Джек Уильямсон – Зеленая девушка (страница 23)

Наконец, не будучи в силах дольше терпеть, я решил покинуть ракету через воздушный шлюз. Я знал, что невообразимый холод космоса и полная потеря воздуха могут очень быстро прекратить мои страдания. Но я уже был слишком слаб, чтобы отворить тяжелые створки. А Эрик отказывался помочь мне покинуть корабль.

— Не весело, — слабо вздохнул он, — остаться… здесь. Но ты — моя… поддержка. Ты не уйдёшь… пока ты… знаешь… это!

Я оставил попытку. В течение некоторого времени я, должно быть, пребывал без чувств. Потом Эрик затряс меня за плечо, пытаясь что-то прошептать, звучавшее как похмельный бред.

— Свет… свет! Кто-то… приближается! Смотри!

Глава 2. Шаросон, Госпожа света

СКОЛЬ БЕЗУМНЫ И невозможны не были бы слова Эрика, я слабо потянулся к ближайшему кварцевому иллюминатору. Я видел только холод и ужасающее великолепие пустой бездны, далеко-далеко украшенной вуалью, и холодные звезды. Я отшатнулся от её божественного великолепия с мыслью, что никогда больше не увижу ничего подобного.

Эрик с трудом проплыл через купол и с шипением стравил последние несколько фунтов бесценного кислорода из стального цилиндра. Дуновение драгоценного газа было подобно бодрящему сквознячку.

Затем он оказался возле меня, указывая на вышитую звёздами ткань космоса.

— Смотри! — прошептал он голосом, что звучал немного громче моего. — Ракета поворачивается. Скоро ты увидишь человеческое существо!

Действительно, корабль медленно вращался, подобно маленькой планете в пустоте. В окне медленно и величественно проплывали сверкающие созвездия. Затем в луче зрения оказалась невероятная вещь.

Женщина или девушка… Она быстро плыла к нам через абсолютную пустоту космоса и была совсем близко, возможно, в сорока футах от иллюминатора, медленно подплывая всё ближе и ближе. Я мог бы рассмотреть каждую деталь её превосходной фигуры и её странной, фантастической одежды и снаряжения.

На фоне абсолютной черноты космоса её белое тело казалось почти светящимся само по себе… Вот почему, думаю, Эрик впоследствии назвал её Госпожой света.

Изящная, чётко вылепленная статуэтка, она была обёрнута в прозрачную ткань сверкающей зелени, в дымчатую паутинку изумрудного пламени. Зелёную просвечивающую тунику придерживал на тонкой талии необычный пояс, усыпанный крохотными рубиновыми вставками, выглядевший так, словно был сделан из отполированного серебра. В белой руке она сжимала длинный тонкий посох или жезл из ярко-зелёного кристалла, из него между её утончённых пальчиков выступали маленькие серебряные штифты.

Её окружала слабая дымка или ореол фиолетового свечения — она плыла в маленьком облачке фиолетового света, что двигалось вместе с ней. Нижний конец изумрудного жезла был направлен за её спину, и из него вырывались маленькие изменчивые струйки яркого белого пламени — почему-то у меня создалось впечатление, что белое пламя было двигателем, который толкал её так же, как пламенные дюзы нашей ракеты выбросили нас с Земли.

Солнечно-золотые волосы обрамляли её милую головку. Она смотрела на нас с большим интересом и удивлением. Её большие глаза были глубокого синего цвета, как крупные сапфиры — но не каменно-холодные, а тёплые и мягкие.

Она медленно подплывала ближе, окутанная чудесной аурой фиолетового света, пока не добралась до кварцевого иллюминатора купола ракеты, уставившись на нас во все глаза, как и мы на неё.

Поначалу мой разум был сбит с толку невероятным чудом. Но я сию же минуту заговорил.

— Этого не может быть! — выпалил я. — Эрик, это галлюцинация! Она противоречит всему, что мы знаем о космосе. Там жизнь невозможна! Температура невообразимо низкая — сотни градусов ниже нуля! Там нет воздуха, нет кислорода для поддержания жизни. И вакуум космоса быстро вытянул бы всю влагу из любого живого организма. Всё живое должно иссохнуть и замерзнуть прежде…

— Может, всё так и есть, Хигдон! — задыхаясь, перебил Эрик. — В день Страшного суда ты попробуешь доказать, что ангелы не могут летать, потому что воздух в небесах недостаточно плотный. Смотри…

Его голос вновь затих, потому что он уже вновь жадно пожирал взглядом лучезарное чудо по ту сторону стекла.

Странная девушка плыла рядом с нами, разглядывая ракету с восхищённым любопытством, а потом она неожиданно простёрла кисть своей белой руки прямо к Земле. Она посмотрела на нас с вопросом в глазах.

Я на миг растерялся — я отупел от недостатка воздуха в ракете. Но Эрик тут же кивнул. Он широким жестом обвёл нас вместе с ракетой и затем указал в направлении Земли.

— Она спрашивает, откуда мы пришли, — перевёл он мне.

