Джэки Иоки – Лучшие вещи рождены болью. Том 2 (страница 2)
– Разожги печку. Там есть немного дров и спички, – забрав у него футболку, чтобы повесить сушить, махнула она рукой в сторону небольшой железной бочки в углу, от которой шла длинная труба, уходящая куда-то в высокий потолок. – От неё, конечно, будет мало толку на такое большое помещение, но хоть что-то, – избавившись от мокрого белья, Северина с ногами забралась на узкую койку, заворачиваясь в одно из двух сложенных на ней старых одеял, и зажгла свечу, стоящую на полке рядом.
Немного повоевав с наполовину отсыревшими спичками, Хантер разжёг огонь и, выбравшись из мокрых пижамных штанов, сел на другой конец кровати, накидывая на плечи второе тонкое одеяло и приваливаясь спиной к стене, подложив под неё подушку.
Сидя напротив и мелко передёргиваясь от холода, они не сводили друг с друга внимательных взглядов, как будто заново изучая в свете открывшейся информации.
– Ненавидишь меня? – тихо спросил Хантер, разминая пальцами плечо в надежде согреть мышцы и избавиться от ноющей боли.
– Нет… – Северина обхватила колени руками, уложив на них подбородок, и равнодушно пожала плечами. – Я привыкла к предательствам…
– С тобой я был настоящим.
– Какая разница, если бы в итоге ты всё равно сдал бы меня своему начальнику.
– Ты не знаешь этого. Потому что я и сам не знаю, как бы поступил, – и он действительно уже не знал, несмотря на то, что решил для себя всё ещё несколько часов назад. Не хотел знать. Но вытащив её сегодня, Хантер уже поставил её выше своего расследования, своей работы. И теперь думал, как будет выкручиваться из этой ситуации.
Северина скривила губы, никак не прокомментировав это, а по её телу в очередной раз прошлась судорога, сводящая все мышцы.
– Иди сюда, – Хантер развёл руки в стороны, как будто приглашая её в свои объятия, на что она только скептически выгнула брови. – Одно из правил выживания. Быстрее всего согреваешься от тепла человеческого тела. И я обещаю, что не притронусь к тебе. Если ты сама этого не захочешь.
Северина колебалась. Но он был чертовски прав, а ей было чертовски холодно. В итоге, сняв с себя одеяло, она переползла к нему по кровати, усаживаясь между его разведённых ног, и, глубоко вздохнув, легла спиной на его грудь.
Хантер вздрогнул от прикосновения её кожи. Она была холодная как ледышка, но невероятно мягкая, и несмотря на то, что долго пробыла в ледяной воде, пахла всё тем же чарующим ароматом, что так ему нравился.
Откинув голову назад, он опустил руки, так и тянущиеся обнять её, и подложил их под поясницу в попытке избежать соблазна, а Северина, сжав на груди его одеяло, накрыла их сверху своим, замирая каменным изваянием. Уже слишком давно она не чувствовала никого так близко. Слишком близко.
Прикрыв глаза, Хантер попытался хоть немного расслабиться. Сейчас ему было совершенно всё равно, кто она такая, почему сделала то, что сделала, и как он сам будет действовать дальше. Хотелось хотя бы несколько часов отдохнуть и ни о чём не думать, просто наслаждаясь моментом её близости.
– Хантер… – тихо позвала Северина, когда он уже начал проваливаться в сон.
– М-м-м?..
– В каком городе ты был?
– О чём ты?..
– Афганистан.
– Много где.
– Откуда
– Чарикар. Это недалеко…
– От Баграма, я знаю…
Они оба молчали какое-то время, а потом Северина, откинув голову на его плечо, снова заговорила:
– Ты снился мне… Так долго… Твои глаза… А потом вдруг перестал… И я забыла о тебе… И только сегодня, когда увидела, как ты там висишь… Точно так же… Поняла, что тогда это был ты…
Хантер напрягся, а сон как рукой сняло. Он не понимал, о чём она шепчет. Так же, как не понимал, откуда взялся этот британский акцент в её интонациях. Убийственно сексуальный, надо сказать, британский акцент.
– Кто ты такая, чёрт тебя подери? – устало выдохнул он, опуская подбородок на её плечо.
– Бывший агент спец разведки Её Величества… – горько хмыкнув, Северина слегка развернула лицо и уткнулась ледяным носом в его щёку, едва касаясь её губами и заставляя его снова вздрогнуть. – Проще говоря – МИ-6.
Это было… неожиданно. Хотя и расставило всё по своим местам. Высвободив одну руку, Хантер сжал пальцами переносицу, пытаясь уложить эту информацию в голове.
– Кажется, это всё упрощает. Моё начальство свяжется с твоим, и ты получишь неприкосновенность, так как, если я правильно понимаю, тоже работала в банде под прикрытием.
– Да, меня отправили в Штаты пять лет назад из-за больших поставок наркотиков в Европу. Но ты упускаешь ключевой момент. Я сказала «бывший»… – пока Северина говорила, её губы невесомо касались его щеки, и Хантер почувствовал, как по пояснице поползли мурашки, не имеющие ничего общего с холодом.
