого ещё не слишком поздно.
Наскоро приняв дома душ, он затейпировал спортивными пластырями больное плечо, наконец-то оделся в сухую тёплую одежду, покидал в одну большую сумку всё необходимое, не утруждая себя наведением в ней порядка, скинул туда же свой Сиг с несколькими магазинами и вышел из дома, собираясь по дороге заехать в продуктовый магазин в другом районе.