Внезапно он смолк. Я видел, как он и эта удивительная жительница космоса смотрели в глаза друг другу — серьёзно, страстно, жадно, словно в непонятном экстазе. Девушка не шевелилась. Её прекрасные щёчки, казалось, слегка зарумянились, и карминные губы невольно разошлись, чуть открыв блестящие зубы. Эрик выглядел необычайно бледным. Его взгляд был прикован к девушке; казалось, ему с трудом удавалось дышать.

Я чувствовал почти физический ток, текущий между ними.

Должно быть, прошли минуты, пока Эрик и девушка пребывали недвижны в непонятном единении. Я догадывался, что мы быстро расходуем последнюю порцию кислорода, которую Эрик выпустил, показывая мне девушку. Воздух становился непригодным для дыхания. Я расслабился, плавая в невесомости в куполе, мучительно задыхаясь при каждом вдохе.

Внезапно показалось, что Эрик потерял сознание. Его тёмные глаза закрылись, лицо побледнело ещё сильнее, и он кувыркнулся возле окна. Это было удушье, от которого, я боялся, он никогда не восстанет.

Я потащился к нему. Он всё же дышал, хотя очень слабо. Его пульс пугающе замедлился. Его руки заледенели, и я попытался растереть их. Но моё собственное тело налилось свинцовой тяжестью. У меня сильно кружилась голова, я боялся, что могу в любой миг потерять сознание.

Погрузившись на какое-то время в тупую апатию от удушья и безысходности, я позабыл об удивительном существе, что плавало за иллюминатором. Но тут моё внимание привлёк звук ударов. Я оглянулся и увидел, что она с тревогой всматривалась сквозь хрустальное стекло и стучала изумрудным жезлом по металлической стенке ракеты.

Сострадание и страх наполняли её глубокие синие глаза; выражение печали лежало на милом лице. В этот миг я и полюбил её. Я знал, что она была самой человечностью, самой добротой. Я всё ещё испытывал удивление, но первое потрясение, которое я испытал при её появлении, прошло. Её белые руки делали странные жесты, словно она вплывала в открытое кварцевое окно, входя в ракету. Он хотела войти внутрь!

Я указал на массивный механизм воздушного шлюза на вершине купола. Она немедленно подняла на него взгляд и тут же понимающе кивнула. Белое пламя вырвалось из изумрудного жезла, и она скрылась из виду, направившись ко входу.

Меня качало. В глазах потемнело от удушья. Напряжением всей воли борясь со свинцовой тяжестью, что овладевала мной, я потащился к штурвалам, что управляли тяжёлыми створками, начал вращать их, чтобы герметизировать внутреннюю и открыть наружную.

Я чувствовал, что каждое движение могло стать последним. Но наконец цель была достигнута. Наблюдая сквозь овальную вставку кварца во внутренней створке, я видел, что странная девушка скользнула в шлюз. Тогда я взялся за тяжкий труд, пытаясь запереть внешнюю дверь и открыть внутреннюю. В одиночку я никогда не смог бы завершить его. Но внезапно пришедший в сознание Эрик подобрался ко мне, молча присоединяясь к работе.

Потом внутренняя дверь открылась, и невероятная девушка спустилась к нам. С тупой болью во всём теле от абсолютного изнурения, я уже не думал о том, с какой целью она сюда пришла. Но откуда-то я знал, что она хотела бы нас спасти.

Эрик снова свалился без чувств. Я же взглядом пожирал незнакомку.

Её тонкие белые пальцы немного поиграли с тонкими серебряными клавишами или штифтами, выходящими из верхнего конца зелёного кристаллического жезла, в котором, возможно, был дюйм в диаметре и пять футов длины.

Ослепительно сверкающее, сине-зелёное сияние появилось над нижним концом посоха. Я услышал идущий оттуда странный шипящий или шепчущий звук. Затем мои ноздри почуяли аромат самого свежего, безупречно чистого воздуха, каким я когда-либо дышал.

ДРОЖА ОТ ЖАЖДЫ, я наклонился вперед, втягивая полную грудь прохладного сладчайшего воздуха, который, как по волшебству, исходил из конца зелёного жезла, снова и снова заполняя мои лёгкие, едва не разрывая их. Эффект был потрясающим. Подавленность и тяжесть, казалось, выскальзывали из меня. Разум прояснился. Я чувствовал, как быстрее забилось сердце, гоня свежую кровь по всему измученному телу. Я испытывал чудесную волну новой силы и бодрости.

Эрик до сих пор не очнулся, неподвижно болтаясь в воздухе. Чудесная девушка протянула изящную руку и бережно втянула его в тонкую дымку фиолетового свечения, что омывало её, двигаясь вместе с её телом. Поддерживая его на сгибе руки, в которой держала изумрудный жезл, другой тонкой рукой она ласково погладила его лоб. Её большие глаза смотрели на него сверху вниз с выражением участия.

Затем его тёмные глаза медленно открылись. Слабая улыбка скользнула по суровому лицу… и он уставился на незнакомку…