– Ты переметнулась?
– Мне пришлось. Первые полтора года связь с моим куратором была регулярная. Я добывала и отправляла информацию, мне отвечали. Потом Тео стал гораздо меньше интересоваться Европой, поставки стали реже. Он завёл разговор о том, чтобы вообще перекрыть этот маршрут, потому что груз на том конце всё чаще перехватывали. Из-за чего вырос ценник. Но меня не готовы были выдернуть обратно. Просили подождать ещё полгода, чтобы удостовериться, что поставок больше не будет. Да и по другим причинам. А потом связь резко оборвалась. Мне понадобилось несколько недель, чтобы во всём разобраться, – Северина облизнула губы и зажмурилась, пытаясь отгородиться от воспоминаний. – До девяносто четвёртого года существование МИ-6 и внешней разведки в принципе отрицалось на всех официальных уровнях. Организации как таковой не существовало. Все работающие на неё агенты при возникновении какой-либо, назовём её внештатной, ситуации оставались всегда сами по себе. После девяносто четвёртого МИ-6 вышла из подполья. Но по факту ничего не изменилось. Каждый агент всегда был сам за себя. Три года назад у них произошёл внутренний переворот. Не буду забивать тебе голову тем, кто и почему, но суть в том, что я, как и многие другие раскиданные по планете агенты, оказалась за бортом. И если бы просто за бортом, – она усмехнулась. – Нас объявили нежелательными лицами на государственном уровне. Дорога в Британию мне была закрыта.
– И ты осталась.
– Осталась. На тот момент я уже слишком глубоко во всём этом погрязла, чтобы выбраться самостоятельно. Да и куда мне было идти? У меня не осталось другой жизни, кроме той, что была здесь. Я просто жила с ними и делала то, что умею. То, что просил Тео. И знаешь, в одном он был действительно прав. Они стали моей семьёй. Теми, кто приютил меня, когда меня в очередной раз предали. Бросили. На этот раз собственная страна. Хоть это и не самое худшее, что со мной случалось. А сегодня
– Не самое худшее? – Хантер даже представить не мог, что могло бы быть хуже.
– Тебе мало сегодняшнего вечера? Теперь ещё и страшную сказку на ночь хочешь? – Северина рассмеялась. Она не понимала, что с ней творилось сегодня. Наверное, она, и правда, устала. Устала молчать и держать всё в себе. Но ей действительно хотелось говорить, чтобы хоть кто-то понял, просто выслушал. Чтобы был хоть кто-то, кто бы знал о ней правду.
– Расскажи. Всё, – твёрдо прошептал Хантер, едва уловимо подаваясь щекой ей навстречу, чтобы она снова коснулась его, и почувствовал, как её губы растягиваются в улыбке, скользя по его коже.
И она говорила… Говорила, спиной ощущая, как в бешеном ритме колотится его сердце. Как с каждым его ударом её собственное постепенно успокаивается. Как будто из него вытягивают чёрные нити её прошлого, исполосовавшие его вдоль и поперёк крупными стежками.
– Твою ж мать… – и, пожалуй, это было всё, что Хантер мог сказать, когда она закончила.
Северина расхохоталась, а он с непониманием посмотрел на неё, не зная, что и думать.
– Ты сейчас придумала всё это?
– Нет, – отсмеявшись, Северина вытерла слёзы, снова расслабляясь на его уже тёплой груди. И, кажется, ей нравились эти ощущения. – Это всё правда. До последнего слова. Вот только действительно звучит как бред сумасшедшего. Моя жизнь – бред сумасшедшего.
– Слушай, это… – взъерошив волосы, Хантер попытался подобрать слова, но какие могут быть слова, когда она вывалила на него такое.
– Хантер, забудь об этом. Я серьёзно. Ты удовлетворил своё любопытство. Я высказалась. Оба в выигрыше. Просто давай закроем эту тему.
– Хорошо, колючка, – всё ещё растерянный, он согласно кивнул. Так сейчас, наверное, и правда, было лучше. – Значит, ты спасла меня тогда. Спасла меня сегодня. У меня появился свой собственный ангел-хранитель?
– Ты, вроде как, тоже спас меня два раза.
– По всему получается, что я просто возвращал тебе долги.
– Как скажешь… – прикрыв глаза, Северина снова потянулась к нему носом.
Ей безумно понравилось, как ощущалась на губах лёгкая небритость его щеки, хотя она и не понимала своих желаний. Но ей впервые захотелось кого-то касаться, а самое главное, чтобы касались её. Ей хотелось тепла. Хоть какой-то ласки. И раз уж сегодня она нарушила все свои границы и правила, выстроенные годами…
– Хантер… Обними меня…
Глава 2
– Хантер… Обними меня…
Он думал, что ему послышалось. Потому что совершенно не ожидал от неё такой просьбы. Ни сегодня. Ни когда-нибудь ещё. И она опять была другой. Новой. Ещё одной версией себя. Нежной и ранимой. И скорее всего, самой настоящей из тех, что он видел.